Ольга Дерябина – Х-безумие (страница 4)
– Ох, Лена, Лена, – вздыхая, он начал поиск нужных документов. Через пару минут на экране появился электронный табель.
Голдин пробежался по строчкам. «Энок» не было, в графах только хорошие оценки.
– Умницей была, – снова вздохнул профессор.
– В прошлом году также хорошо было? – уточнил Голдин.
Профессор застучал по клавишам, на экране появился табель за первый курс студентки.
– У неё и экзамены все на «отлично», – профессор смотрел в монитор.
– Телефон родных с адресом напишите.
Вишняков развернул монитор к себе. Вырвал листок из ежедневника и записал адрес с телефоном.
– Вы сами сообщите о случившемся?
– Сами, – подтвердил Голдин.
Профессор задумчиво посмотрел в окно, видимо, представляя, каково это – сообщать родителям о смерти их ребенка.
– Мне нужно некоторое время, чтобы организовать студентов. Вы пока попейте кофейку, – и, не дожидаясь согласия, Вишняков направился к выходу, оставив Голдина в своем кабинете.
Следователь маленькими глоточками пил ароматный напиток, чувствуя «дежавю». Он сидел на этом же стуле две недели назад, когда убили третьекурсницу матфака.
***
Тело Ксении Гудковой нашли ранним утром в понедельник в районе местной набережной. Здесь обычно устраивали пробежки, прогулки с селфи– и скандинавскими палками. ЗОЖ-марафон начинался с рассветом и заканчивался с закатом. Даже «нелетная» погода не удерживала спортсменов-любителей дома. Максимум они могли сократить расстояние спорт-тайму.
Валерия Крашева наоборот, не уменьшала, а увеличивала расстояние, захватывая протоптанную тропинку вдоль берега. В перспективе официальная набережная должна дойти и сюда, сейчас же у рыбаков и парочек оставался свой уединённый уголок недалеко от центра.
Неделю Валерия была в командировке. Спортивную сумку с формой и кроссовками она всегда брала с собой, устраивая пробежки в чужих городах и селах. Но всё равно её не покидало чувство, что она отлынивала. Пробежки на незнакомой территории всегда оказывались меньше из-за боязни заблудиться или опоздать на очередную встречу. Поэтому по возвращении молодой специалист усиливала нагрузку на привычной тропе.
Этим утром она пробежала дальше обычного. Дожди ещё не начались, стучи да стучи кроссовками по твердой пыльной поверхности. Правда, вскоре ей стало не по себе. Где-то выше шумел просыпающийся город. Она же здесь совсем одна. Если встретит злоумышленника, некого будет позвать на помощь.
На всякий случай Лера обернулась, но никого не увидела. Проверила мобильник – сеть и заряд присутствовали. Засеменила кроссовками дальше, смотря под ноги и на осеннюю реку. Скоро вдоль берега появится первый лед, который будет постепенно стягивать чёрную поверхность своими клешнями. Потом белое покрывало начнут бороздить лыжами, санками, снегоходами. В сторонке обоснуются укутанные мужики с маленькими удочками и громоздкими бурами.
Когда взгляд с речки соскользнул на потемневшую траву у берега, Лера увидела лежащего человека. Она не могла разобрать – кто это: мужчина или женщина. Может, он или она спит. Успокоенный несколько минут назад страх вернулся с новой силой.
Осторожно, стараясь не шуметь, Лера подошла поближе. Показалось или это кровь?
– Э-эй, у вас всё в порядке? – тоненький голосок дрожал. – Холодно так лежать.
Силуэт не шелохнулся. Лера сделала ещё пару шагов, достала мобильник, увеличила кадр и сделала фото. От увиденного она выронила телефон. Обернулась – вокруг ни души, не считая лежащего тела. Девушка схватила смартфон и рванула к городскому шуму.
Лера сама не поняла, как забралась по высокому обрыву. Ладони, колени, кроссовки и даже живот были в пыли, но на эти мелочи она не обращала внимания. Убедившись, что никто за ней не гонится, и никого подозрительного рядом нет, она снова подошла к краю обрыва и посмотрела вниз. Силуэт оставался на месте.
Лера набрала номер полиции.
– Дежурный Миронов, что у вас случилось?
– Мне кажется, я нашла тело, – Леру начало трясти. Она с трудом улавливала вопросы, которые звучали на том конце провода, что-то отвечала. Кажется, попросили подождать.
Ждать рядом она боялась. Перешла через дорогу и села на крылечко закрытой галереи, обняв себя руками.
Машина с мигалкой подъехала достаточно быстро. Какой-то человек подошёл к спортсменке, она видела его смутно, словно через пелену. Всё происходило как в кошмарном сне, когда пытаешься от кого-то убежать, что-то прокричать, но не можешь пошевелиться и произнести хоть звук.
– Вон, там, – она указала пальцем к обрыву, услышав собственный голос словно из другого измерения.
Человек что-то сказал, его голос успокаивал. Мужчина аккуратно поднял девушку и повёл её к служебному автомобилю.
– Всё хорошо, по крайней мере у нас. Сейчас мы сядем в машину, включим печку, чтобы согреться, – полицейский понимал, что девушка находится в шоке, не хватало усугубить.
***
Позже на место вызвали Голдина. Он с берега посмотрел путь, который преодолела бегунья, направляясь вверх. Скорее всего она шла, ползла, бежала по той же траектории, по которой скатывался труп. Внизу на выступе он подскочил и отлетел к берегу.
Погибшая была красавицей. Рыжие волнистые волосы ниже плеч, немного веснушек, зелёные глаза открыты. На шее поперечный след – от верёвки или чего-то подобного. Такие же следы на пальцах, видимо, убитая пыталась ослабить хватку и спастись. Ссадины от падения или от борьбы с убийцей.
Девушка была в легких джинсах, удобных ботиночках, синяя куртка с капюшоном расстегнута, под ней белый свитер в крови. Голдин осторожно попытался его поднять. Ткань послушалась только частично, дальше её держала прилипшая кровь.
– Не трогай, – сказал судмедэксперт Мирон Степанович. – Ещё неизвестно, что там сохранилось.
Сумочки или рюкзачка при убитой не оказалось. В карманах куртки пара сотен, несколько монет и проездной студенческий на имя Ксении Гудковой.
Так Голдин впервые переступил порог местного университета (сам он учился в другом городе) и познакомился с профессором Вишняковым.
Заведующего кафедрой настолько потрясла новость об убийстве, что он с трудом удержался на ногах. Настенька засуетилась у аптечки, отмеряя капли со специфическим запахом лекарства в прозрачный стакан.
Убитая училась у него пару семестров, дополнительно занималась на факультативах. А после успешных выступлений на научных мероприятиях её саму определили в студенческое жюри. Судьей хрупкая Ксения оказалась строгой. Поэтому даже ребята со старших курсов побаивались её острого – хотя и по делу – языка.
Летом они перезванивались – Ксения консультировалась по научной литературе «
Глядя на растерянного профессора, Голдин в сотый раз почувствовал, каким толстокожим стал на своей службе.
***
Семья Гудковых жила в одном из первых микрорайонов города, где старые «хрущёвки» с пошарпанными пансионатами соседствовали с новостройками. По интернет-карте следователь нашёл нужный адрес. Панельная девятиэтажка оказалась рядом со спорткомплексом и местным гипермаркетом. Голдин вышел из машины и посмотрел на окна. На четвертом этаже шелохнулась шторка. Возможно, та самая квартира, где жила убитая.
В домофон звонить не пришлось: дверь с писком открылась, и на пороге появилась старушка с мохнатой болонкой. Открыла было рот с вопросом «вы к кому?», но, посмотрев в глаза высокого незнакомого мужчины, передумала спрашивать и, что удивительно, пошире открыла дверь, пропуская незнакомца.
Он решил подняться пешком до нужной 12-ой квартиры. Заодно осмотреть подъезд – вдруг есть что-то, имеющее отношение к убийству. По пути задумался: сколько раз ему приходилось приносить дурные вести. Эта семья последние минуты живёт своей обычной жизнью. И ему предстоит разрушить эту гармонию и надежду, что с девочкой может быть всё в порядке, даже если она не позвонила и не пришла ночевать.
Нужная квартира находилась на третьем этаже. После мелодии звонка блестящая деревянная дверь открылась. На пороге стоял полноватый мужчина с пышными усами. Вид помятый: ночь, наверное, не спал. Рядом появилась невысокая женщина. На её миловидном лице с серым оттенком застыла тревога.
Голдин достал удостоверение.
– Семья Гудковых? – спросил следователь.
Женщина посмотрела на удостоверение, и слезы покатились из глаз.
– Что случилось?
– Можно, я войду? – не дожидаясь ответа, следователь перешагнул порог и прикрыл дверь. Интуитивно они уже знали: что именно им сообщит незваный гость. Это всегда сложно произнести, каким бы толстокожим себя не считал. Молчание, казалось, длилось вечность, когда он произнес самые страшные слова:
– Вашу дочь убили.
Отец обнял жену, чтобы быть ближе в этот горький момент и опасаясь, что та может лишиться чувств. Оба пытались осознать значение этих трёх слов.
Мать завыла, уткнувшись в грудь мужу. Тот смотрел на Голдина из-под бровей, которые практически закрывали глаза.
– Вы уверены?
– В университете подтвердили.
– Как это произошло? – прохрипел отец.
– Сейчас выясняем все обстоятельства. Предварительно – удушение.
– Она… не мучилась?
Что ответить родителям? Скорее всего, дочь пережила настоящий ужас, прежде чем умереть. Пока неизвестно, что под свитером с запекшей кровью.