Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 11)
Жрицы любви, обычные проститутки и гетеры, вне всякого сомнения, лучше удовлетворяли жестким требованиям античного любовника. Искусство дарить наслаждение было их профессией, они посвятили ему жизнь, в которой наиболее умелые очень неплохо устраивались.
Но и остальные эллинки, «непрофессионалки», не сдавались. «Отодвинь от нас подале старость, Афродита!» — пели в молитвенных песнях женщины и боролись за молодость и красоту всеми доступными им средствами. А их в распоряжении эллинок было немало, в том числе к услугам стареющих красавиц были густые волосы белокурых рабынь и зубы рабов-детей. Упоминаются у Аристофана также красители для волос, румяна (анхус), мирра, пемза, косметические средства из морских водорослей, аттический мед, косметические мушки и многое другое. В изобилии представлены были и различные благовония, полюбоваться же собой можно было в зеркале, в качестве которого использовались полированные серебряные и бронзовые пластины, считавшиеся предметами необычайной роскоши. Но необходимость иметь при себе зеркало постоянно была столь велика, что уже в V в. до н. э. изобрели складное. Чтобы кожа была «глаже лощеных зеркал», использовали ослиное молоко, маски из теста, сложные смеси из ячменных зерен, оленьих рогов, луковиц нарцисса, меда и аравийской камеди. Но недолговечная красота ускользала, и, чтобы удержать своих возлюбленных, женщины обращались к грозному искусству магии.
Магией древние греки называли совокупность таинственных обрядов, связанных с астрологией, — гаданием и народной медициной. Идентичной колдовству магия стала только в III веке (это значение она сохранила до нашего времени), а свое название получила по имени жрецов-магов в древнем Вавилоне и Иране. В Древней Греции были известны все виды колдовства: заколдовывание и расколдовывание, обереги и наговоры. В качестве магических средств использовались растения (зелья), животные и части их тел, человеческая кровь и семя, различные металлы, оливковое масло и вино. Имелась обширная литература, заимствованная в Вавилоне, где содержались сведения по колдовству, а его родиной считалась Фессалия, чьи жительницы слыли искусными и недобрыми волшебницами. Полностью обнаженные бродили эти колдуньи по ночам, собирая в медные сосуды ядовитые соки трав, которые срезали медным же серпом, а затем хранили в потаенных ларцах, чтобы использовать для каких-нибудь вредоносных целей, возможно и для устранения соперниц или соперника.
Любовная магия была широко распространена в античном мире, и при совершении магического ритуала обращались к трем языческим богиням: богине луны Селене-Артемиде, богине-матери — Гекате и богине подземного мира Персефоне. Они выглядели довольно зловеще, но женщины, преодолев страх, исполняли все магические ритуалы. Они ходили в полнолуние, ночью на распутье (перекресток трех дорог), где обычно ставилось изображение Гекаты и приносили там жертвы этой богине мрака, ночных видений и чародейства. Излюбленным местом прогулок Гекаты, страшной богини с пылающим факелом в руках и змеями в волосах, были кладбища, где она бродила среди могил, вызывая призраки. Ее сопровождали собаки, так как Геката, подобно Артемиде, считалась охотницей, но ее охота — это мрачная ночная охота среди мертвецов, могил и призраков преисподней. Гекаты страшились, но она помогала покинутым женщинам, а теуже не боялись ничего, кроме утраты любви. К Селене, богине луны, обращали слова заклятий, также желая вернуть возлюбленного, и считалось, что колдовские манипуляции особенно действенны при полном лунном сиянии. Персефона — богиня царства мертвых, похищенная его владыкой Аидом, — проявила себя мудрой и справедливой повелительницей. Но, однако, именно она уничтожила, в буквальном смысле слова растоптав своих соперниц, возлюбленных ее супруга Аида, нимфу Кокитиду и нимфу Минту, и, возможно, эта жестокая и скорая расправа определила ей место среди других богинь, покровительниц покинутых женщин.
В колдовских книгах эту жутковатую триаду символизировал знак треугольника. Главная его вершина соответствовала богине луны, так как полный, круглый и прибывающий месяц играл, как считалось, большую роль в ритме женской жизни. И соответственно каждый рецепт волшебства, приведенный в книге, делился на три части: первая — призыв к богам, вторая — изложение магических предписаний, третья — волшебные заклинания.
Для устранения соперниц прибегали и к приворотам, заговорам и амулетам. В одном из древних античных погребений среди женских украшений нашли золотую овальную пластинку-амулет, на которой был начертан греческий текст, заимствованный из Анакреонта: «Вы, люди, говорите, что хотите: меня это ничуть не беспокоит — люби меня и будь счастлив». На другом амулете, камее из темно-синего агата, была изображена мочка уха, место пребывания памяти, по представлениям древних, и правая рука, держащая ее, а по кругу вырезана надпись со словами «Помни меня». На другой камее было вырезано изображение двух соединенных рук и начертано слово «Согласие». Иногда для того, чтобы вернуть себе возлюбленного, применялась буквенная магия, состоявшая в том, что его имя писали перевернутыми буквами. Считалось, что так можно повлиять на судьбу того, кто носит амулет. И написав «перевернутое» имя мужа или любовника, обращались к подземным богам, которых просили поскорее привести его назад. Тексты выводили на медных пластинках и, возможно, учитывая частоту подобных обращений, честно подписывали их своим именем, а затем зарывали в землю. Таким образом, послание должно было дойти до подземных богов.
Для мужчин античности также существовали свои «волшебные» рецепты. При импотенции, в частности, прописывалось использовать шерсть, шкуру, молоко ослицы, ее навоз и кровь. Насколько верили в эти средства, доказывает случай из времен правления императора Валентиниана, когда по обвинению в похищении священного осла из императорских стойл был приговорен к смерти его секретарь Фаустин. Несчастный защищался, говоря, что использовал осла не как средство против импотенции, а против выпадения волос. Но все же женщины прибегали к любовной магии несравненно чаще, их не могли запугать ни угроза наказания, ни боязнь всемогущих богов, и не иссякал поток паломниц, пугливо бредущих лунной ночью на перекресток трех дорог.
БОЛЬШОЙ СЕРАЛЬ
(ТУРЦИЯ)
«ДОМ РАДОСТИ»
История гарема османских[11] султанов началась в 1365 году, когда Мурад I (1359–1389) решив иметь дворец, достойно отражающий блеск и могущество власти, построил его в Эдирне (Адрианополе) — тогдашней столице Османской империи. Во время войн Адрианополь становился верховной ставкой, в мирные времена привлекал прекрасным климатом и охотничьими угодьями, и дворец Мурада вполне соответствовал тогдашнему статусу султана. Однако гарем, в его классическом понимании, как система полной изоляции женщин от остального мира, возник позднее, в результате объединения византийского обычая с исламской практикой многоженства. Это произошло после взятия османами Константинополя в 1453 году, когда Мехмед II Завоеватель (1451–1481) перенес свою резиденцию на берега Босфора. Там на мысе Сераль, отделяющем Мраморное море от залива Золотой Рог, он заложил свой новый дворец Топкапы, известный в Европе как Большой Сераль или Блистательная Порта.
Султанский двор, чья фантастическая пышность и великолепие поражали воображение современников, сложился не сразу. Обиход первых правителей османов отличался суровой простотой, и об ее основателе султане Османе I бытовала легенда, согласно которой он оставил после себя лишь чашку, ложку, солонку, знамена из красной материи, несколько лошадей и стада баранов. Его наследники не могли позволить себе подобный аскетизм, даже если бы и питали к нему склонность. Завоевание Константинополя невольно сделало их преемниками византийских императоров, с которыми они вступили в вынужденное соревнование, и Мехмед II решил его новая столица, названная им Стамбулом, должна быть богаче и прекрасней прежнего Константинополя.
Он повелел султанше-матери устроить свой дом по образцу греческого гинекея последней византийской императрицы, вдовы императора Константина XI, павшего при защите своей столицы. Гинекей, в котором изолированно жили женщины, был расположен в самой дальней части дворца за внутренним двором. Переняв обычай обособленного образа жизни императорской семьи, Мехмед реорганизовал и дворцовое хозяйство, учредив дворцовые школы и армию домашних рабов. В нее попадали дети, которых набирали по системе «девширме» (организованный набор христианских детей Девширме). Так называемый «налог кровью» был учрежден в XIV–XV вв. для создания армии янычар — «нового войска» из иноплеменных. Раз в пять лет особые уполномоченные отбирали у родителей-христиан, подданных турецкой империи, мальчиков пяти — двенадцати лет, которые навсегда прощались с близкими, чтобы стать «львами султана». Подход к формированию корпуса «лучших из лучших» осуществлялся с учетом военного опыта и наследственности. Детей тщательно отбирали, принимая во внимание происхождение, внешность (не брали ни слишком высоких, ни низких, ни женственных) и даже выражение лица. Однако, в янычары попадали не все. Наиболее красивые и способные, пройдя обучение в одной из школ, пополняли «очаг рабов врат», или корпус слуг. Они могли занимать разнообразные должности — от самых незначительных до великого везира. Лишь глава духовенства — шейх-уль-ислам — выбирался обязательно из мусульманской семьи (отобранные у родителей-христиан дети, разумеется, также принимали ислам). Из капыкулу оджагы формировалась и охрана, а нести постоянное дежурство поручалось янычарам.