Ольга Дорошенко – Хаосволшебство, или голосом по неврозу (страница 3)

– Ладно, дракоша, если это ты, – сказала она, обращаясь к пустоте. – То спасибо за сувениры. Но в следующий раз оставляй визитку. А то я даже не знаю, как тебе отзыв написать.

Чайник свистнул. Алиса заварила чай, села за стол и взяла в руки одну чешуйку. Она провела ею по кружке – и чай внутри вдруг заволновался, приобрёл лёгкий изумрудный оттенок и запах… мёда и старого дерева. Алиса осторожно пригубила. На вкус было как… что-то неопределенное. Она допила чай, собрала чешуйки и пыльцу в спичечный коробок, на котором написала: «Вещдок №1. Не выбрасывать. Возможно, доказательство помешательства».

Утром, проснувшись от странного ощущения, что она всю ночь вязала носки размером с диван, Алиса первым делом проверила коробок. Чешуйки были на месте. Пыльца пахла лавандой. А на микрофоне, который она не включала, горел маленький красный светодиод. Как будто он… записывал.

– Ну всё, – вздохнула Алиса, глядя на чайник. – Теперь жду фею с папкой. Или гнома с иском. Либо того и другого в одном флаконе. Главное, чтобы у них тоже было что заваривать.

Она не знала, чего ждать. Но впервые за долгое время ей было интересно. Даже если это был путь в белую горячку, он обещал быть крайне занимательным.

И вселенная, похоже, решила не тянуть с ответом. В этот момент снаружи, за стеклом балкона, что-то громко шлёпнулось на перила. Не изящно приземлилось, а именно шлёпнулось, с видом «опять эти посылки, опять эти пятые этажи». Алиса вздрогнула. На перилах, спиной к утреннему небу, сидела большая серая сова. В её круглых глазах светился не хищный блеск, а чистейшая, незамутнённая деловитость почтальона, который ненавидит работу с живыми адресатами. В клюве она держала свёрнутый в трубочку листок. Сова бросила беглый, оценивающий взгляд на Алису (выражение было таким: «Клиент. Живой. Не спит. Неудобно»), а затем клювом аккуратно протолкнула свёрток в приоткрытую щель между рамами. Раздался щелчок. Свиток упал на пол. Птица ещё секунду смотрела на Алису, будто ожидая расписки, затем громко щёлкнула клювом и бесшумно растворилась.

Алиса подняла свёрток. Бумага была плотной, пахла пылью и чем-то вроде сушёной мяты. Значки напоминали странную вязь, но внизу стояла чёткая подпись на русском: «ВЕДОМСТВО СКАЗОЧНОЙ ЛОГИСТИКИ И КОММУНИКАЦИЙ. СРОЧНО. ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ПО КАНАЛУ №7 (АВАРИЙНЫЙ).»

Она развернула его. Среди завитков был вписан понятный текст, но на полях кто-то от руки нацарапал: «Извините за качество связи, гномы-сетевики бастуют из-за перехода на „Говор“ . Не отвечайте на это уведомление, подтверждение считается автоматическим. С уважением, Отдел техподдержки.»

Основной текст гласил: «Уведомление. Ваш вчерашний монолог на частоте „Усталая фея“ вызвал несанкционированный резонас. Произошла каскадная дестабилизация: массовая вспышка профессионального выгорания в Отделе Тыквенных Трансформаций, сбой в расписании проклятий, необоснованная рефлексия у драконов охраны. Вам надлежит явиться для дачи объяснений. Канал связи: зеркало в ванной. 07:00. Опоздание приведёт к начислению штрафных магических единиц (см. приложение «Тарифы на беспокойство»).»

Алиса опустилась на стул. Рациональный ум кричал: «Галлюцинация!» Но бумага была настоящей. Она посмотрела на микрофон. Тот молчал. Но в его молчании теперь читалось что-то вроде: «Ну я же предупреждал.»