Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 14)

Перед тем, как ввести невольницу в гарем, ее осматривали евнухи, и если физических дефектов и других недостатков не обнаруживалось, главный евнух-кизлярагасы представлял новую обитательницу «Дома радости» на одобрение султанше-матери.

Молодые рабыни принимали ислам и получали новые имена, которые давались в зависимости от их поведения, внешности и характера. Розовощекая девушка именовалась теперь Гюльбахар (весенняя роза или Гюльбеяз (бело-розовая), обладающая веселым нравом — Хуррем (смешливая). Иногда имена менялись снова, и Гюльбахар, родив султану наследника, превращалась в Махидевран — госпожу века. После перемены имени начиналось обучение. Девушки постигали тонкости сложного придворного этикета и учились азам мусульманской культуры. Опытный глаз специально обученных евнухов распознавал наиболее талантливых, и их обучали ремеслу наложницы: танцам, игре на различных музыкальных инструментах и искусству доставлять наивысшее эротическое наслаждение. Если же девушка была совершенно бесталанна или проявляла себя не с самой лучшей стороны, ее могли просто отправить обратно на невольничий рынок.

Между гаремами восточных владык был превосходно налажен обмен информацией, и валиде своевременно получали сведения обо всех наиболее интересных и перспективных «поступлениях». Так султанша, та самая, похищенная для Мустафы III дочь священника, грузинка Михри-шах узнала от своей лучшей подруги, жены алжирского дея, родовитой испанки Фатимы-хатун, о сокровище, доставленном во дворец ее супруга. Алжирскому правителю пираты привезли красавицу благороднейших кровей из земли франков, и Михри-шах решила, что именно эта девушка должна стать матерью повелителя империи. Бесценный дар из Алжира ездовые верблюды мгновенно доставили в Сераль, где француженку Эме де Ривери, справедливо получившую имя Нахши-диль (прекраснейшая), стали готовить к роли будущей валиде.

Нахши-диль обладая упорством и вкусом к учебе, легко освоила сложную гаремную науку, и, преодолев сложнейшие интриги других жен, подарила империи наследника, будущего султана-преобразователя Махмуда II. Но были до нее и другие обитательницы гарема, которые не ленились обогащать себя знаниями и достигали влиятельного положения не только за счет красоты и искусства обольщения, но и духовной привлекательности. Огромное же число невольниц так и не дождалось своего часа, и внимание султана их не коснулось.

Рабынь в Серале никогда не было менее трехсот, а в XIX столетии его количество возросло до девятисот, но число фавориток зависело исключительно от темперамента султана. В перечне обитательниц гарема во времена Махмуда I (1730–1754) значатся семнадцать рабынь, работающих в винном погребе, семьдесят две — обслуживающие принцев, пятнадцать фавориток султана и двести тридцать — всех прочих. Из этого перечня следует, что султан вступал в сексуальные отношения не со всеми женщинами. Были и такие султаны-«извращенцы», которые удовольствовались только одной женой.

Иногда повелитель отдавал своих невольниц в дар пашам, и одной из самых больших милостей для подданного было получить из Сераля еще не ставшую наложницей девушку. По мусульманскому этикету паша должен был отпустить ее на свободу и сделать своей женой. Изящные манеры, привитые во дворце, личные связи с его обитателями и умение хорошо ориентироваться в придворной жизни делали этот подарок в высшей степени желанным.

Невольницы получали ежедневное денежное довольствие, сумма которого изменялась при каждом новом султане, и подарки (в том числе денежные) по случаю различных торжеств. Главной целью любой обитательницы гарема было завоевать внимание и благосклонность повелителя.

Путь наверх начинался с того, что султан останавливал на невольнице свой благосклонный взор и призывал на ложе. О том, как проходил выбор счастливицы, было написано множество страниц, в том числе и путешественниками. По словам посланника Венецианской республики Опавиано Бона, который был при дворе османов в 1604–1607 годах, султан шептал имена наложниц на ухо распорядительнице, которая и направляла их к нему. Трепещущие от счастья и ожидания девушки выстраивались перед повелителем, он несколько раз медленно проходил взад и вперед, а затем бросал носовой платок понравившейся, и та, бережно спрятав драгоценное свидетельство его внимания за пазуху, возвращала платок ночью.

В действительности же все проходило гораздо проще. Часто выбор был не внезапным, а продуманным, да и султан никогда не удостаивал новых рабынь своим восхищением. Его интерес мгновенно, по одному лишь взгляду улавливал следующий за ним опытный слуга, который немедленно сообщал главному евнуху, чтобы тот готовил новую девушку для постели правителя.

Счастливую избранницу вели в хамам (турецкую баню), где готовили для ночи с султаном. Чтобы тело стало гладким, как мрамор, с него удаляли с помощью воска все волоски, дивными благовониями умащали кожу и волосы, а затем под пение и музыку доставляли в спальню султана. Иногда девушку тайно приводил черный евнух.

Она входила в комнату одна и ползла к султанской кровати. Взойти на ложе можно было только там, где помещались ноги повелителя. Эта ночь имела огромное значение, она могла остаться единственной, но могла и подарить шанс стать икбал — фавориткой. Если девушке все же удавалось понравиться, то наутро султан посылал ей подарки. После новых призывов к султанскому ложу, связь предавалась огласке и новая икбал получала собственные покои, ладью, кареты и рабынь.

Высшую ступень сложной иерархической лестницы гарема и его вторым повелителем после султана была валиде, властно и искусно управлявшая «Домом радости». Когда же султан всходил на престол в совсем юном возрасте, то именно валиде руководила огромной империей османов. Если же она обладала сильным характером и волей, а сын, даже повзрослев, оставался слабым, бразды правления оставались в руках валиде. И эта невидимая повелительница, являлась не только самой могущественной женщиной страны, но и, собственно, одной из самых могущественных и влиятельных женщин мира.

Переход власти в гареме происходил вместе со смертью очередного султана. Валиде становилась новая женщина, и обставлялось ее вступление в ранг главной хозяйки гарема с величайшей помпой. Процессия из ста экипажей сопровождала экипаж валиде по дороге, вдоль которой стояли янычары, за экипажем несли скипетр. Герольд и важнейшие сановники, разбрасывающие народу деньги, шествовали следом. За ними ехали повозки с одалисками и членами султанской свиты. Султан встречал экипаж, открывал дверцу, помогал матери выйти, целовал ей руки и провожал в гарем, где новой хозяйке отводилось большое количество покоев и прислуживало множество рабынь. В отношении сына валиде также проявляла почтительность. Она обязательно встречала сына стоя и обращалась к нему со словами «мой лев».

Валиде и жены предшественника нового султана со всеми домочадцами высылались в Эски сарай, или Старый дворец (Старый Сераль), называемый еще «Домом отвергнутых» или «Дворцом слёз». Там же проводили остаток дней состарившиеся или нелюбимые жены и наложницы султана, а также те, кому не повезло стать его фаворитками. Они «…считали удачей, если им удавалось добиться перевода в Старый Сераль, потому что там их могут выдать замуж, если на то будет распоряжение дамы-распорядительницы и хватит подарков, а их может быть довольно много — ведь помимо получаемого из личной казны султана жалованья таких женщин очень ценят султанши и часто им что-то дарят», — писал Октавио Бон. Бывшие кадины иногда выходили замуж, а одна из них вошла в историю под прозвищем Султанша-развратница, которое она получила за чрезвычайно вольный образ жизни. Эта женщина была кадиной развратного султана Ибрагина и в полной мере владела наукой любви. В Старом дворце ее выдали за пашу, и, овдовев, эта предприимчивая дама начала реализовывать свои пропадавшие втуне таланты и навыки, став самой востребованной сводницей столицы османов. Она покупала юных красавиц, и, обучив исскуству обольщения, «сдавала внаем» богатым стамбульцам.

Согласно обычаю повелитель посещал Эски сарай по религиозным праздникам, выслушивал просьбы и жалобы его обитателей и делал им подарки. Такое скопление родни султана и дворцовой челяди делало Старый дворец серьезным центром политической жизни, но главные ее события происходили в Новом дворце, где жили жены действующего правителя.

Впрочем бывали и исключения. Валиде Михри-шах после смерти своего повелителя султана Мустафы III осталась во дворце и не была отправлена в прибежище старых жен, сохранив при новом султане большое влияние, благодаря уму, такту и невидимым, но тесным связям с Кавказом.

Покои валиде отличались особой роскошью. Росписи являлись подлинными произведениями декоративного искусства, стены спальни были покрыты изразцами, а комната для молитв отделана фарфоровыми плитками.

Кроме валиде, жен и наложниц в «Доме радости» жили юные принцы, их сестры и слуги, обслуживающие многочисленных обитателей гарема, и для того, чтобы этот сложный мир мог существовать хотя бы в видимом согласии, требовалась железная рука.

И большинство валиде обладали ею. Ибо, чтобы стать матерью султана, нужно было пройти сложный путь, преодолеть расставленные соперницами ловушки, избежать множество опасностей и, выжив, удержать за собой право на власть.