Ольга Дмитриева – Выжившая из Ходо. Наследница некромантов (страница 11)
В его голосе не было ни капли вины. Но я больше не стала распекать Тьена. Нужно было вслушиваться в ночь. Я не пробуждала некромантию, полагаясь на чутье своего спутника.
В положенный срок я разбудила Стэндиша и завернулась в одеяло. Демон продолжил бродить вокруг поляны. Я дождалась, когда Святой тоже отправится в обход, а затем выскользнула из постели и поспешила в противоположную сторону. Тьену я отдала мысленный приказ и дальше охранять моих друзей. От демона пришла волна недовольства, но ослушаться он не посмел.
Я отошла довольно далеко, на ходу я проткнув палец. Теперь лес заполняли зеленые линии, а нос щекотал легкий запах опавших листьев и морозной зимы. Среди зацветающей сакуры ощущать его было странно. Если не знаешь, кому он принадлежит. Я замедлила шаг и дыхание. Зеленые ленты послушно обвивались вокруг меня, пряча мой запах, скрывая бурлящую во мне силу. Я остановилась под деревом и демонстративно пошатнулась, будто от усталости.
И он купился. Лес огласило хриплое карканье, и тварь молнией метнулась ко мне. Но я оказалась быстрее. Через мгновение катана духа вонзилась в огромное черное крыло и пригвоздила его к ближайшему дереву. Темная кровь оросила траву и раздался вполне человеческий вопль.
Я оглядела юношу с короткими алыми волосами и парой огромных черных крыльев, который скорчился у дерева и с усмешкой сказала:
– Не на ту клюв разеваешь.
Мальчишка покосился на меня черным глазом и, заикаясь, произнес:
– Т-Ты кто?
Луна взошла над лесом и осветила мои белые волосы и острые уши. Все это вместе с катаной духа, которая была преисполнена силы, вызывало недоумение.
– Неважно, – ответила я. – Это ты здесь путников промышляешь?
Мальчишка облизнулся и неуверенно признался:
– Допустим. Я хочу есть так же, как и ты, человечка.
Я повернула клинок, и дух яростно зашипел:
– Крыло отпусти!
– А что мне за это будет? – нагло спросила я.
Дух подозрительно ответил:
– А чего ты хочешь, человечка? Я не дух-хранитель, желания не исполняю. Разве что сожрать могу кого-нибудь.
– У меня есть два желания, которые ты в силах исполнить, – сообщила я.
Мой пленник дернул крыльями и проворчал:
– Это слишком много.
Я вонзила клинок глубже, и он тут же залепетал:
– Хорошо, хорошо! Чего тебе надо?
– Чтобы ты убрался из этой местности. И убил одного человека по моему выбору.
Дух начал скулить и причитать, проклиная белобрысых ведьм с мечами, кровожадных остроухих полукровок и людей, которые их порождают. Несколько минут меня обвиняли в алчности, жадности и жестокости, а потом мальчишка посерьезнел и сказал:
– Идет. Клянусь, что найду себе новые угодья для охоты и убью любого, на кого укажешь. Отпускай меня!
Я усмехнулась. Он что, меня совсем за дуру держит? Мои пальцы сомкнулись на одном из черных перьев. Я решительно выдернула его и повертела в руке. Дух скривился, но не стал больше ни жаловаться, ни причитать. Его перо вспыхнуло зеленым, и я с милой улыбкой сказала:
– Вот теперь клянись.
Мальчишка повторил свою клятву скорбным голосом. Я макнула перо в темную кровь духа, и тот помрачнел еще сильнее. Затем сунула получившийся артефакт в карман и выдернула катану из крыла. Дух не медлил ни мгновения – тут же обернулся вороном и умчался с хриплым карканьем.
Я сунула катану в ножны и отправилась в обратный путь. Палец уже привычно потеплел, и ранка затянулась, отрезая меня от некромантии. Тьен вышел из кустов и укоризненно взглянул на меня.
– Это было опасно, – упрекнул демон.
– Брось. Это мальчишка-вороненок. Впрочем, со старшими духами у меня был бы другой разговор.
Тьен покачал головой.
– Это моя страна и моя земля, – напомнила я. – И, помимо прочего, я собираюсь навести здесь порядок. Мисуто не справляются. Наследник слишком молод и слаб.
Спорить демон не стал, и я вернулась на поляну. Стэндиш, похоже, не заметил моего отсутствия. Я снова завернулась в одеяло и мгновенно провалилась в сон.
Пока Амэя готовила завтрак, я сидела на своем одеяле и теребила в руках добытое ночью перо. Моя магия и кровь вороненка образовали на нем зеленоватый, масляно поблескивающий узор.
– Что это? – подозрительно спросил Шон, останавливаясь рядом.
Святой, который все это время наблюдал за мной с другой стороны костра, громко сообщил:
– Перо какой-то местной твари, превращенное в артефакт.
Я молча кивнула и убрала свой трофей в тот же мешочек, в котором хранила окарину.
– И зачем он тебе? – полюбопытствовал брат.
Я с улыбкой ответила:
– Пригодится. Путь нам предстоит долгий.
– И к обеду мы окажемся на враждебных землях, – буркнул Святой. – Нужно было ехать в другую сторону от Тамакато. Найти справедливость в Тинду проще, чем здесь.
Я посмотрела на охотника поверх костра и будничным тоном сообщила:
– Я не ищу справедливости. Я собираюсь ее вершить.
Ястер фыркнул:
– Да мы не против. Но спрятаться нам не удастся.
Я встала, подошла к телеге и выразительно постучала по гробу.
– А мы и не прячемся. У нас важная миссия. И для этого мы едем в Китто, к священной горе Томиши. Бумаги нам выдал Ючи.
– Мы будем раздражать местных даже с этими бумагами, – заверил меня Святой.
– Несомненно, – улыбнулась я. – И слава о нас полетит вперед и дойдет до нужных ушей… Вот только от полуэльфийки никто не ждет ни владения золотой искрой, ни некромантией.
Я заметила, что Амэя внимательно прислушивается к нашему разговору. Еще вчера я поняла, что девчонка не только старательно учит Шона рибенскому, но и пытается сама выучить нуамьеннский. Я пока не понимала – это порыв понять нас, или желание объясниться с моим братцем. Девчонка нет-нет и поглядывала на него, забыв про острые уши.
После завтрака мы снова погрузились на телегу и тронулись в путь. Некоторое время я слушала неуклюжие попытки Шона говорить по-рибенски, а затем поманила девчонку к себе. Та послушно забралась в телегу рядом со мной и склонила голову.
– Какого ты рода? – спросила я. – Как зовут тех, кто может приютить тебя?
– Моего отца звали Хен Томо, – ответила девушка. – А тетка вышла замуж в род Ито.
Наверное, я изменилась в лице, потому что Амэя испуганно притихла.
Несколько минут мы ехали молча. Я смотрела на служанку новым взглядом и пыталась собраться с мыслями. Хена Томо я когда-то знала. И теперь передо мной сидела его дочь. А, значит, она… Я решительно проткнула кинжалом руку и протянула ее вперед, пытаясь узнать, верны ли мои предположения.
Глава 6. Город Сакурато
Амэя вздрогнула, когда моя рука легла ей на плечо, но вырваться не посмела. Шон обернулся, но его одернул Стэндиш:
– На дорогу смотри.
Охотник все это время лежал на крышке гроба, глядя в небо. Теперь он приподнялся на локте, наблюдая за мной. Тьен подался вперед, чтобы пресечь попытки помешать, если такие будут. Глупые, я же ничего не сделаю девчонке, только проверю.
Я прикрыла глаза, постаралась слиться с зелеными нитями и заглянула внутрь своей новой служанки. Эльфийская искра зашевелилась и попыталась раскрыться. Я сдержала ее, но жжение в груди начало медленно разгораться. Золотой пион категорически не желал, чтобы я соединялась с силой мертвых.
Но духи уже поделились со мной своим зрением. Живые для них были мутными пятнами. Амэя не была исключением. Мне пришлось вглядываться довольно долго, прежде чем я увидела крохотную зеленую точку. Если присмотреться, становилось понятно, что это половина какого-то узора. Я резко отпустила девушку и позволила золотому пиону выпустить лепесток, залечивая ранку. Служанка с ужасом наблюдала за тем, как в золотом сиянии исчезает моя рана, а затем прижала руки к губам.
Я натянула рукав кимоно и спросила:
– Что случилось с твоим отцом, Амэя? Откуда ты идешь?