Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 2)

А в Библии красный кленовый лист

Заложен на Песни Песней.

БИБЛЕЙСКИЕ МНОГОЖЕНЦЫ

Библия не запрещает полигамию, и Ветхий Завет, повествуя о случаях многоженства патриархов, не осуждает их за это открыто. Единственным ограничением, касающимся многоженства, являлся запрет брать в жены двух сестер одновременно.

Богопослушный Авраам имел двух (или трех) жен, из которых полноправной считалась только одна, а другие являлись наложницами. Две жены и две наложницы были у праотца Иакова, и две — у Моисея. Жены соперничали между собой, и, дабы соблюсти справедливость, были созданы законы о том, как следует распределять имущество мужчины между детьми, рожденными от разных матерей. Закон защищал также права нелюбимой жены перед более счастливой соперницей и преимущества первородного сына, и ктуба документ, который подписывают на иудейской церемонии бракосочетания в наше время, напоминает о временах, когда у мужа было несколько жен. Строгие еврейские мудрецы, с чрезвычайной серьезностью относящиеся к ктубе и запрещающие находиться с женой без нее «даже мгновение», выступали как самые ярые защитники прав женщины, которую можно было взять замуж лишь при условии ее полного согласия, а развестись — вовсе без оного. И ктуба, жестко обозначающая сумму, которую должен выплатить муж жене при разводе, а попечители — вдове (в древние времена — вдовам) после его смерти, создавала экономическую основу существования женщин в новой самостоятельной жизни. Она же гарантировала старшей, обладающей огромным «стажем», весьма немолодой и имеющей мало шансов устроить свою жизнь жене определенную обеспеченность. Основная сумма выплат считалась по тем временам весьма солидной. Она составляла 200 зузов (динаров), тогда как в популярной еврейской песне «Хад гадья», упоминается о козлике, которого купили всего за два зуза.

Начинается ктуба с того, что два свидетеля, подписи которых стоят под этим документом, заявляют: «Мы свидетельствуем, что жених такой то, сын такого-то, сказал невесте такой-то, дочери такого-то: «Будь моей женой по закону Моше и Израиля. И, с помощью Б-жьей, я буду работать, уважать тебя, кормить тебя, заботиться о тебе, одевать тебя так, как обычно это делают мужья в народе Израиля, по-настоящему заботящиеся о своих женах. Я дам тебе сумму денег, равную двумстам динарам (в случае, если невеста — вдова или разведенная, она получает сто динаров, так как уже получила когда-то по ктубе от прежнего мужа) и причитающуюся тебе, и я обязуюсь кормить тебя, одевать и обеспечивать тебе удовлетворение других нужд, равно как супружескую близость в положенное время» В продолжении ктубы уточняются суммы приданого, которое невеста приносит в дом жениха, и прибавки, которые жених обещает ей за это, гарантируя выплату ктубы стоимостью всего своего имущества — как движимого, так и недвижимого — которое есть у него сейчас и которое может появиться у него в дальнейшем. Он обязывается позаботиться о том, чтобы в случае его смерти или развода с нею она получила всю сумму этих денег.

Полигамия была узаконена, и все же примеры патриархов свидетельствуют о том, что вторую жену брали, если у первой долго не было детей, а идеалом семьи, по-видимому, в те древние времена считалась моногамная. Об этом можно судить уже потому, что первому человеку Адаму Бог дал только одну жену, Ной, второй праотец всего человеческого рода и его сыновья также состояли в моногамных браках, а первым двоеженцем, обладателем Циллы и Ады стал Ламех, потомок убийцы — Каина.

Библия полна сюжетов, описывающих проблемы, возникающие в полигамных семьях и приводившие иногда к трагическим последствиям: когда муж любил одну жену и пренебрегал другой, жены ревновали друг к другу, а их дети враждовали между собой. Решение Сары дать свою служанку красавицу — египтянку Агарь Аврааму в наложницы привело к раздору и изгнанию последней. Две жены Исава были в тягость Исааку и Ревекке. Сводные братья Иосифа вначале хотели убить его, а затем продали в рабство. Сын Давида Авессалом убивает своего сводного брата Амнона за то, что тот обесчестил свою сводную сестру Фамарь, и так далее. Существует даже толкование современной войны между арабами и израильтянами как некое логическое продолжение вражды между праматерями этих народов — Сарой (евреи) и Агарью (арабы).

Ссора между Сарой и Агарью была типична для полигамной семьи, где отношения между бездетной женой и плодовитой служанкой, которую предпочитал муж, складывались почти всегда сложно. И по одному из древнейших кодексов предписывалось: «Если рабыня возомнит себя равной госпоже и станет говорить ей дерзости, пусть госпожа натрет ей рот мерой соли». Но все же существование обычая, по которому сын, рожденный от наложницы, признавался законным, был выходом для жены, которая не могла дать наследника. В этом случае несчастную отправляли домой, и предусмотрительные отцы, чтобы избавить дочь от столь печальной участи, давали ей (на всякий случай) служанку, которая могла бы родить вместо госпожи. Мудрые жены, дабы избежать конфликтов, усыновляли этого ребенка, но решение самой привести к мужу соперницу., видимо, давалось не просто. И это учитывалось законом, по которому муж мог войти к наложнице только с разрешения главной жены. Рождение ребенка наложницей давало ей определенные права, но поле битвы чаще оставалось за главной женой. Ибо многие мужчины, не желая вмешиваться в семейные склоки, поступали подобно Аврааму, сказавшему Саре: «Служанка твоя в твоих руках — делай с нею, что хочешь».

И все же положение рабынь-наложниц в Израиле было лучше, чем в других восточных странах. Господин, которому не нравилась рабыня-еврейка, проданная своим отцом в качестве наложницы, не мог перепродать ее в рабство чужому народу. Если же господин определял ее в качестве наложницы сыну, то рабыня обретала права дочери и жены, которые нельзя было отнять, даже если муж брал себе другую. В этом случае рабыня делал ась свободной без выкупа. Нельзя было перепродать и пленниц, попавших в жены в качестве военного трофея. Если они переставали быть желанными своему господину, то обретали свободу.

Полигамия сохранялась у иудеев еще очень долго, оставаясь обычным явлением, о котором писал Иосиф Флавий:[4] «Существует у нас традиционный обычай иметь несколько жен одновременно». Впрочем, многоженство могли позволить себе только богатые люди, а бедняки были вынуждены довольствоваться одной женой. Цена невесты в эпоху, когда монет еще не чеканили, а денежной единицей служил скот, колебалась от одной до двадцати овец или коров. Позднее земледельцы стали расплачиваться плодами своего урожая, и девушку могли отдать за мешок ячменя. Затем от обмена натуральными продуктами перешли к расчетам посредством благородных металлов, куски серебра стали отрезаться на вес. Такая единица называлась «сикль» (от слова «отвешивать»). Один сикль равнялся 11,4 грамма серебра. И в Вавилоне за девочку от девяти до двенадцати лет платили 30 сиклей. В невестах не засиживались, так как по еврейскому закону отец, чья дочь осталась после двенадцати лет незамужней, обязывался отпустить на свободу одного из своих рабов и дать его дочери в мужья.

В древнейшем библейском рассказе о покупке невесты за красавицу и умницу Ревекку дали уже не скот, а необычайно высокий выкуп, показывающий, насколько ценится эта девушка, — два золотых браслета и толстую золотую серьгу весом 6,5 грамма (серьга имела у древнейших народов особое значение: она должна была защищать от дурного глаза).

Положение израильской жены было иным, чем у многих восточных народов того времени, оно не являлось положением рабыни, и влияние, которое супруга оказывала на своих домашних, было немалым. Женщина участвовала в делах семьи и сохраняла относительную независимость. Круг обязанностей был широк. Кроме основного — воспитания и выращивания детей, на нее возлагалось приготовление пищи, раздача продуктов слугам и шитье необходимой одежды. Если при этом обнаруживались определенные способности, то муж доверял ей изготовление поясов и покрывал для продажи купцам, за что жена, являвшая собой пример прилежания, уподоблялась купеческому кораблю, издалека доставляющему в свой дом богатства. Труд в Палестине, где в отличие от других стран не имелось большого количества рабов и «было больше камней, чем хлеба», ценился очень высоко, и идеальная хозяйка, женщина-работница, получала достойную оценку. В библейской хвале добродетельной хозяйке говорится: «Добродетельная женщина, как найти ее: она драгоценней кораллов, ей доверяет свое сердце супруг, и не знает он недостатка в доходах. Усердно, как пчела, хлопочет она с шерстью и льном, и руки ее радуются работе. Еще сумерек час ночной, а она уже встает и готовит еду для своей семьи и назначает работу служанкам. На деньги за свою работу она покупает виноградник. Неустанно снуют ее руки у ткацкого станка, и ночью еще долго не гаснет ее светильник, в пальцах ее прялка и веретено. Ни холод, ни снег не пугают ее людей, ибо носят они одежды из полотна и пурпур, которые она сама соткала и сшила. Наверху у городских ворот, где ее муж восседает в совете старейшин, его уважают ради нее, и счастливые сыновья ее славят свою мать».