Ольга Дегу – Котрус. Осторожно – родственники! (страница 5)

«Должно быть крыса», – успокоил он себя мысленно, стараясь не давать своему развитому воображению простора для фантазий.

Я, кстати, тоже заметил это резкое движение и даже готов был поклясться, что его источником была кошка или кот, правда, разглядеть её или его в такой темноте я не смог, несмотря на свое развитое зрение. Слишком быстро проскочил…

– Да ладно, расслабьтесь вы все уже, – повысил голос Максим. – Это просто кладбище ночью.

– Ага, – вяло огрызнулся белобрысый. – Прикольно это услышать от парня в футболке с надписью «Истина где-то не здесь».

– Я верю в инопланетян и параллельные миры, а не в сказки, – сказал Максимка. – И оставь в покое мою футболку. Она классная.

В том, что он считает этот вид одежды суперским, никто и не сомневался. У него их штук двести, разных цветов, и все как одна с прикольными надписями. И эта своеобразная коллекция постоянно пополнялась.

– Хорошо, но история о висельнике – это не сказка! – с жаром заявил Константин. – Поэтому-то мы сегодня сюда и пришли.

– А поточнее можно? – попросила пояснения Инна.

– Ну да, – бесцветным голосом поддержала подругу Вероника. Выражаться односложными фразами было её единственной и, как следствие, любимой манерой общения. Конечно, краткость – сестра таланта, но у этой готичной дамочки она превзошла все разумные пределы. Если она сказала за вечер слов двадцать, то это было очень хорошо. Обычно ограничивалась штуками этак пятью или шестью, избегая предложений длиннее, чем в два слова. В общем, вы поняли, что собеседник из нее был такой интересный, что свихнуться можно от счастья. Но, как ни странно, это ребятам ничуть не мешало тусить в одной компании и довольно успешно общаться. Для меня не новость, что дружба часто объединяет очень разных людей или других существ.

– Сегодня тот самый день, а точнее ночь, когда в центре кладбища на дубу можно увидеть висельника, – начал Костя.

– Ну началось… – тяжело вздохнул Максим.

– Не началось, а чистая правда! – огрызнулся в ответ Стравинский. – Если в эту самую ночь дотронуться до ноги висельника, то можно будет загадать любое желание, и оно сбудется.

– Костя, ну ты же понимаешь, как это звучит? – пожала плечами Инна. – Я не понимаю, почему ты купился на эту историю!

– Да потому, что очень многие видели его, – не сдавался, несмотря на сомнения друзей, мальчишка.

– Ну может показалось… – предположил Даня.

– Его видели в разные годы человек тридцать, – в темноте выражения лица парнишки было не видно, но он наверное хмурился. – Такому количеству очевидцев показаться не могло.

– Ладно, хорошо, тогда давайте дойдем до центра кладбища и полюбуемся дубом, – сам не поверил в то, что он это предложил, младший Кардиганов.

Он, конечно же, тут же пожалел об этом, но было поздно.

– Да, давайте уже пойдем, – неожиданно для всех выдала слишком сложную фразу Вероника, видать, треп ни о чем в течение столь долгого времени вывел из себя даже нашу королеву пофигизма.

И мы двинулись в предложенном направлении. Маневрируя между крестами, памятниками и открытыми оградками, мы прошли половину кладбища и увидели тот самый дуб.

Я не знаю, что чувствовали ребята и девчонки, но мне подходить к этому представителю местной флоры очень не хотелось. Каждый шаг давался с таким трудом, будто я шел в гору, несмотря на то, что местность была ровная. Предатели-лапы дрожали так, будто я только что посидел на массажном кресле с вибрацией, причем включенной на полную мощность. И тут возникло знакомое неприятное и тягучее ощущение. Это мое сердце на длинной эластичной аорте поспешило сбежать в пятки. У вас людей такой опции нет, но, поверьте мне на слово, вы ничего не потеряли. На редкость неприятно.

И вот мы подошли к чудо-дереву совсем близко и с замиранием сердца воззрились на него…

– Ну я же говорил, здесь нет никого! – первым нарушил напряженную, просто звенящую тишину Максим.

– Еще рано, он появляется в два, – был непреклонен Костик.

– Ок, давайте подождем, – предложила Инна. – Всего полчаса осталось.

И ребятишки устроились около ажурной кованой ограды, облокотившись на нее, так, чтобы хорошо просматривался дуб.

Поползли медленные минуты ожидания. Даня все это время смотрел на экран сотового, цифры на нем категорически не хотели меняться. Такое ощущение, что их специально приклеил какой-то приколист. Чтобы как-то скоротать время в ожидании чуда, предприимчивый Макс прихватил с собой в рюкзаке целый пакет всевозможных конфет и угостил друзей. Со сладостями время пошло быстрее и приятнее. Детишки с удовольствием лопали конфетки, бросали фантики на землю и, конечно же, не забывали поглядывать в сторону страшного древа. Пока ничего странного или пугающего не происходило, разве что легкий ночной ветерок шевелил листву.

– Ну вот, два часа, – с едва скрываемым ликованием сообщил юный Кардиганов, но ребята и сами уже это поняли, потому что у них тоже у всех были сотовые, кроме Вероники. Должно быть, связь с окружающим миром для нее была незначительной причиной, чтобы купить даже самый простой телефон. А может это был такой изощренный способ выпендриться, кто ее знает.

– Жалко, – расстроился Стравинский.

– Да ладно тебе, – похлопал друга по плечу Максим. – Попробовать все равно стоило. Не каждый же день выпадает хотя бы шанс загадать самое настоящее желание.

– Да в том-то и дело, что никакой не шанс. Ты был прав. Сказки.

– Ладно, ребята, пойдемте отсюда, – предложил Даня, и все понуро поплелись обратно.

Но непонятно почему далеко уйти детям и мне, мирно бежавшему за ними, не удалось. Они топали между всевозможными крестами, надгробьями и прочими элементами кладбищенской архитектуры уже минут пятнадцать и по моим ощущениям должны были уже дойти до ворот. Но вместо них увидели…

– Так, ребят, кто знает, сколько дубов на этом погосте? – задумчиво почесал подбородок Костя.

– Один конечно, – неожиданно выдала целых два слова из несвойственного ей словесного репертуара Вероника.

– Значит мы прошлись по кругу и вернулись, – подытожил и так очевидную вещь Даня.

– Неудивительно, здесь в темноте заблудиться как нечего делать, – вздохнула Инна.

– Просто нужно знать короткую дорогу, – продолжила удивлять расширением своих голосовых возможностей Вероника. – Пойдемте.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – напрягся Макс.

– Я готесса, умник! – многозначительно проговорила Верзиперзева тоном, которым обычно признаются в своем высоком королевском происхождении.

– А, понятно, – ответил Максимка, хотя я не уверен, что он действительно что-то такое понял. Я, если честно, тоже не врубился. Но мне простительно, я же не местный.

Ребята, ведомые готичной дамочкой, сделали крюк по старой части кладбища с древними помпезными склепами и грациозными скульптурами ангелов и плакальщиц. Затем повернули пару раз направо, затем налево около огромного мраморного креста с табличкой «Помним, скорбим» и пришли…

Опять к злосчастному дубу!

– Ну, молодец, мадам Сусанина, – «похвалил» Костик.

– Это невозможно! Я здесь каждый склеп знаю! – в сердцах топнула ногой Вероника.

– Хи-хи-хи! – послышался злорадный тоненький смех откуда-то из кроны дерева.

– Кто там? – решил щегольнуть перед ребятами показной храбростью младший Кардиганов, и только по тому, как немножко дрогнул его голос на последнем слове, впечатление несколько смазалось. – А ну слезайте! Мы знаем, что вы там.

На второй раз получилось гораздо лучше, мальчик почувствовал себя без пяти минут героем.

Но в ответ тоже прозвучал противненький писклявенький хохот, и никто почему-то не ринулся выполнять указания Дани. Мальчишке показалось, что из кроны дерева стали доноситься странные звуки, похожие на потрескивание дров в костре.

Затем откуда-то слева послышался чеканный цокот подков и ржание. Но откуда может взяться лошадь на кладбище ночью, тем более после двух ночи. Ну, в смысле, до двух, конечно, тоже… В общем, вы и так поняли, что я хотел сказать.

Ржание и шум явно конного происхождения переместились влево. Затем вернулись обратно. То ли пока невидимая лошадка была не одна, то ли перемещалась прямо с крейсерской скоростью. Оба варианта казались безумными в интерьерах местного погоста. Впрочем, как и сам факт присутствия здесь копытного.

Дети не стали дожидаться, когда таинственный скакун или, не дай бог, целый табун решит показаться им на глаза, и со всех ног бросились бежать. Я последовал их примеру и припустил следом. Они бежали долго и упорно, почти на пределе возможностей. Я не знаю, как у них, но у меня уже сбилось дыханье, лапы налились свинцом, и в боку появилась такая резь, что хоть криком кричи. Но страх оказался сильнее немощи кошачьего тела, которое, между прочим, не лошадиное и никогда не было рассчитано на безумную гонку по пересеченной местности.

А пресловутый топот подкованных копыт и не думал утихать, он настырно и надоедливо бежал следом за нами. Но его источника пока не было видно. И если честно, было бы неплохо, если бы мы его вообще не увидели. Я, знаете ли, не был любопытным кошаком и уж, конечно, не горел желаньем познакомиться с аборигенной кладбищенской живностью. С нежитью, если что, тоже…

Так бы мы и бежали всей испуганной толпой и дальше, если бы не раздался оглушительный крик бегущего последним Даниила: «Помогите! Меня схватили!»