Ольга Дмитриева – Центр принятия и адаптации (страница 8)
Луке казалось, что прохожие смотрят на него с подозрением. Он спрятал смартфон и начал смотреть себе под ноги, чтобы не столкнуться ни с кем взглядом. А может, это не из-за смартфона, а потому, что он идет днем в противоположном от школы направлении?
Лука ускорил шаг, хоть и боялся привлечь еще больше внимания, но он уже не мог себя контролировать.
Он почти добежал до большой дороги. Раньше тут, видимо, было много машин. А сейчас, наоборот, было тише — голос радио сюда почти не дотягивался. Очень-очень давно дорога вообще была границей Города. Лука видел это на карте позапозапрошлого века, которая была такой старой, что он даже не стал ее фотографировать.
Сердце у него застучало еще сильнее, и он начал дышать быстро-быстро. Он побежал через сухой газон к дороге, загадывая, что в дневных сумерках, если он будет двигаться быстро, его примут за тень или вообще не заметят. Машин в Городе не было, но, перед тем как сойти с газона на проезжую часть, Лука автоматически посмотрел направо — вдалеке кто-то медленно ехал на велосипеде. А после двойной линии голова сама повернулась влево — пустая шестиполосная дорога напоминала взлетную полосу из старых фильмов.
Он бежал через эту полосу к месту, которое очень хотел увидеть и исследовать, — к старому Торговому центру.
Там начинался Купол.
Мэрия запустила новую программу для горожан в депрессии — КОМНАТЫ ДЛЯ СНА. Об этом вчера вечером сообщило Городское радио. Не могу не заметить в скобках (в кои-то веки по радио сообщили новость! Но не обольщайтесь, это не журналистика, это громкоговоритель для пресс-релизов из мэрии).
Ничего глупее я не слышала. Мир подходит к концу, а нам предлагают лечь в кровать и поспать, и для тех, кому почему-то (??!) не спится, появилось медицинское сопровождение и возможность поспать под лекарствами — столько, сколько понадобится, чтобы выспаться. Может быть, до самого конца.
Все это подается под предлогом борьбы с самоубийствами. Я никого не призываю к суициду. Но СОН. Что у них вообще в головах, я не понимаю!
Мы уже привыкли ко ВСЕМУ после того, как нам объявили конец света, ВСЕ происходит как в кошмаре. Но на этот раз мэрия, кажется, совсем потеряла разум. Комнаты для сна!
Я очень прошу вас подумать: хотите ли вы спать? Возможно, вы устали и измотаны. Как и все мы. Вам надоело тревожиться о том, что скоро мы все умрем, или думать, как наилучшим образом для себя потратить оставшееся время. Но подумайте еще раз. Вы хотите спать или вы хотите жить?
Надеюсь, что второе. Очень вам этого желаю.
Почему же наше руководство, за которое мы голосовали, предлагает нам другой вариант? Промежуточный, трусливый, лицемерный вариант, который не будет выгоден никому. Или будет?
Я знаю не больше, чем вы, источников у меня не осталось. Но мой опыт, моя работа со словом, моя приверженность ценностям свободы заставляют меня задавать вопросы обо всем, что я вижу и знаю. Вопросы, на которые я не могу получить ответы.
Итак, сейчас вопрос, который передо мной стоит, звучит так: почему мэрии это выгодно?
Если конец света неизбежен — зачем спать? Какая разница, выспались мы или нет? Нервничаем мы оттого, что не выспались, или оттого, что боимся умереть? Как нам помогут одеяло, подушка и порция снотворного? Никак! Раньше говорили что-то вроде «помирать лучше с музыкой». Можно было бы попробовать уйти красиво, что бы это ни значило. А не прятаться под одеялом.
Если же конца света каким-то образом можно избежать — наверное, стоило бы использовать так называемое сплочение, о котором любят говорить в мэрии, для того чтобы сделать все возможное. Мы знаем, что некоторые города предпочли этот путь. Мы не знаем, что с ними сейчас, из-за того, что отрезаны дурацким куполом. Но я думаю, что они уж точно не спят.
Решения, которые мы видим, абсурдны. Восстановить картину событий мы сможем, только найдя рациональное объяснение этим решениям. Итак, СОН. Что происходит во сне? Отключается сознание.
Возможно, решение только выглядит абсурдным, потому что мы чего-то не знаем? Например, есть какой-то вариант спасения, который будет доступен не всем? Например, спастись хочет мэрия, которая не раскрывает информацию о конце света не для поддержания спокойствия, а потому, что им выгодно что-то скрыть?
Может быть, спящий горожанин — как раз то, что нужно нашим властям? Во сне человек ничего не требует, ничем не возмущается, для него ничего не нужно делать, не нужно о нем заботиться. Он не будет ругаться, бороться, выходить на митинги или писать посты в блог. Он будет спать. Все, чего он ждет от города, — смену капельниц со снотворным. Но это такой несложный процесс, его до сих пор можно автоматизировать.
Это только гипотеза. Но если факты скрывают, не нужно молчать. Нужно задавать вопросы и строить гипотезы.
Если вы все еще читаете мой блог, в этот раз я прошу вас: постарайтесь не спать.
Автор: Алиса Л
Двери не открывались. Маргарита приложила пропуск еще и еще раз. Ей захотелось пинать эту дверь, выбить ее плечом, но вместо этого она на автомате начала вдыхать и выдыхать с задержкой, как всегда учила своих клиентов.
«Дверь не открылась, ничего страшного. Удивительно, что она работала до сих пор. Надо найти администратора». Она развернулась, но что-то вдруг толкнуло ее и повалило на пол.
Старшая консультантка сидела рядом с Маргаритой на диване в холле.
— Маргарита, у вас паническое состояние. Что произошло? — она говорила с ней не как с коллегой. Но, как коллега, Маргарита отметила ее спокойный тон и, как всегда, прямой и внимательный взгляд. У нее появилось ощущение, что она сделала что-то плохое и Старшая консультантка ее поймала. Маргарита не могла понять, откуда возникло чувство вины. Она знала: что бы с ней ни случилось, это случилось
— У меня началась паника из-за того, что двери не открылись. Это же ненормальная ситуация… Со мной такое впервые. Может, приступ клаустрофобии?
— Нет. Двери не открылись, потому что у вас паника. Не наоборот.
— Мне страшно? Мне страшно. Мне стало страшно во время одного из сеансов, и я не смогла этот страх преодолеть, он просто никак не отступает, ничего не работает!
— Вы молодец, что признаете это. Чего именно вы боитесь?
— Не знаю. — Маргарите было так страшно, но она не могла сказать отчего. Она заметила, что плачет, и ей стало еще и стыдно плакать на работе — вдруг кто-то ее увидит.
— Все хорошо, не переживайте, тут вас никто не увидит. — Старшая консультантка протянула коллеге стакан воды. — Вам нужно отдохнуть. Это стресс — вы с ним справитесь, и все будет нормально. Но сейчас вам нужно отдохнуть.
Маргарита пила воду залпом и думала, что действительно очень устала… Стресс, контроль чужих эмоций, контроль своих эмо…
Она проснулась на мягкой кровати, в чужой пижаме. Никаких лекарств рядом не было, но сгиб локтя болел, там был след от капельницы. В полутемной комнате едва светила только лампа над дверью.
Федор и Тео! Маргарита подумала, что ей нужно связаться с ними… Сказать, что она жива…
Но она повернулась на другой бок и снова закрыла глаза. Вдруг в комнате включился верхний свет, и вошла Старшая консультантка.
— Маргарита. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо. — Маргарита действительно чувствовала себя очень расслабленно, как будто только вышла из сауны или с массажа. Она осмотрела комнату при свете — окна были плотно зашторены, вдоль стены стояли еще три пустые односпальные кровати.
— Я рада. Простите, что я так поступила. Это экстренный сценарий, мы почти не прибегаем к нему. Ваше состояние было очень острым, я не была уверена, что у меня получится стабилизировать его. В нормальной ситуации, вы знаете, я была бы только рада поддаться панике вместе с вами. Ваши эмоции всегда очень заразительны. И потом мы бы попробовали найти вместе выход из этого состояния. Но сейчас мне паниковать никак нельзя, поэтому прошу у вас прощения. — Казалось, Старшей консультантке было неловко объяснять свои действия, но она, описывая ход своих рассуждений, снова говорила с Маргаритой как коллега.
— Я понимаю. Что это за место?
— Это Комната для сна. Вы, наверное, еще не слышали — наш новый проект. Горожане в тяжелом эмоциональном состоянии могут поспать тут какое-то время под успокоительными. Мы считаем, это может помочь пережить кризис и попробовать принять какие-то решения, возобновить жизненные планы на свежую голову. — Старшая консультантка села на поручень кресла рядом с кроватью, чтобы не стоять, но оставаться выше. Маргарита повернулась на бок, и на уровне ее глаз оказался серый кардиган руководительницы. Впервые она видела его так близко: мелкие абстрактные узоры на рукавах оказались вышитыми животными: ламами, медведями, жирафами, котами… Маргарите захотелось погладить их пальнем.
— А кто-то, кроме меня, здесь есть?
— Да, в соседней комнате. Но вы оказались в числе первых. Вам было комфортно?
— Наверное…
— Маргарита. Давайте перейдем к вопросу о вашем состоянии. Вы сказали мне, что не можете распознать источник страха. Скажу вам честно, меня это разочаровало. Вы устойчивая специалистка. Мне сложно поверить, что вы не можете разобраться в собственных эмоциях.