Ольга Джокер – Нам нельзя (страница 11)

С Ромой мы как-то пробовали зайти дальше, чем просто поцелуи, но именно сейчас, сравнив с Глебом, я понимаю, что всё это было мимо и совершенно далеко от настоящего удовольствия.

— Я могу приготовить для нас завтрак.

— Мне нужно ехать, — Глеб устремляет взгляд на моё лицо и слегка прищуривается. — Ник, ты любишь детей?

Его вопрос обескураживает. Он звучит неожиданно и странно.

— Честно говоря, не знаю. Скорее, я их побаиваюсь, — я недоуменно пожимаю плечами, а затем вспыхиваю от внезапно обрушившейся на мою голову догадки: — Постой! Глеб, у тебя есть дети?

— У меня нет, — потешается Воронцов, заметив, как я напряглась. — Сестра попросила приглядеть за племянницей буквально пару часов. Поможешь справиться?

— Конечно! — я почти подпрыгиваю на месте.

— Тогда собирайся. Я пока прогрею машину.

Я забегаю в комнату, в которой оставила свои вещи, и начинаю быстро одеваться. Даже не пытаюсь скрыть радость от того, что Глеб не прогнал меня! Напротив, попросил остаться и помочь поиграть с племянницей. Это такая ответственность, что голова идёт кругом. Я ведь никогда не имела дел с детьми. Любого возраста! У меня не было братьев, сестёр и племянников. Боже, я даже ни разу ребёнка на руках не держала. Интересно, племянница Глеба совсем кроха или старше грудничкового возраста?

Схватив в прихожей куртку, я надеваю угги, беру сумку и выхожу в подъезд, доставая из кармана связку ключей. Даже странно, что папа всё ещё о них не вспомнил. Однажды он заберёт их, и доступ к квартире Воронцова будет для меня закрыт.

Пока спускаюсь в лифте, проверяю телефон. Спина покрывается липким потом, когда я вижу два пропущенных звонка от мамы. Тут же набираю её номер, она снимает трубку и сонным голосом спрашивает, всё ли у меня хорошо.

— Да, мамуль! Я в порядке. Бегу в магазин за молоком.

— Бабушка сказала мне, что послала тебя на рынок. Ей уже лучше? Не хочешь вернуться? Жаль, что вчера тебя с нами не было. Мы весело провели время у Захаровых, а сегодня едем кататься на снегоходах.

Мне ни капли не жаль, потому что я провела время ещё лучше, но маме, конечно же, ничего об этом не говорю.

— Хорошего дня, мамуль, — произношу я, толкая от себя подъездную дверь. – Папе и Захаровым привет!

Я обвожу взглядом парковку у дома и пытаюсь найти автомобиль Глеба. Здесь около трёх десятков машин! Просто нереально понять, какая именно принадлежит Воронцову. Он коротко сигналит мне, и я поворачиваю голову в нужном направлении. Чёрная мощная БМВ одной из самых последних моделей хищно сверкает фарами. Точно его?

— Не знала, что в спецслужбах так хорошо платят, — произношу я, опустившись на переднее сиденье.

Воронцов открыто смеётся и трогает с места.

— Ника, откуда сведения, где я работаю?

— А ты говорил, что я мало о тебе знаю! — весело продолжаю наш диалог.

— Родители обсуждали?

Этот вопрос риторический. Он не отвечает, откуда у него деньги на такую тачку, а я не выдаю родителей, хотя и так всё понятно. Глеб, продолжая улыбаться, выруливает на  замёрзшую снежную дорогу, а затем, бросив на меня короткий взгляд, просит пристегнуться.

Глава 13

Сестра Глеба живёт в панельной девятиэтажке в десяти минутах езды.

Я волнуюсь, когда выхожу из лифта, но стараюсь не подавать виду. Воронцов с лёгкостью мог отправить меня домой, но почему-то позвал с собой. Скорее всего, это потому, что он хотел провести вместе ещё немного времени.

— Глеб, проходи! — сестра открывает дверь и тут же замолкает, увидев меня, нервно переминающуюся с ноги на ногу.

На вид ей чуть больше тридцати. Она хорошенькая, хоть и полноватая: правильные черты лица, светлые короткие волосы и такого же синего оттенка глаза, как у брата.

— Ты не предупредил, что будешь не один.

— Всё нормально, — отвечает Глеб и, шире распахнув дверь, приглашает меня войти в квартиру. — Это Ника Крылова.

Я догадываюсь, что его сестра знакома с моими родителями, потому что её лицо вытягивается от удивления. Ей стоит огромных усилий заново взять себя в руки и сделать вид, что всё в норме.

— Надо же… — встряхивает она головой. — Очень приятно, Ника. Меня зовут Света.

— Мне тоже приятно познакомиться, — я протягиваю ей руку в знак приветствия и сжимаю пухлую ладонь.

Знакомство выходит немного сумбурным и неловким. Видно, что Света обескуражена, если не сказать больше. Она многозначительно поглядывает на брата, даёт ему короткие инструкции, как нужно вести себя с малышкой, и несколько раз извиняется, что попросила о помощи.

— Алиса ещё спит? — интересуется Воронцов.

— Да, ты же знаешь, она обожает это дело, — смеётся Света. — Но вы проходите в квартиру и чувствуйте себя как дома. Я ненадолго отлучусь и постараюсь приехать как можно раньше. Наша няня совершенно неожиданно заболела…

— Езжай, Свет, — кивает Глеб, помогая мне снять куртку. — Мы справимся.

Я прохожу в ванную комнату, чтобы вымыть руки. Квартирка у Светы небольшая, двухкомнатная, но очень уютная. Раковина и ванна сияют чистотой, все шампуни и крема находятся на своём месте.

Я выдавливаю мыло себе на ладонь и непроизвольно становлюсь свидетелем разговора между братом и сестрой. Света старается говорить шёпотом, но её вопросы каким-то чудом долетают до меня даже через плотно закрытую дверь.

— … она хотя бы совершеннолетняя?

— Ей двадцать.

— Ты совсем спятил, Глеб. Так нельзя…

— Я как-нибудь сам разберусь, ладно?

Голос Воронцова твёрдый и решительный, а его ответ заставляет меня улыбнуться собственному отражению в зеркале. Света умолкает и не спорит с братом, впрочем, я бы тоже побоялась с таким спорить. Она возится в прихожей ещё несколько минут, а затем наконец уходит.

Наверное, мне стоит понемногу привыкать к такой реакции окружающих, если я хочу быть рядом с Глебом. Уверена, что мои родители отнесутся к новости куда хуже. Если до этого когда-нибудь дойдёт.

Собравшись с духом, я выхожу из ванной комнаты и направляюсь на кухню. Глеб включает электрочайник, достаёт из холодильника продукты.

— Кажется, я не понравилась твоей сестре, — останавливаюсь я в дверном проёме.

— Нет, это не так, — без тени улыбки отвечает Глеб. — Она удивлена, не больше.

— Ты меня успокоил. Света знакома с моими родителями?

— Ещё бы! Лёха часто зависал у меня дома.

Я подхожу к кухонной столешнице и на автомате начинаю готовить бутерброды. Желудок при этом предательски урчит и сжимается.

– Расскажешь, сколько лет твоей племяннице?

— Алисе четыре года, — отвечает Глеб. — Сестра воспитывает её в одиночку.

— А отец?..

— Он уехал за границу, когда девочке было несколько месяцев. Обещал забрать их с собой, но с тех пор от него ни слуху ни духу. Будешь чай или кофе?

— Чай, если можно.

Глеб кивает и заваривает зелёный чай. Моё волнение усиливается с каждым шорохом в квартире. Кажется, что Алиса вот-вот проснётся, увидит незнакомую тётю и не захочет находить со мной общий язык. Я же совсем не знаю, как себя нужно вести. Вдруг она и вовсе расплачется, и мне придётся уйти?

Мы с Глебом пьём чай с бутербродами и болтаем. Вернее, по большому счёту это делаю я, потому что Воронцова разговорить сложно, как ни пытаюсь. Он молчит и внимательно меня слушает, лишь изредка вставляя в мой монолог интересующие вопросы. Я рассказываю ему о том, как весело мы отметили двадцатилетие Янки и чуть не угодили в полицейский участок; о том, как я люто ненавижу учёбу и обожаю фотографию. Если бы отец не заставил меня пойти на строительную специальность, сама бы я никогда… Ни за что в жизни.

А потом просыпается Алиса и, быстро топая ножками, забегает на кухню. Она очень милая: рыжие кудряшки, зелёные глазки и вздёрнутый носик. Её губы расплываются в улыбке, когда она замечает Глеба. Видно, что Алиса его очень любит — у меня даже лёгкая ревность внутри просыпается. Воронцов раскрывает для девочки свои объятия, а она визжит от восторга с разгона запрыгивая к нему на руки.

— Глеб!

— Здравствуй, принцесса. Выспалась?

— А где мама? — крутит Алиса головой в разные стороны.

— Маме нужно было отлучиться по делам. Мы пока с тобой поиграем, договорились?

— Договорились, — кивает девочка, а затем вопросительно на меня смотрит. — Это твоя подружка?

— Да, — улыбается Глеб. — Это Ника.

Малышка повторяет моё имя и о чём-то задумывается. У меня при этом потеют ладони и учащается сердцебиение. Мысленно я готовлюсь к самому худшему — к тому, что мне придётся уехать, но ничего подобного не происходит. Алиса любознательная девочка и всего лишь засыпает меня вопросами. Пока я болтаю с ней обо всём на свете, Глеб греет молоко и заливает им её любимые шоколадные хлопья. В этот момент я восхищённо любуюсь им. Внешне строгий и выдержанный, он совсем иначе ведёт себя с племянницей. Становится интересно, почему в браке у него не было детей? Глеб был бы прекрасным отцом.