Ольга Дмитриева – На практике у врага (страница 7)

На несколько секунд я потеряла дар речи. Впрочем, он тоже. Затем мне показалось, что Ару хочет захлопнуть дверь перед моим носом. На подгибающихся ногах я шагнула вперед. Не для того я неслась через весь город, чтобы меня выперли!

В глазах моего кровника вспыхнула ярость. Он сгреб меня за воротник, и втащил в комнату, а затем резко захлопнул дверь. После этого Ару прижал меня к стене, и взмахнул второй рукой. Сгустки пламени упали на пол. Огонь окружил нас стеной, заставляя водную магию внутри меня сжиматься от ужаса. Учитель заглянул мне в глаза и процедил:

— Что ты здесь делаешь?

Я нервно сглотнула и скользнула взглядом по его ранам. Сила его магии пугала. Но отступать было некуда. Поэтому я сунула ему под нос папку и ответила:

— Принесла отчет о вчерашней практике.

По лицу кровника я поняла, что о своем требовании явиться к нему после завтрака он совершенно забыл. Неудивительно, с такой-то раной. Теперь порезы находились едва ли не перед моим носом, и не рассматривать их было невозможно. Казалось, от них исходил жар. Наверное, его ранил сильный демон, но какой? Я перебирала в памяти всех, что мы изучали в Шейервальде, и не могла найти ответа.

Огонь вокруг нас начал медленно гаснуть, и я вздохнула с облегчением. Ару, наконец, выпустил воротник моей рубашки, а затем толкнул меня к небольшому письменному столу. Я не удержалась на ногах и упала на стул. Удобный стул, кстати… Кажется, магистр хотел от меня именно этого. Потому что в тот же момент он открыл папку, достал листы и начал читать.

Мне оставалось только удивленно хлопать ресницами. Раненый полуголый Ару стоял посреди уютной гостиной со светлыми стенами и таким же светлым… то есть, уже залитым кровью диваном и как ни в чем не бывало читал мой отчет. Алые ручейки стекали по его животу, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не провожать капли крови взглядом. Я дала себе мысленную оплеуху.

Что я делаю?! Не нужно его так разглядывать, лучше вообще на него не смотреть! Но я должна была признать, что даже злой и раненый он чертовски хорош… Удивительно только, как он на ногах стоит после такой кровопотери.

В этот момент Ару бросил отчет на стол передо мной и холодно сказал:

— Ты перечислила не все признаки, по которым могла определить уровень Адских врат. Не зачтено. Вон отсюда.

Что? Я искала его по всей Академии, бежала сюда через незнакомый город, а теперь он не принял мой отчет? Чувствуя, как внутри начинает клокотать злость, я оглядела стол. А затем решительно придвинула к себе пачку листов, чернильницу, и заявила:

— Никуда я не пойду. Останусь здесь и буду переписывать отчет до тех пор, пока вы его не примете.

Во взгляде Ару снова вспыхнула ярость. Сгустки пламени уже были готовы сорваться с его пальцев. Но в следующий миг его лицо исказилось от боли. Учитель резко отвернулся от меня и, пошатываясь, добрел до дивана. Затем он рухнул на него, как подкошенный, и прижал к ране какую-то тряпку.

Я и сама не поняла, как оказалась рядом. И зачем? Я же не умею лечить… Ару взглянул на меня исподлобья и прохрипел:

— Уйди.

— Вам нужна помощь, — возразила я.

— Не твоя. Уйди.

Больше ничего сказать я не успела — раздался настойчивый стук в дверь. Учитель закрыл глаза и приказал:

— Открой. Если это не Руперт, гони в шею.

Я послушно развернулась и направилась к двери, перешагивая через лужицы крови. Немного повозилась с замком и поспешно распахнула ее. А затем удивленно воззрилась на вновь прибывшего.

Нет, выглядел он вполне обычно — красавец-блондин чуть выше меня ростом с собранными в хвост волосами цвета льна, яркими зелеными глазами, и улыбкой, от которой придворные дамы Западной столицы таяли, как снег под весенним солнышком. Я оглядела серый костюм из дорогой ткани и подавила желание ущипнуть себя за руку. Меньше всего я ожидала увидеть на пороге именно этого Руперта.

Руперт ре Кайрас, двадцатипятилетний гуляка и повеса, которого знали во всех игровых домах и борделях Инрешвара, уставился на меня с нескрываемым удивлением и спросил:

— А где Рой?

Я посторонилась, пропуская его в комнату. Ре Кайрас вошел и закрыл за собой дверь. Затем он стремительно приблизился к дивану, на котором лежал учитель. Ару отнял от раны окровавленную тряпку.

— Ну ты и… — яростно произнес гость. Дальше последовал поток ругательств.

Ару оборвал его:

— Следи за языком.

Ре Кайрас повернулся ко мне и предельно вежливо сказал:

— Простите, леди.

После этого он повернулся к Ару и начал доставать из сумки пузырьки и мази. Учитель кивнул в мою сторону и приказал:

— Отправь ее в Академию.

Я тут же снова села за стол и заявила:

— Ну уж нет. Я не уйду отсюда, пока не переделаю отчет, и вы его не примете.

Ре Кайрас внезапно хихикнул:

— Она пришла сюда, чтобы сдать отчет о практике?

— И я убью того, кто дал ей адрес, — процедил Ару.

Его приятель рассмеялся и махнул рукой:

— Пишите, леди. Сейчас я приведу в порядок вашего учителя. А то ему в ночную смену сегодня.

Я отвернулась к столу и макнула ручку в чернильницу. Появление ре Кайраса, как ни странно, принесло облегчение. Хоть одно знакомое лицо. Только что же он делает в Эйенкадже? Он не огненный. И три года назад, когда я видела его в последний раз, он бегал за очередной юбкой, в перерывах развлекаясь в борделях и проигрывая состояние отца. Неужели за это время он успел остепениться? Не верю.

Словно отвечая на мои мысли, Ару спросил:

— Как прошла ночь?

— Заметили странную активность возле дома одного из каменщиков в северных предместьях. Поставили наблюдателей, людей расселили по родственникам. Возможно, удастся избежать открытия врат. И так, по мелочи. Сняли стаю полиморфов в трущобах. Вероятно, из тех врат десятого уровня, которые не сразу заметили.

Он что, был в патруле?! И он будет лечить Ару? Ре Кайрас умеет делать что-то полезное?

Усилием воли я постаралась выбросить из головы посторонние мысли и вернуться к отчету. Я перечитала его еще раз и с тяжелым вздохом начала писать новый отчет.

Ару за моей спиной зашипел от боли, а ре Кайрас с тяжелым вздохом сказал:

— О чем ты думал, Рой?

— Не при ней.

Это, само собой, он про меня.

— Она уже видела слишком много…

И совершенно ничего не поняла. Откуда эта ужасная рана, почему Ару скрывает ее, и почему не вызвал лекаря? Мои размышления были прерваны очередным стуком в дверь. Ре Кайрас отправился открывать, а я не выдержала и оглянулась на своего учителя. Тот все еще сидел на диване без рубашки и, морщась, наносил на рану темно-зеленую мазь. Перед ним стоял таз с алой от крови водой, а все пятна с дивана и пола были тщательно убраны. Похоже, магией его приятеля.

Ару поднял глаза на меня, и я почувствовала, что краснею.

— Отвернись, — холодно сказал он.

Я отвела взгляд. Ре Кайрас как раз закрыл дверь. Он взмахнул жёлтым конвертом и мрачно сказал:

— Кажется, у нас проблемы.

Я увидела на послании большую печать и нахмурилась. Что случилось на этот раз?

Мой учитель, похоже, узнал печать. Он сразу нахмурился и спросил:

— Рвануло в предместьях?

Ре Кайрас ответил:

— Да, но нас вызывают не туда.

После этого он бросил странный взгляд на Ару. Тот покосился на меня и поторопил его:

— Говори как есть.

Его приятель тоже покосился на меня и негромко сказал:

— Отмеченный Адом в особняке на улице Паскуаля…

С лица моего учителя сбежала вся краска. Я в ужасе смотрела на ре Кайраса и не верила своим ушам.