Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 23)

Меня передёргивает при упоминании маминой подруги. Она-то зачем здесь? Неужели рассчитывает на то, что Воронцов обратит на неё своё внимание?

Дрожащими от волнения руками я расставляю тарелки, а затем и бокалы. Всё это время я чувствую на себе пристальный взгляд Глеба. Нам нужно показать свои актёрские способности на максимум. Дать понять родителям, что нас ничего не связывает, и как можно раньше отсюда уехать. На дачу. Туда, где мы будем только вдвоём. Одна эта мысль невероятно согревает меня, особенно когда тётя Ира проходит в гостиную, благоухая духами, и кокетливо здоровается с Глебом.

За столом царит весёлая атмосфера, фоном играет музыка. Мать сидит между нами с Воронцовым и засыпает его вопросами, а я ощущаю как внутри меня растёт раздражение. Кажется, родителям даже и в голову не придёт представить нас вместе с Глебом. Мы с ним слишком разные, но каким-то чудом сошлись...

— Я закуски забыла, — шепчет мама. — Ник, принесёшь?

Кивнув головой, я поднимаюсь из-за стола. На душе так тошно, что хочется выть. Как назло, в этот момент в гостиной раздаётся громкий смех тёти Иры. Тут даже к гадалке не ходи — она изо всех сил хочет понравиться моему Глебу. Умом я понимаю, что он на неё не клюнет, но всё равно чувствую какую-то апатию и безысходность.

Поставив закуски на стол, я вновь занимаю своё место. В разговор не вмешиваюсь — ведущий у нас отец. Он умеет правильно вести себя в обществе и просто кайфует от внимания к собственной персоне. На этом взрослом празднике я как никогда чувствую себя маленькой и несмышлёной девочкой.

Проходит два часа застолья, а кажется, будто вечность. Еда уже не лезет в горло, алкоголь тоже. Чтобы расслабиться, я позволяю себе выпить два бокала вина.

— Глебыч, а может, потом в бар махнём? — спрашивает опьяневший отец.

— Я тебе сейчас дам бар! — возмущается мама. — Мало алкоголя, что ли?

— Мариш, я и тебе предложить хотел. И Ирине Анатольевне. А, ребята?

С силой сцепив зубы, я смотрю себе в тарелку и часто дышу.

— Я пас, — отвечает Глеб. — У меня на сегодня планы.

— Свидание? — усмехается мама.

— Девушка меня ждёт.

Мама чересчур громко смеётся, а я моментально заливаюсь краской. Тянусь к телефону и быстро печатаю сообщение Воронцову:

«Если Ира ещё раз невзначай к тебе прикоснётся, я оторву ей руки».

Глеб читает сообщение и так обворожительно улыбается, что я забываю о том, где и с кем мы находимся.

«Мелкая, ты как хочешь, но ещё пятнадцать минут, и я забираю тебя с собой».

На душе тут же становится хорошо и радостно. Я перестаю обращать внимание на маму и тётю Иру. Плевать, что им, как и мне, тоже нравится Глеб. Он меня хочет. Он меня с собой заберёт. Осталось потерпеть каких-то пятнадцать минут.

Звонок в домофон заставляет меня вздрогнуть и пролить несколько капель вина на джинсы. Мама просит открыть дверь, потому что слишком увлечена рассказом Воронцова об учёбе в пограничном институте. Мне интересно, в школьные годы она его по-настоящему любила? Сильно? Так же, как и я?

Торопливым шагом я иду в прихожую и снимаю трубку домофона.

— Ник, я наушники привёз.

В висках начинает громко стучать, а в груди разрастается какое-то дурное предчувствие, будто что-то идёт не так, как должно было… Только не Рома! Нет-нет-нет! Я не ответила на его сообщение, а он решил приехать ко мне домой и вернуть чёртовы наушники лично. Как же не вовремя, а! Впрочем, как всегда.

Рома поднимается на этаж, воспользовавшись лифтом, и я открываю дверь быстрее, чем он успевает нажать на звонок.

— Привет! Спасибо, что привёз наушники, — встречаю его на пороге, приоткрыв дверь.

— Не за что, Ник, — улыбается в ответ Ромка и протягивает силиконовую коробочку в виде зайца. — Как ты? Как дела?

По нему видно, что он не хочет уходить и пытается задержать меня как можно дольше. И чёртово чувство вины перед ним вновь не даёт мне просто захлопнуть дверь. Я терпеливо отвечаю на его вопросы.

— У меня всё хорошо. Учусь. Подрабатываю.

— Правда? — удивляется он. — Кем?

— Фотографом.

— Ты же говорила, что не любишь фотографировать людей, — усмехается Рома.

— Всё меняется, в том числе я и мои взгляды на жизнь.

Он хочет что-то сказать ещё, но в разговор вклинивается мама, которая незаметно подкралась сзади.

— Рома! Как я рада тебя видеть! Проходи, почему на пороге стоишь? — у родительницы хорошее настроение, в отличие от меня.

— Мне неловко, — отмахивается мой бывший парень.

— Да брось! У нас все свои. Проходи-проходи!

Я замечаю, как меняется лицо Глеба, когда он видит Романа. Синие глаза становятся тёмными-тёмными, а челюсти крепко сжимаются. Мне в этот момент хочется сквозь землю провалиться! Пока никто не видит, я достаю телефон и печатаю Воронцову очередное сообщение:

«Я ни при чём. Его мама пригласила!»

«Ник, пять минут, и ты уходишь первой. Хочу убедиться, что тебя точно отсюда выпустят».

Когда мы переписываемся, я чувствую себя настоящей шпионкой. К счастью, гости достаточно пьяны, поэтому ничего вокруг не замечают.

— Тебе ещё вина? — спрашивает Ромка.

— Нет, достаточно, — мотаю я головой.

— Расскажи мне ещё немного о себе. Я соскучился, Ник, — произносит он чуть тише.

Ромка слушает внимательно и не перебивает, а я понимаю, что моё время истекло. Пора выбираться отсюда как можно скорее.

— А вы куда с сокурсниками собрались? — задаёт вопрос отец, когда за столом наконец воцаряется тишина.

— В спа-комплекс «Султан».

— Так может… Рома пусть тебя отвезёт?

Глава 28

Папу хочется стукнуть чем-то тяжёлым. Зачем он так? Зачем подставляет меня перед Глебом и Ромой? Ладно, про Воронцова он знать не знает, но точно слышал, что с Ромой я встречаться больше не намерена.

— Конечно, мне как раз по пути, Ник, — отвечает мой бывший.

— Я уже заказала такси, — торопливо поднимаюсь с места. — Не надо меня подвозить.

В ушах шумит от звука колотящегося сердца. Я резко выбегаю в прихожую, надеваю обувь, верхнюю одежду и подхватываю сумку с вещами. Мама что-то говорит мне вслед, но я её не слышу. Я просто позорно сбегаю.

На улице становится легче дышать, думать и чувствовать. Под ногами громко хрустит снег, а с неба падают мелкие блестящие снежинки. Я прохожу немного вперёд и ищу на парковке автомобиль Глеба. Если всё пройдёт как по маслу, он спустится следом за мной уже через десять минут.

— Ник, подожди! – слышу я за спиной голос Ромы.

Он догоняет меня в два счёта: пытается взять за руку и жалобно смотрит в глаза. Даже при свете фонарей я вижу, что ему грустно, потому что я больше не его девушка и всячески отвергаю любые попытки сблизиться.

— И где твоё такси? — спрашивает он, усмехнувшись.

— Скоро приедет. В приложении написано, что осталось ждать пять минут.

— Ник, не дури. Я подвезу тебя к «Султану».

— Не надо, — я отчаянно мотаю головой.

— Постой, ты что… не к сокурсникам едешь, да?

Его голос звучит с надрывом. Мне бы очень хотелось, чтобы после расставания Рома просто меня забыл и оставил в покое. Возможно, переключился на другую девушку. Перестал дарить цветы. Не искал поводов, чтобы встретиться. Сегодня он приехал, чтобы вернуть наушники… Боже, да они мне и даром не нужны!

— У тебя кто-то есть, я не пойму? — сыпет вопросами Рома. — Кто он, Ник?

— Пожалуйста, перестань. Поезжай домой.

Неужели его никогда не отшивали? Ни одна девушка на свете? Поэтому он так болезненно реагирует?

— Да нет, ты говори правду, — Рома хватает меня за локоть и слегка встряхивает. — Я не дурак, всё пойму.