Ольга Дмитриева – На практике у врага (страница 33)

— Всего лишь двойной? Этим меня не взять. Нужно быть полным идиотом, чтобы устраивать покушение с таким простым заклинанием.

— Половина круга, — развел руками Хейг. — На большее твоя ученица не способна.

Я смотрела в холодные зеленые глаза Хейга и видела в них свой приговор. Так вот, в чем меня обвиняют. В попытке убийства Ару. Огненные ждали этого. И раз я сама не сподобилась покушаться на жизнь своего учителя, мне “помогли”.

Но млой кровный враг смерил Хейга ледяным взглядом и огорошил менталиста:

— А при чем здесь моя практикантка?

Жандармы вытаращили глаза, а Хейг на несколько мгновений потерял дар речи. Затем он сказал, стараясь вернуть себе уверенность:

— Так… она же без огня. И у вас кровная вражда. Кто еще мог сотворить подобное? Сейчас леди проследует за мной в управление, а там мы с племянником уговорим ее на чистосердечное признание.

От его взгляда я покрылась гусиной кожей. Почему-то я ни на минуту не сомневалась, кто тот самый племянник. Мастер огненных иллюзий, Лукиан Хейг. Я снова дернулась, но Ару удержал меня и бросил:

— Спокойно.

Его тон помог мне прийти в себя и вспомнить, что благодаря усилиям Кая и Ханса, алиби у меня есть. Железное алиби. Учитель в этот момент продолжил:

— Так и она не могла. Всю ночь она была на практике, в патруле с Рупертом ре Кайрасом. И подтвердить это может не только он, но и горожане.

— Заклинание она могла оставить и днем, — продолжал гнуть свою линию Хейг.

— Я провела весь день в библиотеке, — наконец, сумела выдавить я. — А после ужина и до того, как я отправилась на практику, со мной был Ханс Эттвуд.

Хейг любезно улыбнулся, но взгляд остался хищным и ледяным:

— Что ж, пригласим их в управление. А сейчас леди Суру придется пойти со мной.

В его руках появились два белых браслета. Я подалась назад и стиснула зубы. Неужели мне придется встретиться с мастером огненных иллюзий?

Я подняла глаза на кровника и встретила его непроницаемый взгляд. Несмотря на требование Хейга, мое запястье он не выпустил. Я вспомнила то, что произошло на приеме у ре Айштервицей, и в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Может быть, заступится хотя бы из вредности? Лукиана он не любит.

— Леди Суру, протяните руки, — потребовал менталист.

Я не шевелилась и смотрела на Ару с отчаянием и мольбой. Его хватка на моем запястье на миг ослабла. А затем он с еще большей силой сжал мою руку и повернулся к Хейгу:

— Нет. Мы решим все сейчас. В кабинете ректора.

Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть свое облегчение. Теперь учитель сжимал мое запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки.

— Вы не имеете права противодействовать… — попробовал возразить менталист.

— О моих правах расскажете в ректорате. У меня их больше, чем у вас.

Хейг стиснул зубы и замолчал. На скулах у него ходили желваки. Я видела, что ему очень хотелось увести меня с собой. К Лукиану. Но Ару ни на миг не выпустил меня, и тот вынужден был отступить:

— Хорошо. Приведите господина Эттвуда и библиотекаря.

Кровник холодно кивнул и развернулся. А затем бросил через плечо:

— Встретимся в кабинете ректора. И попросите кого-нибудь убрать из моей комнаты эту воду.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением. Неужели кровь смущает его меньше, чем вода? На подгибающихся коленях я направилась следом за ним к ректору. Нас сопровождала пара жандармов. Но на этот раз они держались в отдалении.

— Не трясись, — бросил на ходу Ару. — Все будет хорошо.

Я не посмела ему ответить. Он спасал меня. И то, как он со мной разговаривает и что говорит, сейчас не имело значения.

Наверное, действие снадобья начало ослабевать — вернулась головная боль. К ректору нас пустили быстро. В огромном темном кабинете с тяжелой мебелью меня усадили в кресло. Ару, наконец, выпустил мою руку. Я вполуха слушала, как он докладывает о произошедшем, вышагивая по темно-коричневому ковру с густым ворсом. Ректор морщил лоб и поглаживал седые усы. На меня огненные почти не смотрели.

Вскоре подтянулись жандармы и Хейг. С ними пришли Ханс и библиотекарь. Рыжий менталист сдерживал ярость и большую часть времени сверлил меня взглядом. В его глазах была угроза. Но рядом, облокотившись на спинку моего кресла, стоял Ару. И это странным образом успокаивало.

Ханс и старик-библиотекарь подтвердили мои слова и ушли. Третьекурсник старался выглядеть равнодушным, а я больше всего хотела прижать его к стенке вместе с Каем и вытрясти из них все. Но шанса это сделать мне не дали. Я надеялась, что после всего этого мне можно будет вернуться в общежитие и поспать. Но как только жандармы отправились к Руперту вместе с Хейгом, Ару заглянул мне в глаза и приказал:

— Возвращаемся на улицы. Практику никто не отменял, как и мое дежурство.

Я так устала, что не нашла сил, чтобы возразить.

Остаток дня учитель молчал. Мне ужасно хотелось спать. Снадобье не помогало. И к тому времени, как начало смеркаться, я валилась с ног. Когда мы оказались у дверей его дома, я вздохнула с облегчением. Пробормотав прощание, я развернулась, чтобы уйти. Но в тот же миг стальные пальцы Ару сжали мое плечо.

— Не так быстро, — сказал он. — Идем, нужно поговорить.

— У меня лекция по законодательству, — попыталась отпереться я.

Хотя сама к этому моменту уже решила, что прогуляю. Слишком сильно хотелось спать. Но кровник отрезал:

— Сначала разговор. Затем Руперт проводит тебя в Эйехон.

Возражать было невозможно. И я покорно поплелась по лестнице на второй этаж, а затем к его комнате. Как только мы оказались внутри, Ару резко захлопнул дверь и запечатал ее огненным заклинанием. А затем развернул меня к себе и требовательно спросил:

— Ты поняла, что произошло сегодня?

Я попыталась сбросить его руку с плеча и кивнула:

— Меня попытались подставить. Для того чтобы отдать Лукиану.

Ару выпустил меня и покачал головой:

— Если бы. Наверное, Лукиану тебя пообещали. Но перед этим кто-то создал водное заклинание и разместил его в моей комнате. Это мог сделать только водный маг в половиной круга или выше, а таких здесь нет. Но даже дураку ясно, что бессмертного этим не взять. Думаю, это сделано для того, чтобы захватить тебя. И я не уверен, что это дело рук Лукиана.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем призналась:

— Меня предупредил Кай. Он знал о том, что готовится. Только не мог сказать.

Ару нахмурился и процедил:

— Вот ублюдок шенданский… Но он тебя спас.

Ублюдок шенданский? Я непонимающе посмотрела на учителя и спросила:

— Это вы о ком?

— Разумеется, о Кае, — раздраженно ответил он.

— О Кае? — переспросила я чувствуя, что сердце рухнуло куда-то вниз.

Несколько мгновений Ару вглядывался в мое лицо, а потом недоверчиво переспросил:

— Ты, и правда ничего не знаешь? Кай Хако незаконнорожденный сын Лиора Шендана. Он не стал ему давать свою фамилию, но сыном признал. Устроил в Эйехон. И поддерживает с ним отношения.

Кай? Сын Лиора Шендана? Сын моего врага…

Я все еще не могла поверить в то, что говорил учитель. Но кусочки головоломки начали занимать свои места. Его сила, то, как его здесь не любили…

Меня не держали ноги, и я поспешно опустилась на диван, продолжая молча смотреть в глаза учителю снизу вверх. А он продолжал:

— Значит, Лиор сговорился с Лукианом, чтобы получить тебя. А сынок ему помешал. Занятно.

Меня запоздало начало колотить. Менталисты, угроза снова подвергнуться их воздействию или попасть к мастеру огненных иллюзий, правда о Кае, больше суток без сна… И самое главное — Лиор Шендан. Он знает, где я. И обязательно попытается заполучить.

В чувство меня привела горячая кружка в руках. Я вскинула голову. Учитель смотрел мне в глаза, его лицо было совсем близко, а стальные пальцы помогали мне удерживать кружку.

— Пей, — снова приказал Ару.

Я послушно глотала какую-то горькую дрянь, и на смену всем остальным чувствам приходило отупение. Как только снадобье закончилось, учитель тут же забрал у меня кружку и тихо сказал:

— Умница.