Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 25)

Сделав ещё один глоток вина, я ощущаю, как ревность упрямо расползается по венам. Я отставляю бокал на журнальный столик и прогоняю от себя те неприятные кадры, где он был не со мной… с моей мамой и ещё парочкой её подруг, которые пускали слюни, когда Глеб вёл их в танце. В моём положении ревновать более чем глупо! У него были и будут другие. После возвращения в столицу Воронцов вновь станет встречаться со своими взрослыми и опытными любовницами и трахать не меня, а их. Но сейчас я пытаюсь эгоистично радоваться и наслаждаться тем, что пока я для него единственная.

— Потанцуй для меня, — произносит хриплым голосом Глеб.

Кажется, он не на шутку возбудился, и мне это нравится, потому что я тоже вся горю от желания. Внизу живота при этом настойчиво пульсирует, а соски становятся твёрдыми и сладко ноют, цепляясь за ткань вязаного платья.

Я прикрываю веки и плавно изгибаюсь, стараясь понравиться Глебу. Провожу ладонями по талии, оттопыриваю попку, трогаю себя и поглаживаю. Алкоголь делает своё дело – я совершенно не стесняюсь своих движений. Наоборот, танцую смелее.

— Иди ко мне, — мягко произносит Глеб, но в голосе при этом скользит нетерпеливость.

Песня заканчивается, и начинается следующая. Я открываю веки, смотрю на Воронцова и чувствую, как от его взгляда меня пронзает током. Синие глаза моего мужчины затянуты поволокой и буквально притягивают к себе магнитом.

Я беззвучно приближаюсь к нему, перебирая босыми ногами, и с ликующим удовольствием замечаю, что Глеб возбуждён. Серые спортивные трико даже не пытаются скрыть внушительную выпуклость.

Опустившись перед ним на колени, я ловлю на себе удивлённый взгляд. Я люблю его целовать и обожаю чувствовать губами жёсткую кожу… И почему-то именно сейчас хочу попробовать его член. Сделать приятно другим способом. По-взрослому.

Облизав пересохшие губы, я ощущаю, как внутренности скручивает от волнения. Одно дело — ласкать его руками, и совершенно другое — ртом. Я видела, как это делается, только в фильмах откровенного содержания, но готова попробовать сейчас. Вместе с ним.

— Ник… — перехватывает мои запястья Воронцов, когда я тянусь к резинке его трико.

— Я хочу. Глеб, я правда хочу… Только научи.

Глава 30

Он отпускает мои запястья и откидывается на спинку дивана.

«Сдался», — говорю я про себя с улыбкой.

Я задираю его футболку и нежно целую впадинку пупка, заставляя тело сильнее напрячься. Здесь я ещё не касалась его… Губы, шею, щёки, руки, всё что угодно с упоением целовала, но то, что было ниже пояса, оставалось для меня недоступным.

Я оставляю влажные следы вдоль тёмной полоски волос, ускользающей вниз, и медленно оттягиваю резинку штанов. Воздуха в лёгких становится катастрофически мало. Как я и думала, он заведён до чёртиков. Твёрдый член покачивается и блестит от смазки. Он у него большой, тяжёлый и ровный. Кожа бархатная и гладкая, чуть темнее, чем живот, а вся его длина увита тугими пульсирующими венами.

Сердце колотится словно ненормальное, когда я обхватываю его ладонью у основания и несколько секунд рассматриваю. Надеюсь, Глеб ничего не имеет против, потому что я впервые вижу его настолько близко. Хочу налюбоваться…

— Передумала? — с насмешкой спрашивает он.

— Ещё чего! — я чувствую, как заливаюсь румянцем, продолжая рассматривать. — Выглядит впечатляюще, Глеб.

Во рту моментально скапливается слюна, когда я наклоняюсь ниже и кончиком языка пробую его на вкус. Он становится таким твёрдым, словно высечен из камня.

Яна часто рассказывала мне, что минет — это грязно и вызывает у неё только рвотные позывы. Со мной происходит всё наоборот: внизу живота начинает нестерпимо покалывать и я возбуждаюсь даже сильнее, чем обычно. Наверное, подруга делала минет не тому мужчине, потому что с Глебом ничего подобного нет даже в мыслях. Он пахнет особенно, и на вкус мне нравится — слегка солоноватый и пряный.

— Так нормально?

Я поднимаю на Воронцова свой взгляд и вздрагиваю, потому что радужка его глаз вместо синей стала совсем чёрной.

— Так отлично, — произносит он.

От вибрации его голоса волоски на коже встают дыбом. Я довольно киваю и обвожу кончиком языка головку члена, слизывая смазку. Судя по тому, как глубоко дышит Глеб, ему правда нравится.

— А так нормально? — я уже дразнюсь.

— Ты словно ожившая сексуальная фантазия, Ник, — он кладёт руку на мой затылок и усиливает давление. — Так просто охуенно. Не останавливайся.

Мне нравится, что со мной он теряет контроль. Искреннее хочется верить, что с другими у него было иначе… Могу я немножечко помечтать, правда?

Я обхватываю губами головку, опускаюсь ниже и ощущаю, как уверенность в собственных действиях с каждой секундой крепнет. Воронцов перебирает между пальцами мои волосы и часто дышит. Я вижу, как вздымается его грудная клетка.

Я скольжу губами вверх и вниз, задевая языком крупные выступающие вены. Прерываюсь лишь потому, что мне не хватает кислорода, но для передышки требуется совсем немного времени.

— Не спеши, — доносится до меня голос Глеба.

Он помогает подобрать нужный ритм, и с каждой секундой у меня получается всё лучше и лучше — я это чувствую. Иногда Воронцов срывается и сам толкается в меня бёдрами. Его контроль временно покидает чат.

— Всё, мелкая. Хватит.

Я настолько увлекаюсь, помогая себе ладонью, что не сразу слышу, как он просит меня остановиться.

— Ник, я сейчас кончу.

Он мягко отстраняет меня за волосы и внимательно всматривается в глаза. Выглядит будто пьяный, хотя за весь вечер он ни разу не прикоснулся к алкоголю. Это я была пьяна. И сейчас тоже, только уже не от вина. От него.

Я послушно прекращаю его посасывать и выпускаю изо рта напряжённый орган. Он блестит от моей слюны и медленно покачивается.

Глеб поднимается с дивана и помогает мне встать, взяв за локоть. Колени будто атрофировались, пока я находилась у него между ног.

Он подхватывает меня за талию, резко поднимает в воздух и вдавливает в ближайшую стену своим мощным телом. Воронцов делает это так непринуждённо, словно я не пятьдесят килограмм вешу, а примерно как пушинка. Он просит сильнее обхватить его ногами за бёдра и довериться. Если я буду за него держаться, то ни за что не упаду.

Я обнимаю его руками за шею, прикрываю веки и несдержанно ойкаю, когда он касается меня пальцами.

— Охренеть… Мелкая, ты забыла надеть трусики.

— Это была запланированная акция, Глеб, — я слабо улыбаюсь.

На последнем слове я остро выгибаюсь дугой. Ощущения запредельные, когда он проталкивается в меня двумя пальцами, а затем растирает влагу между складочками и кружит вокруг клитора. Кажется, что я сразу умру, если он прекратит это делать.

Сознание отключается, а тело становится слабым и податливым, подвластным только его движениям и пальцам. Лепи что хочешь. Делай что хочешь. Только не останавливайся.

Он жадно целует меня всю. Там, где только может дотянуться. Впивается голодным поцелуем в мои губы, перемещается к виску, а потом за ушко. Немного щекотно и так хорошо… Его пальцы, жёсткие и умелые, ласкают меня между ног. Я глухо стону ему в губы, ерошу тёмные волосы и ощущаю, что нахожусь в шаге от оргазма. Когда кажется, что ещё секунда и я взорвусь, он убирает пальцы, до сладкой боли сдавливает мои ягодицы ладонями и резко протаранивает членом.

Возбуждение, которое накапливалось весь вечер, сейчас становится особенно ощутимым. Глебу достаточно сделать всего два рывка, чтобы заставить меня взлететь до небес. С ним сладко. С ним горячо. С ним так ярко, что слёзы начинают непроизвольно катиться из глаз.

— Не больно? — спрашивает он, целуя солёные щёки.

— Нет. Я люблю тебя, Глеб. Боже, как я люблю тебя…

Я просыпаюсь в постели одна, но не пугаюсь. За стенкой слышится шум воды, а значит, Глеб встал первым и просто ушёл в душ. Вот оно — по-настоящему прекрасное утро, когда никуда не нужно бежать и спешить. Можно лениво валяться в постели и проводить сутки напролёт с мужчиной, от которого у меня стремительно развивается зависимость.

Вчера я призналась Глебу в любви. Не должна была, знаю. Этим я только усложнила, и без того сложные отношения между нами. Воронцов не планировал во всё это ввязываться, а я клятвенно обещала, что кроме секса у нас ничего не будет. Мне жаль, что я переоценила силы и не справилась с собой…

— Доброе утро, — Глеб выходит из душа в одном полотенце на бёдрах.

Его крепкое тело блестит от капелек воды, а волосы влажные и зачёсаны назад. Мы не спали полночи, занимаясь любовью везде, где только можно, но сейчас, при виде него, мне хочется ещё раз ощутить Глеба в себе.

— Привет.

Я сажусь на кровати и прикрываюсь одеялом. На улице словно по заказу шикарная погода: лёгкий мороз и слепит глаза яркое солнце.

— Чем займёмся? — спрашиваю я Глеба.

— Я тебя разочарую, если скажу, что планировал трахать тебя все выходные? — он слегка прищуривается.

— Нет, потому что я хотела того же, — улыбаюсь я в ответ. — Но всё же, может, прогуляемся по окрестностям?

— После утреннего секса обязательно, Ник. Я хотел свозить тебя в одно интересное место.

Глава 31

Глеб

Ника нетерпеливо ёрзает на мне сверху. Зрачки расширены, длинные волосы спадают на грудь с нежно-розовыми торчащими сосками. Меня как пацана ведёт от неё. Я крепко сжимаю пальцами её ягодицы, вдавливаю в себя и слышу шумный вздох. Мы ещё ни разу не трахались в этой позе.