Ольга Дашкова – Семь ночей с незнакомцем. Или месть бывшим (страница 3)
Угадайте, что случилось? Правильно. Они сели. Прямо позади меня. Но мне было все равно. Я был слишком пьян – нет, не пьян, а в том странном состоянии между похмельем и остаточным опьянением, – чтобы волноваться о чем-то.
В самолете я сразу откинул спинку кресла на полную (извини, кто бы ни сидел сзади, но мне реально похрен) и попытался заснуть. Но сначала нужно было сделать кое-что важное.
Я достал из кармана фляжку (да, спасибо, дьюти-фри) и сделал пару глотков виски. Чтобы снять похмелье. Чисто в медицинских целях.
Потом еще пару. И еще. Где-то на пятом глотке стюардесса склонилась надо мной и сказала очень вежливо, но твердо:
– Мужчина, вы не могли бы убрать алкоголь? На борту запрещено распивать спиртные напитки, не приобретенные у нас.
– Ага. Конечно. Извините, – посмотрел на нее, попытался сфокусировать взгляд.
Убрал фляжку. Но виски уже сделал свое дело. Голова перестала раскалываться. Вместо этого все вокруг стало каким-то мягким, теплым, нереальным. Я закрыл глаза и провалился.
Снилась мне, естественно, Алла. Мы были в шале, у камина. Я делал предложение. Она плакала от счастья. Все было идеально. А потом во сне появился Игорян. И картинка поменялась – я снова стоял в его квартире с пиццей в руках, а они… ну, вы помните.
Где-то на краю сознания я слышал, как орет младенец. Как храплю я сам. Как кто-то позади стонет: «Господи, когда мы уже приземлимся?»
Но мне было все равно. Я спал. Спал и видел кошмары про Аллу, Игоряна, кольцо за триста тысяч и разбитые мечты.
– Мужчина? Мужчина, проснитесь. Мы приземлились.
Открыл глаза. Надо мной склонилась стюардесса – та самая, которая хотела отобрать у меня фляжку. Она профессионально улыбалась, но ее взгляд говорил:
– Мы приземлились, – повторила она. – Вам нужно выйти из самолета.
Моргнул. Огляделся. Салон был пуст. Абсолютно. Все пассажиры уже вышли, включая ту мамашу с орущим младенцем.
– А, – понимающе сказал. – Да. Конечно. Извините.
Встал. Пошатнулся. Схватился за спинку кресла. Голова снова разболелась – похмелье вернулось с удвоенной силой.
– Ваша сумка в багажном отделении, – напомнила стюардесса с той же профессиональной улыбкой.
– Спасибо, – пробормотал и побрел к выходу.
Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Горы. Снег. Елки. Все такое праздничное… блядь.
Достал телефон – там было еще двадцать пропущенных от Аллы и сообщение от Игоряна: «Вась, ну давай поговорим по-мужски. Я все объясню».
Объяснит. Ага. Что тут объяснять? Удалено сообщение. Номер заблокирован. Все. Хватит.
Семь дней. У меня есть семь дней, чтобы забыть эту стерву, этого мудака и весь этот пиздец. Семь дней, чтобы напиться, познакомиться с девушками и перетрахать все, что движется.
План идеальный. Что может пойти не так?
Забрал сумку с багажной ленты, которая там каталась в полном одиночестве, вышел из аэропорта, трансфер до курорта уехал без меня, я вызвал такси.
Начинаем, Василий Васильевич. Начинаем новую жизнь.
Без Аллы. Без Игоряна. Без этого чертова кольца, любви и прочей чуши.
***
До Нового года: 7 дней
Глава 3
Знаете, что происходит, когда вы лежите в горячей ванне с вином больше часа? Нет, даже не час – все полтора?
Вы превращаетесь в блаженный, расслабленный овощ, который едва может пошевелить конечностями. Мозг отключается. Мышцы расслабляются до состояния желе. И вы просто плаваете в теплой воде, как сонная русалка, которой абсолютно наплевать на весь мир.
Я лежала в ванне, с головой погрузившись в пену, с полупустым бокалом в руке – уже третьим, если честно. Смотрела, как за окном кружатся снежинки в свете фонарей. Играла какая-то медитативная и тягучая музыка, а на полках мерцали свечи.
Впервые за три дня я не думала о Кирилле и его предательстве. Не вспоминала рыжую стерву в моем доме и розовый халат с единорогами. Не прокручивала в голове сцены того проклятого дня.
Я просто… была. Существовала. Дышала. Лежала в теплой воде и чувствовала, как напряжение медленно покидает тело, растворяясь в лавандовой пене.
Веки предательски отяжелели. Очень отяжелели. Голова медленно склонилась набок, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Только не усни в ванне, Аврора. Утонешь, как полная идиотка. Представь себе заголовок в местной газете:
Но тело совершенно не желало слушаться разума. Руки были как чужие, ватные. Ноги – вообще где-то далеко, в параллельной реальности. Вино сделало свое коварное дело, и я медленно погружалась в сон прямо там, в воде…
Стоп. СТОП!
Резко дернулась, открыла глаза и села так быстро, что вода выплеснулась через край ванны, а пена белыми облачками полетела на пол. Сердце колотилось как после пробежки. Дыхание сбилось.
Ладно. Хватит. Пора вылезать, пока я действительно не утонула в собственной ванне в первый же день каникул. С трудом поднялась на ноги – они подкашивались, голова кружилась от резкой смены положения, а может, от вина.
Потянулась за полотенцем – огромным, пушистым, белоснежным, размером с королевское одеяло. Вытерла лицо, завернулась в полотенце, вышла из ванной, оставив там бокал, догорающие свечи и телефон на краю раковины, который все еще играл расслабляющую мелодию.
Коридор второго этажа встретил меня приятным теплом и мягким светом настенных бра. Это добавляло шале очков в категории «идеальное место для залечивания разбитого сердца».
Внизу был роскошный камин, надо было растопить его, чтобы пахло дровами и уютом, прямо как дома. За окнами метель усилилась, снег бился в стекла, но внутри было так тепло и спокойно, что хотелось свернуться калачиком под пледом и никогда отсюда не уезжать.
Я шла к лестнице медленно, наслаждаясь моментом, на ходу вытирая волосы вторым полотенцем и напевая что-то себе под нос, и, делая очередной шаг вперед по коридору… врезалась во что-то очень твердое, теплое и определенно живое.
Замерла на месте, как соляной столб. Полотенце для волос застыло у меня в руках где-то на уровне лица. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой. Медленно, очень медленно я открыла глаза и подняла взгляд.
Грудь. Мужская. Голая.
Широкая, с легкой россыпью темных волос. Выше – сильная шея, квадратная челюсть, покрытая щетиной, и лицо. Незнакомое мужское лицо с темными глазами, которые смотрели на меня с таким же шоком, как и я на него.
Высокий. Очень высокий. Темные взъерошенные волосы. Широкие плечи. И эта проклятая голая грудь прямо передо мной.
Две секунды мы просто стояли и смотрели друг на друга. А потом я почувствовала, как полотенце на моем теле начинает предательски сползать. Узел ослаб от столкновения. Ткань медленно, мучительно медленно поползла вниз…
И упала к моим ногам. Я стояла перед совершенно незнакомым мужчиной абсолютно голая.
Время застыло на долю секунды – он смотрел на меня округлившимися глазами, я смотрела на него с ужасом, – а потом из моего горла вырвался вопль, от которого, наверное, где-то в горах сошла лавина.
Схватила полотенце с пола, прижала к себе и ПОБЕЖАЛА. Ноги едва слушались, сердце колотилось бешено, в голове был только один крик: «БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!»
Спальня. Дверь. Влетела внутрь, захлопнула дверь за собой и с облегчением услышала щелчок замка. Слава богу, здесь есть замок! Я прислонилась спиной к двери, тяжело дыша, все еще сжимая полотенце.
Мужчина. Чужой мужчина. В моем шале. Голый. Ну, почти голый. Что он здесь делает?! Как он вообще сюда попал?!
Грабитель. Точно грабитель. Или маньяк. Или насильник. Или все вместе взятое. О, господи! Телефон. Мне нужен телефон. Срочно. Позвонить в полицию, пока он не выломал дверь.
Рванула обратно в ванную комнату, отбросив полотенце, голая. Телефон лежал на краю раковины, экран светился – музыка все еще играла. Я потянулась к нему дрожащими руками, не удержала гладкий корпус.
Телефон выскользнул. Полетел вниз. Прямо в ванну, которая все еще была полна воды.
ПЛЮХ! ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!
– Нет! – сунула руку в воду, нащупала на дне телефон, вытащила его, тряся и пытаясь включить, но экран был черным.
Нет-нет-нет, только не это!
Нажала на кнопку включения. Ничего. Еще раз. Опять ничего. Телефон умер. Просто взял и сдох у меня в руках, как моя последняя надежда на спасение.
Паника накатила новой волной. Я попыталась снова нажать на кнопку, тряся телефон, как будто это могло помочь, перегнулась через край ванны, пытаясь лучше рассмотреть экран в тусклом свете свечей, и…
Поскользнулась.
Мои мокрые ноги не удержались на скользкой плитке. Руки взметнулись вверх, пытаясь за что-то ухватиться, телефон снова полетел в сторону, а я – прямо в ванну.