Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 24)

Пылкие возлюбленные рисковали. Незаконная любовь в Турции каралась жестоко. Прелюбодеев, схваченных ночной стражей, бросали в зиндан, а поутру неверную жену сажали на осла, к голове которого привязывали оленьи рога. Впереди шел глашатай, дующий в рог и оповещающий весь люд о преступлении. Любовник, ведущий осла за повод, и несчастная, сидящая на нем, подвергались всеобщему осмеянию, их закидывали камнями, гнилыми апельсинами и грязью, но этим власти не ограничивались, мужчина получал еще сотню ударов по пяткам, а женщина оплачивала осла.

Законы и предписания против прелюбодеяний, введенные султаном Селимом I Явузом (1512–1520), предусматривали денежные штрафы. Женатый прелюбодей, схваченный при совершении самого акта, должен был заплатить 400 серебряных монет. Человеку из среднего класса штраф сокращался до 300 серебряных монет, бедняку было достаточно заплатить 200 серебряных монет, нищему только 100 монет. За женщину, совершившую прелюбодеяние, штраф должен был заплатить муж.

В 1808 году на престол вступил султан Махмуд II, сын француженки Эмеде Ривери — легенды дома османов. В империи началась эпоха освобождения женщин, которая отразилась и на жизни затворниц гарема. Благодаря милости этого прогрессивного султана они получили возможность совершать прогулки по пригородам Стамбула, привлекая внимание своими яркими накидками из шелка. Эстафету подхватила местная аристократия, мода на пикники распространилась по столице и, по словам путешественников, те, кто хотел полюбоваться на красавиц-турчанок, мог увидеть их на живописных берегах Босфора, на берегу Малой речки и на сочных лугах. Вид этих весело щебечущих женщин в ярких шелковых одеждах очаровывал взор и «являлся одним из самых приятных зрелищ».

Выезд из гарема был подчинен самому строгому этикету. Секретарь объявлял женщинам, куда они едут, затем после сборов их рассаживали по закрытым экипажам в строго определенном порядке: самые важные дамы возглавляли и замыкали колонну, «новенькие» сидели посередине. Одежда для прогулок также была регламентирована, все дамы должны были быть одеты в платья одного цвета. Огромный эскорт конных евнухов сопровождал процессию на место пикника. Там женщины выходили из экипажей, наслаждались свежим морским воздухом, ели приготавливаемые тут же на кострах шашлыки и смотрели представления кукольников и акробатов, от которых их отделяла обязательная занавеска. Иногда совершались более длительные экскурсии, где на время полуденного намаза процессия останавливалась в султанских виллах, но самым любимым развлечением были ночные прогулки по Босфору в роскошно украшенных, покрытых позолотой ладьях. Ночью в лунном свете по волнам скользили сотни прогулочных лодок, в которых сидели женщины. Оли пели, любовались звездами и так проводили время до рассвета. Эти прогулки и выезды потом долго служили темой для разговоров в гареме. Также, впрочем, как и походы за покупками в город. Торговцы с нетерпением ожидали повозку, в которой сидели столь перспективные клиентки и, как правило, не обманывались в своих ожиданиях. Покупали обувь, шали и ткани, которые сразу же направлялись к придворным портным. Иногда торговки допускались в гарем. Там их ждали с не меньшим нетерпением, так как вместе с товаром можно было не только выслушать самые свежие сплетни, но и заполучить посредниц в интригах и тайных заговорах. Гарем с течением времени не менял своей сущности.

Еда являлась далеко не последним удовольствием в жизни гарема, о чем свидетельствует количество кухонь и поваров, обслуживающих его обитателей. Работающих на кухне было так много, что для них выстроили отдельную мечеть, а из самих кухонь остатками с султанского стола бесплатно ежедневно кормилось множество бедняков. Сто пятьдесят поваров денно и нощно трудились в двадцати кухнях, оборудование которых «являло зрелище великое, ако велики размеры кастрюль и котлов, кои все изготовлены из чистой меди и содержатся в чистоте и аккуратности примерной. Разносятся яства также в медной посуде, луженой оловом, оная тоже в чистоте безупречной блюдется» (Опавио Бон. Рассказ о путешествиях. 1604).

Имелись особые помещения для приготовления отдельных блюд и напитков: кондитерская, щербетная, салатная и другие. Существовал и Коридор яств, где на массивные каменные полки, занимающие целую стену, ставились бронзовые блюда с едой, которые прислужницы относили в покои. Еда расставлялась на маленьких столиках, и брали ее перстами, вернее кончиками пальцев, так как считалось, что именно ими сначала воспринимается вкус пищи. Столовые приборы стали использовать только после появления в гареме изящной Эме де Ривери, а вошли они в обиход при ее сыне Махмуде II. Но это не означало, что до появления вилок и ложек процесс приема пищи выглядел неряшливым и грубым. Ели одалиски руками очень изящно, виртуозно действуя тремя пальцами правой руки. Этому искусству их специально и долго обучали, и результаты оправдывали затраченные усилия — наблюдать за отточенными движениями женщин доставляло истинное удовольствие.

Сервировка была роскошной: на столе сверкали серебро и драгоценные камни, которыми украшалась посуда. Каждая трапеза начиналась со слов: «Пусть это будет для вас сахаром», на что следовал вежливый ответ: «Благодарю вас. Желаю вам того же». После завершения трапезы руки омывали в чаше и вытирали богато расшитыми серебром и золотом полотенцами.

Завтрак был довольно скромен. В него входили топленые сливки, мед, варенье, маслины, брынза, сыр и русский чай, завариваемый очень крепко в самоварах, изобретение которых турки приписывают себе. Кофе по утрам не пили. Обед и ужин были чрезвычайно изобильны. В них входили баранина, телятина, плов, различные пирожки, овощи и обильнейший десерт.

Три моря, омывающие Турцию, щедро поставляли на султанскую кухню свежайшую рыбу, без которой не представляли себе жизни уроженки приморских стран. Из овощей готовились всевозможные блюда, но баклажаны, безусловно, являлись самой популярной составляющей стола, из них готовилось до сорока блюд, рецептами которых повара султана ни с кем не делились. Императрице Евгении, жене Наполеона III, посетившей в 1869 году Стамбул по пути на открытие Суэцкого канала, очень понравилась баклажанная икра, но ее повар, посланный за обменом опыта в кухню Великого Сераля, вернулся ни с чем. И все же сочную прелесть турецкой кухни вскоре сумели оценить в Европе. Инженеры, вернувшиеся с постройки Суэцкого канала (Египет тогда входил в турецкий кулинарный ареал), научились готовить настоящий плов, а Александр Дюма привез во Францию с турецкой границы шашлык и открыл в Париже первую шашлычную.

Ужином в гареме не ограничивались и вечером после него подавались фрукты и пирожные. В монотонной жизни гарема еда была не просто приемом пищи, но и развлечением, и слуги, доставляющие красавицам-гурманкам сладости, сновали по коридорам целый день туда и обратно, не останавливаясь.

Фаворитом стола был шербет, являющийся сложной смесью фруктовых соков, в которую добавлялись розовый экстракт, капский жасмин, анютины глазки, липовый цвет, ромашка. Для аромата использовали мускат, амбру, алоэ, гвоздику, корицу, лепестки розы и зерна кофе. Этот напиток вошел в Турции в моду не сразу, в течение многих лет. Сирийские купцы привезли в Стамбул в XVI столетии зернышки, из которого готовился напиток, «имевший цвет и горячий дух тела черных невольниц». Было открыто кахве-хане, куда устремились падкие на новинки стамбульцы, но экзотический вкус кофе показался чем-то подозрительным муллам, и они обратились к муфтию с просьбой запретить его. Затем запрет был снят, с середины XVII столетия кофе приобрел необычайную популярность, и умением при готовить настоящий кофе оценивались способности и достоинства женщины как хозяйки. И именно Турции обязаны европейцы появлением кафе на открытом воздухе. Первой восприняла эту традицию Вена, а затем ее довел до совершенства Париж.

Излишняя пышность форм, которыми отличались некоторые гаремные затворницы, объяснялась не столько восточными представлениями о красоте, сколько пристрастием к обильной жирной пище и сладостям. Их в гареме обожали, многие женщины-сладкоежки сами умели готовить изысканные кондитерские изделия, которыми обменивались с подругами. Сладостями из султанской кухни нередко наделяли отличившихся придворных, а в пятнадцатую ночь Рамазана тысячам людей раздавали пахлаву. Готовили здесь также сласти с лекарственными свойствами и варили ароматное мыло. К столу в Серале относились чрезвычайно серьезно и продуманно. Для султанских кухонь пригоняли овец самых ценных пород: кивирджик, карамай и курджак. За чистейшим снегом для приготовления шербета отправлялись обозы на гору Олимп, йогурты поставлялись лучшими молочниками, а сыр и брынза к «скромному завтраку» были только лучших, специальных сортов. Их готовили в серебряной посуде и доставляли только в султанский дворец.

ОПРАВА ДЛЯ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ СУЛТАНА

Покрывало как дымка, оно Закрывает лицо лишь одно, Но не скроет мне милой: у ней Всего лучше глаза, а очей Не скрыть дымке, как солнца лучей.

Все без исключения женщины султана были красивы. За внешнюю привлекательность каждой новой обитательницы гарема отвечали евнухи, отбиравшие девочек-рабынь и относившиеся к этой своей обязанности с ответственностью, прямо пропорциональной каре, которая могла последовать за «некачественное приобретение». В соответствии же с идеалом восточной красоты, «ростом женщина должна быть как бамбук среди растений, лицо круглое, как полная луна, волосы темнее ночи, щеки белые и розовые, с родинкой, не отличающейся от капли амбры на алебастровой плите, глаза очень черные, большие, как у дикой лани, веки сонные или отяжеленные, уста небольшие, с зубами, подобными жемчужинам, оправленным в коралл, груди, подобные яблокам граната, бедра широкие, а пальцы постепенно сужающиеся, с ногтями, покрашенными ярко-красной хной». Подобная регламентация не означала, что все невольницы были темноокими брюнетками, многое зависело от личных пристрастий правящего владыки, а «Дом радости» предоставлял ему самые широкие возможности для выбора.