Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 29)
На рубеже XVIII–XIX веков Турция переживала затяжной упадок и искала пути к возрождению. Османская империя нуждалась в реформах, провести в жизнь которые мог только очередной султан, с новым взглядом на мир и империю. Дать такого султана-реформатора, ориентированного на Запад, мог только гарем, и Эме, представительница Европы, стала новой надеждой Дома Османов. Действовать Михри-шах и ее единомышленникам следовало незамедлительно и чрезвычайно осторожно. До укрепления позиций наследника Селима и его молодых друзей, начавших долгий путь к реформам и сближению с Западом, следовало продлить жизнь правящему султану Абдул-Хамиду. Шестьдесят лет — немалый возраст для правителя, а достигший его Абдул-Хамид богатырским здоровьем не отличался.
Другая задача реформаторов — противостоять влиянию на султана со стороны первой жены султана красавицы Айше, прозванной Черный Янтарь, представительницы знатнейших свободных и воинственных курдских кланов, сын которой, маленький Мустафа, уже начал поражать своей жестокостью даже видавших виды придворных. Впрочем, его мать Айше считала эту черту необходимой для будущего правителя, не только не находя ничего предосудительного в том, что мальчик душил дворцовых кошек, но даже поощряла его.
Необходимо было успеть зачать будущего султана, а для этого Эме должна была пленить пресыщенного и уже уставшего от обилия гаремных красавиц Абдул-Хамида. Следовало в кратчайшие сроки освоить сложную гаремную науку, и Эме с ее богатой европейской культурой и решительностью потомка рыцарей-завоевателей справилась со своей сложнейшей задачей блестяще. Впрочем, так, как Прекраснейшую, в гареме готовили только избранных, да и сама она училась с усердием и страстью, сделавшими ее первой ученицей в монастырской школе. Стремление быть первыми во всем отмечалось у обеих честолюбивых кузин, которые были к тому же и необыкновенно удачливы. Жозефина, заключенная во время Французской революции как аристократка в тюрьму, чудом спаслась от гильотины. Эме много лет спустя также чудом избежала смерти во время захвата власти Мустафой. Пока же она жила, спрятанная в глубине гарема, постигая сложное искусство телесного и духовного очарования немолодого и пресыщенного султана. Курс обучения включал турецкий язык, персидскую поэзию, музыку, танцы и многое другое. Это другое носило столь пикантный характер, что Михри-шах должна была проявить весь присущий ей такт, гибкость и дипломатический талант, объясняя бывшей невинной монастырке ее задачи и пути их достижения. К юной Эме были приставлены самые опытные учителя, с помощью которых ей следовало постичь главную науку гарема — искусство изысканной эротической игры. Наконец, когда ее сочли готовой пленить султана, состоялась их встреча, время для которой выбирали с помощью астрологов и врачей. И на сочельник декабря 1784 года был зачат будущий Махмуд II.
Первый вечер с властелином, ощутившем в себе невиданную мужскую силу, был днем победы Прекраснейшей. Она совершенно очаровала Абдул-Хамида изысканной грацией, прекрасными манерами и умением развлечь не утомляя. Эме уже владела турецким, могла читать на память стихи персидских поэтов, пела и аккомпанировала себе на гитаре и… владела своим собственным «стилем» любви. И ночь, проведенная с султаном, закрепила ее успех. Когда же сдержанная, державшаяся со спокойным достоинством золотоволосая Нахши-Диль полностью вытеснила из сердца (и чресл) султана страстную Айше, то и нажила себе смертельного врага. Неистовая Черный Янтарь не могла понять, как сумела эта невозмутимая, такая холодная на вид особа завоевать любовь ее Абдул-Хамида. Ответ дали евнухи, знавшие все тайны гарема и поделившиеся ими (за немалую мзду) с европейскими дипломатами. Особый «стиль» Эме был создан ими в противовес мощному натиску неистовой Айше, от которого уже начал уставать стареющий султан. Эме же овладела умением ненавязчиво возбуждать желание и дарила наслаждение с нежной виртуозностью. Превосходно освоившая таинственную и неотразимую силу ароматов, легких прикосновений и шепота, она усовершенствовала «любовное мастерство» собственным (или евнухов) изобретением — эротическим массажем ручными и ножными браслетами со специально ограненными рубинами и изумрудами.
Страсти в гареме накалились до предела, когда стало известно, что «Звезда Севера» (второе имя Эме в гареме) забеременела. Михри-шах усилила ее охрану, но смерть могла настигнуть Прекраснейшую в питье, еде, неожиданном ударе кинжала. Именно тогда ей подарили «броню» — ожерелье из рубинов, плотно закрывающее шею и грудь, которое было велено носить не снимая. К страху будущей матери потерять жизнь свою или ребенка примешивалась тревога Михри-шах и Селима. Если бы у Прекраснейшей родилась девочка, все надежды пошли прахом. Но удачливая Эме подарила империи в июле 1785 года сына и стала любимой женой Абдул-Хамида.
Старый султан угас в апреле 1789 года. На трон взошел Селим, полюбивший своего маленького смышленого племянника как сына. Новый султан питал пристрастие к Франции, и француженка Нахши-диль стала его негласным советником и верным другом. Но либеральные нововведения Селима не пришлись по вкусу приверженцам старого. В мае 1807 года религиозные фанатики во главе с сыном Айше Мустафой ворвались во дворец, свергли с трона, заключили в кафесе (а впоследствии убили Селима III). Заговорщики хотели также убить и Махмуда, но находчивая Эме успела спасти сына, спрятав его в печке. На престол взошел сын Айше Мустафа, но, к счастью для империи, его правление длилось всего несколько месяцев (более долгое ввергло бы Турцию в кровавую гражданскую войну).
Следующим султаном стал сын Эме Махмуд II (1808–1839), которого прекрасно воспитала и подготовила к власти мать. Подобно Михри-шах, она действовала тактично, осторожно и мудро. Ее Махмуд, европейски образованный, говоривший на французском языке, как на родном, и впитавший помимо восточной культуры западную, остался истинным сыном османов и вошел в историю как величайший из султанов. Он завершил реформы, начатые его предшественником (их авторство приписывалось Эме), стал вдохновителем новых и во многом определил систему государственного управления, позволившую Турции возродиться на новой основе после падения Османской империи.
В правление Махмуда II развивалась наука, строились медресе и школы, началось производство невиданных товаров, окрепли торговые и дипломатические связи с Европой. И, разумеется, с Францией, императрицей которой была его тетушка Жозефина. Кузины начали обмениваться письмами и подарками во время похода Наполеона в Египет (1798–1799). Султанша Нахшидиль с нетерпением ждала вестей от Жозефины и знала обо всем, происходящем во Франции, в том числе и о разводе императора с ее сестрой. Прощать в гареме не умели и по странному совпадению тогда же резко ухудшились турецко-французские отношения…
Империя османов вступила в эпоху перемен, во многом определивших ее дальнейшее развитие. Та же, кто во многом явилась их вдохновительницей, жила в роскошных покоях, обставленных в стиле рококо, пользуясь всеобщим уважением и наслаждаясь тихой, спокойной жизнью. Впрочем, Нахшидиль продолжала стараться быть в курсе событий, происходящих в мире, и с удовольствием принимала жен иностранных дипломатов и путешественников. Один визит был ей особенно приятен. В 1815 году султаншу навестила экс-королева Голландии Гортензия, дочь Александра Богарне и Жозефины, жены императора Наполеона, с маленьким сыном Луи-Наполеоном. Красавица-хозяйка радушно приняла племянницу и подарила мальчику драгоценный кинжал, который он будет хранить как талисман.
Луи Наполеон Бонапарт, ставший императором Наполеоном III, посетит Стамбул во время Крымской войны (1853–1856). Там он встретится со своим кузеном, внуком Эме султаном Абдул Меджидом (1839–1861). Беседа двух суверенов будет протекать очень живо, так как в интересах и вкусах обоих (возможно из-за общих предков) обнаружится много схожего. Наполеон посетит и место последнего упокоения Прекраснейшей, где, удивив непосвященных, преклонит перед надгробием колено.
А «Звезда Севера», хоть и приняла ислам, как того требовали правила гарема, в душе оставалась христианкой. В Нанте процветал на анонимные щедрые подношения монастырь, где когда-то училась Эме, а перед смертью она попросила привести к ней католического священника. Султан Махмуд не смог отказать матери в ее последней просьбе, и она ушла из жизни по закону своих предков — исповедовавшись и причастившись.
ТАЙНОЕ ОРУЖИЕ ГАРЕМА — «ЖЕНСКИЙ КОРАН» (ПЕРСИЯ)
Персидская монархия просуществовала более 2500 лет, и ее властители имели гаремы, поражающие количеством своих обитательниц. Именно в эпоху персидских царей династии Сасанидов получили наибольшее распространение «классические» гаремы», и самый крупный из них был у царя Хосрова I (531–579), где, по некоторым сведениям, находилось около 1200 женщин. Но в 651 году империя Сасанидов была завоевана мусульманами, и персы приняли ислам, ограничивший количество жен (но не наложниц) до четырех.
Особенностью брака, заключаемого в Персии мусульманами-шиитами[15], являлось его деление на постоянный и временный (мут'а), когда заключался контракт с женщиной «отдававшей страсть свою на служение такому-то за сумму такую-то, на срок такой-то».