Ольга Джокер – Хочу тебя навсегда (страница 29)
Яр натягивает стринги таким образом, что они впиваются между половых губ. Перед глазами рассыпаются искры. Его жесты на грани грубости, но они приятны и вызывают очередную волну вожделения. Захлёбываюсь, перебираю пальцами темные жесткие волосы на затылке.
Ярослав отодвигает трусики в сторону и опускает пальцы на клитор. Гладит, ласкает, доводит до пика. Его пальцы смещаются и проникают в меня. Громко ахаю. Но кончить Жаров не даёт — у него другие планы. Обхватывает ладонями мои бёдра, направляет член и входит в меня мощным рывком.
— Боже…
Пристёгиваемся, разгоняемся по взлётной полосе. Я обвиваю ногами его бёдра и опускаюсь локтями на капот. То целуемся, то размыкаем губы и смотрим друг другу в глаза. Действуем инстинктивно. Жадные, нетерпеливые. Отрываемся от земли и взлетаем.
Жаров толкается в меня жестко, размашисто и беспощадно. Еб*т, как и обещал. Часто дышит, сдавливает пальцами мою талию. Влажные скользкие шлепки, движения на грани.
— Закинь мне ноги на плечи, — предлагает Яр. — Так острее, помнишь?
— Помню.
— Хорошо, давай.
После смены позы оргазм обрушивается на меня моментально. Я выгибаюсь, запрокидываю голову к небу — оно усыпано яркими звёздами, которые в один момент сливаются и мутнеют. Сладкие спазмы, конвульсии. На моей коже солёные и требовательные губы. Яр всё чувствует. То, как сжимаю его член, как пульсирую.
Он не сбавляет темп. В эту секунду не чужой, а мой. Идеальный, совершенный. Таким каким я помнила его раньше. Двигается, едва ли не тараня. Ласкает и трогает, трогает. Всё моё тело. С ним я беззащитная, живая и уязвимая. Не могу представить, чтобы я трахалась вот так с кем-то другим.
С красиво очерченных губ Ярослава то и дело срывается моё имя. Соня, Сонька. Низкий хриплый голос пробирает до мурашек и задевает все нервные окончания. Хочу, чтобы назвал меня тем дурацким прозвищем, которое раньше ужасно раздражало, но он не делает этого.
— Подрочи, — просит, выходя из меня и сжимая рукой налитый кровью орган, перепачканный в моей смазке.
Я тянусь к нему. В ушах гул и свист. Какой же он горячий и большой! Провожу ладонью вперёд, ощущая, как напрягается мужское тело. Сжимаю сильнее, как любит Ярослав. Веду быстрее — вверх и вниз. Сама кайфую, чувствуя пусть и недолгую, но минутную власть над ним.
Шероховатая ладонь ложится сверху на мою, и мы двигаемся вместе. Мои губы приоткрыты, у Ярослава тоже. Я понимаю, что безумно хочу увидеть, как он кончает. Со мной. Сегодня точно со мной.
Теплые капли семени попадают на живот и грудь. Яр содрогается с хриплым стоном, слегка запрокинув голову и прикрыв глаза. Внутри меня всё сжимается, вибрирует. Сердце колотится на разрыв. Его удовольствия бесконечно много, будто он и в самом деле давно не был с женщиной.
Замираем, рассматриваем друг друга. Нам по-прежнему хорошо вместе в сексе. Попробовали, убедились, а теперь нужно остановиться. Потому что этого не всегда бывает достаточно — я теперь точно знаю, проходили.
— Помоги мне встать, пожалуйста, — прошу у Ярослава.
На плечи обрушивается оглушающее осознание происходящего. И стыд, который топит с головой. У меня ребёнок, а я веду себя как развратная грязная девка.
Приподнимаюсь с помощью Ярослава и тут же прикрываю грудь, будто это хоть как-то исправит ситуцию… Чокнутые, безумные. Что же мы натворили?
Глава 33
Громко вскрикиваю, картинка рассыпается будто чёртов пазл. Дыхание частое, глубокое. Открываю глаза и осознаю, что это был всего лишь сон.
Я нахожусь в своей постели и ни за кем не наблюдаю. Ни за Радмилой, ни за Ярославом. В кроватке поблизости спит наша с ним дочь.
В груди такая щемящая боль, что мне с трудом удаётся справиться с собой. Прошло два года, а этот сон периодически мне снится. Ужасающе-реалистичный. Из-за которого я просыпаюсь в слезах и с сумасшедше колотящимся сердцем. Как будто и вправду побывала в столице два года назад.
Яр вчера сказал, что после меня ему не хотелось отношений. Возможно, пробовал и не сложилось. В таком случае неужели тот секс стоил того, чтобы разрушить наши зарождающиеся отношения? Мне больно. Снова и снова.
Иду в ванную комнату, умываю лицо и привожу себя в порядок. Состояние разбитое и вялое. Яр должен заехать за нами через час, чтобы отвезти в гости к тёте Рае. Это будет волнительная поездка, особенно после вчерашней ночи, когда мы занялись сексом на капоте его машины. Низ живота тут же потягивает, а пульс учащает удары. Должна признаться, глядя на себя в зеркало, что это было шикарно. Я хотела его член в себе. Представляла, фантазировала. И устоять смогла бы только, если бы на Землю упал метеорит.
Сразу же после секса я искупалась в море, смыла с кожи густую сперму и выжала трусики. Затем мне стала звонить Ника.
Мы с Яром ехали по дороге в город, а я всё болтала и болтала по телефону. Прощала, выслушивала слезливые истории подруги. Мне это было знакомо — неразделенная любовь и ревность.
Закончить разговор удалось, когда мы остановились у подъезда. Я наспех попрощалась с Ярославом до завтра, сославшись на усталость. Без разговоров, без обсуждений, без анализа.
С горящими щеками я возвращаюсь в спальню и бужу Верушку. Она не сразу просыпается — сначала нехотя потягивается. Я глажу её волосы и спинку. Улыбаюсь, когда она оборачивается ко мне лицом и тянется ручками.
Нежничаем, общаемся. В большей степени я, конечно же. Булочка в основном молчит, но будто понимает.
Мне безумно хочется услышать её первые слова. Кажется, что, когда дочь назовёт меня мамой, я просто разрыдаюсь от умиления.
— Доброе утро, девчата, — здоровается бабуля, когда мы проходим на кухню.
— Доброе. Ты как обычно проснулась ни свет, ни заря.
Осматриваю плиту с кастрюльками и сковородками. Пахнет изумительно, но после выпитого алкоголя сомневаюсь, что мне удастся затолкнуть в горло хотя бы кусочек.
— Кто рано встает, тому ночью делать было нечего, — смеется бабушка. — В отличии от тебя!
Кровь мгновенно приливает к лицу. Ей я, конечно же, не рассказывала, что мы с Яром переспали. Но такое ощущение, что она об этом догадывается и всячески пытается подловить. Начала прямо с ночи и продолжила утром.
Спустя пять минут Верушка с аппетитом ест молочную кашу, а мы с бабулей чаевничаем. Смотрим какое-то кулинарное ток-шоу, в которое я совершенно не вникаю — лишь на часы поглядываю. С минуты на минуту приедет Яр, и я думаю о том, как нам себя вести? Как всё пройдет у тёти Раи? Как не вспоминать о том, что я ласкала его член рукой, а он кончал мне прямо на живот?
Грудная клетка дрожит от оглушающих ударов сердца. Щёки не горят, а пылают. Мне понравилось. Боже, как же мне понравилось…
— И что же я буду делать без вас два дня, — тяжело вздыхает бабуля, прерывая мои воспоминания.
— Как что? Отдохнёшь, выспишься. Перестанешь наконец так много готовить.
— Я буду скучать по Верушке. И по тебе, ладно уж.
На этих словах раздается звонок во входную дверь, от которого я едва не подпрыгиваю на месте. Вдох-выдох. Всё будет хорошо!
Поднявшись с углового дивана, я выхожу из кухни. Миную коридор, по дороге непроизвольно смотрюсь в зеркало. За дверью Яр, а я не готова его видеть! Не сейчас, когда в голове много-много мыслей. Интересно, а он думал обо мне этой ночью? Думает ли сейчас?
Открыв замок, я машинально отступаю назад. Яр проходит в квартиру и смотрит на меня в упор. В белой футболке и серых спортивных штанах. Отдых планируется дачный, поэтому такая одежда в самый раз.
Шумно дышим и не можем даже нормально поздороваться. Нужно просто сказать: «Привет», возможно, предложить чаю. Вроде бы несложно, но моё сердце не на месте — то проваливается в пятки, то подпрыгивает к горлу.
— Ты с презентами, — наконец киваю на упаковочные пакеты в его руках.
— Да. Твой в машине.
Я нервно сглатываю. Мой? Зачем?
Из кухни слышится топот детских ножек. Булочка позавтракала и решила поздороваться с папой.
Яр присаживается на корточки и открыто улыбается. Вручает крутую машинку на пульте управления. Ого!
— Привет, красавица! — произносит он весёлым голосом. — Сонная такая, забавная.
— Да, она недавно проснулась, — поясняю Жарову. — Но не волнуйся — пять минут и мы готовы.