Ольга Дмитриева – Пари на исцеление (страница 15)

Почти сразу я узнала его. К нам скакал Озвик, тот самый парнишка, который сопровождал меня на предыдущей прогулке. Его конь встал как вкопанный у ручья. Слуга скатился с его спины и одним прыжком преодолел преграду. А затем низко склонился перед Эдвином и доложил:

– Нашли еще одну. Всё, как вы и говорили, господин. Здесь недалеко, поедете?

Ректор задумчиво посмотрел на меня. Я улыбнулась, невинно хлопнула ресницами и прошептала:

– Только что ты обещал, что не спустишь с меня глаз, Эдвин.

Он мрачно кивнул и приказал слуге:

– Передай сведения городской страже. Я разберусь со всем позже. Сначала я должен проводить домой свою жену.

Озвик еще раз поклонился и направился к своей лошади. Когда парнишка скрылся за холмом, Эдвин бросил мне:

– Нам тоже пора. Продолжим завтра. И помни, что для всех остальных мы ездим на прогулку. Ни слова о танцах.

Я кивнула и пошла следом за ним к лошадям. Эдвин придержал кобылу, чтобы я смогла забраться в седло и пробормотал:

– Хорошо, что ты хотя бы ездить верхом умеешь.

– Спасибо урокам в Академии, – серьезно ответила я. – Может, уроки танцев тоже пора ввести? Это в твоей власти.

Ректор вздохнул и взлетел на коня. Жеребец сразу же сорвался с места, и мне пришлось догонять. Кетту прильнул ко мне. Тельце лиса казалось слишком горячим. Неужели снова поднимается жар? Я скосила глаза на своего питомца, и увидела, что лис напряженно смотрит в сторону.

– Что такое, Кетту? – спросила я.

Ответ появился сразу же. Среди зелени мелькнуло черное пятно. Эдвин тут же свернул в сторону, чтобы сделать крюк и оставить его за спиной. Меня снова одолело искушение развернуть коня, рассмотреть место пожара и призвать Эдвина к ответу. Но стоило оберегать Кетту, и я покорно повернула следом за ректором.

Во двор мы въехали с первыми лучами заката. Эдвин помог мне спешиться, а затем подхватил арбалет. По дому он шел очень быстро. Мне приходилось почти бежать, чтобы успеть за ним. Кетту я несла на руках, он снова казался горячим. В комнате Эдвин сразу же подошел к тайнику, а я положила ослабевшего лисенка на постель. Пока я обрабатывала снадобьями прикрытые веки Кетту, Эдвин доставал из тайника новую порцию магических болтов.

– На охоту собрался? – улучив момент спросила я. – И что за дичь?

– Чьё-то неуемное любопытство, – ответил он.

– Оно закономерное, – возразила я.

Но ответа не дождалась. Мой фиктивный супруг не удостоил меня даже взглядом и молча удалился.

Ужинать пришлось в компании свекрови. Я старательно глядела в свою тарелку. Судя по надменному виду госпожи Мадлен, Эдвин успел сделать ей соответствующее внушение. И о внуках она больше не упоминала.

К ночи ректор не вернулся, но никого это не взволновало. На мой вопрос о муже госпожа Мадлен только отмахнулась:

– Может быть, в городе заночует. Не впервой.

Я вышла из розовой гостиной, где свекровь любила проводить вечера, и почувствовала, что закипаю. В городе он заночует! Не впервой, значит!..

Только у дверей комнаты я осадила себя. Этот мужчина не принадлежит мне. Нас связывает только брачный договор. И ректор ясно дал понять, что его не волнует репутация… и я ему не нравлюсь. Но почему же так обидно?

Пока я обрабатывала веки Кетту перед сном, мысленно повторяла, что меня волнует только диплом. Нужно потерпеть полтора года. Да и Академии будет не до Эдвина. Потерпеть лето – и диплом в кармане. Главное – выжить… Что-то здесь все-таки нечисто.

С этими мыслями я легла спать.

Меня разбудило конское ржание. Я резко села на постели и повертела головой. Ага, я забыла закрыть окно, и служанка не сообразила. Поэтому и слышно все, что происходит внизу.

Я поспешно вылезла из-под одеяла и выглянула во двор, но никого не увидела. В доме царила тишина, и снаружи я больше не слышала ни шагов, ни цокота копыт. Показалось? Судя по тому, как ведет себя свекровь, среди ночи Эдвин не явится. Заночует у одной из своих любовниц.

Я закрыла створку и вернулась в постель. Привычно потянулась рукой, чтобы погладить Кетту. Но пальцы схватили только пустоту. Лисенка на месте не оказалось. Я тут же коснулась артефакта-осветителя у изголовья кровати. Желтый свет озарил комнату… и я увидела, что дверь приоткрыта, и за ней исчезает белый кончик лисьего хвоста!

Тут меня взяла злость. Я набросила на плечи халат и решительно направилась к выходу. Уж теперь я поймаю этого неизвестного любителя открывать мою дверь по ночам! Вместе с лисенком, пока он не успел уйти далеко.

Но за дверью никого не оказалось. Призывать элементаль я побоялась и тихо позвала:

– Кетту, вернись!

Белый кончик хвоста мелькнул в паре шагов от меня. Я бросилась в ту сторону, на ходу завязывая пояс халата. Все же призвала элементаль, и на сложенных пальцах вспыхнул слабый свет. Но лисенок будто дразнил меня. Стоило приблизиться, как он пробегал еще несколько шагов, а затем еще и еще.

Кетту увлекал меня все дальше вглубь дома. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я обещала с любой проблемой обращаться к Эдвину. Но его нет на месте, так что… Лисенка нужно вернуть в комнату, и никто не сделает этого, кроме меня.

В следующий миг Кетту остановился, но схватить его я не успела. Лисенок юркнул под полы халата и съежился у меня между щиколоток. Я обнаружила, что стою перед дверью, украшенной старинной резьбой, и  она тут же распахнулась.

Факел у входа загорелся сам, и всполохи пламени осветили знакомую фигуру. То же зеленое платье, мягкие волны рыжих волос, густая рыжая челка, полностью закрывающая глаза. Сулаки!

Девушка улыбнулась и протянула ко мне руки. Я не дрогнула, когда чуткие подушечки пальцев ощупали мое лицо.

– Не боишься, – удовлетворенно произнесла Сулаки.

И я поняла, что она права. Страшно мне не было. То, что я нарушаю правила, пугало меня больше, чем она. А затем я вспомнила дневной разговор с черноволосым мальчиком и прошептала:

– Ты… знаешь обо мне?

Кончики пальцев выразительно погладили мой лоб.

– Знаю, – еще шире улыбнулась она.

Меня прошиб холодный пот. Я собралась с духом и попросила:

– Не говори никому. Пожалуйста.

Сулаки усмехнулась. Ее руки обхватили мое лицо. Мгновение она будто разглядывала его, хоть и не могла видеть из-за челки. А затем девушка склонилась к моему уху и прошептала:

– Освободи меня, тогда не скажу.

Я удивленно хлопнула глазами. Но задать вопрос не успела. Сулаки резко отпустила меня и отступила на шаг. Позади раздался обескураженный голос:

– Лина?

Я резко обернулась. Сердце ушло в пятки. Эдвин. В плаще и с арбалетом наперевес. Все-таки он вернулся. И непонятно, зол или испуган. На его гнев мне есть чем ответить. Вот только… как давно он здесь стоит, и что из нашего разговора успел услышать?

Эдвин 

Трава еще догорала. Конь храпел, но не двигался с места, повинуясь железной руке Эдвина. А он мрачно рассматривал рыжие пятна среди пепла. Воздух был пропитан жаром. Проклятые риспи снова выжгли это место и ушли! К деревням пока не приближались, гадили возле имения, словно в насмешку. Пытались показать, что они тут главные. Но это же не так! Договор соблюден, почему эти твари лезут со своей горы?

Эдвин развернул коня и послал его в галоп. До города они не доскакали – долетели. Там ректор поставил на уши всю стражу и заставил поднять архивные записи прошлых лет. Пока он сидел в караулке, прихлебывая остывший чай, и мрачно листал записи, подчиненные ходили на цыпочках. Как только Эдвин отложил листы и поднялся, рядом тут же появился капитан Батт.

– Глядите в оба, – приказал Эдвин. – Верните бумаги в архив. И поднимите записи времен моего деда.

Стражник с поклоном принял у него листы и спросил:

– Где сегодня заночуете? Я пошлю своего человека, и бумаги будут готовы к утру. Куда их прислать?

Заночевать в городе? Раньше он бы так и поступил. Марианна дала понять, что ждет его, несмотря на наличие супруги… Эдвин покосился на окно караулки. А затем покрутил на пальце обручальное кольцо и заявил:

– Курьера пришлите в имение. Меня ждет ночная охота. Пора призвать тварей к ответу.

Батт кивнул, стараясь скрыть удивление. Эдвин развернулся и вышел. В этот вечер его раздражало всё. Удивленное лицо капитана, риспи, которые не соблюдали договор, сам город. Хэлмилэн… Не одна женщина здесь готова принять его с распростертыми объятиями. Но всё его мысли были заняты Линой. И это раздражало больше всего.

Эдвин подхлестнул коня. Тот сорвался в галоп и пронесся сквозь приоткрытые ворота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.