Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 39)
«Мам, у тебя в пятницу второй кандидат».
Наташа перечитала сообщение.
Потом ещё раз.
Потом положила телефон экраном вниз, встала, вымыла чашку, которую уже мыла, протёрла стол, на котором не было крошек, открыла холодильник, закрыла холодильник, снова взяла телефон.
«Какой второй кандидат?»
Лена:
«Не волнуйся. Этот без женской энергии».
Полина:
«Но с хорошей машиной».
Наташа:
«Полина».
Полина:
«Я просто изучила анкету. Мне шестнадцать, я должна интересоваться машинами. Это социально приемлемо».
Лена:
«Он юрист. Сорок три. Разведён. Любит мясо, горы и честность».
Наташа:
«Любит мясо — это характеристика человека или собаки?»
Лена:
«Не начинай».
Наташа:
«Я даже не начинала».
Полина:
«Ты уже открыла внутренний комитет по рискам».
Наташа смотрела в чат и понимала, что совершила стратегическую ошибку ещё на первом свидании. Она выжила. Более того, она дала отчёт, а значит, подтвердила готовность участвовать в дальнейших тестированиях. В бизнесе за такое назначали ответственным за направление.
В семье — тоже.
В пятницу Наташа пришла на работу раньше обычного, потому что вечером у неё было свидание, а значит, день нужно было прожить с двойной эффективностью: закончить срочное, предугадать внезапное, не убить Артёма за слово «нарратив» и успеть домой переодеться в платье, которое Лена назвала «спокойное, но не бухгалтерия».
С утра всё пошло не так.
Производство прислало график, в котором вместо дат были диапазоны, а вместо ответственности — «зона уточнения». Продажи попросили «чуть больше гибкости» в клиентских обещаниях, что в переводе означало «давайте снова пообещаем невозможное, а маркетинг потом сделает красивое письмо». Финансы прислали таблицу с названием «альтернативный сценарий», хотя Наташа бы назвала её проще: «паника в Excel».
К одиннадцати у неё заболела шея.
К двенадцати она выпила второй кофе.
К часу поняла, что первый кофе был ошибкой, второй — образом жизни.
К двум в переговорной появился Сергей.
Он вошёл с ноутбуком, блокнотом и тем спокойствием, которое у Наташи уже начало вызывать личную неприязнь. Не потому что спокойствие само по себе было плохим. Просто рядом с ним её собственная внутренняя сирена становилась слишком заметной.
— Добрый день, Наталья Андреевна, — сказал он.
— Спорный тезис.
Сергей посмотрел на экран, где был открыт график производства.
— Даты в виде климатических зон?
— «Вторая половина июня» — это не дата, а настроение.
— Понимаю.
— Не уверена. Вы слишком спокойны для человека, который понимает.
Он сел напротив.
— У меня есть преимущество.
— Какое?
— Это не мой график.
Наташа хотела ответить резко, но поймала себя на том, что почти улыбнулась. Это было недопустимо. Особенно в присутствии графика, который выглядел как преступление против управления проектами.
— Тогда давайте сделаем вид, что это ваш график, и вы тоже немного пострадаете.
— Готов. В разумных пределах.
— Разумные пределы закончились вчера.
Она развернула к нему ноутбук.
Сергей посмотрел на таблицу, потом на Наташу.
— Вы уже написали им комментарии?
— Да.
— Сколько?
— Двенадцать.
Он чуть поднял брови.
— В таблице четыре строки.
— Каждая строка старалась.
Сергей опустил глаза к экрану, и Наташа заметила, как уголок его рта едва заметно дрогнул.
— Можно предложить?
— Вы всё равно предложите.
— Правда.
— Это не было разрешением.
— Но было реалистичной оценкой.
Наташа сложила руки на груди.
— Говорите.