Ольга Дашкова – После измены. Я больше не верю в любовь (страница 1)

Ольга Дашкова

После измены. Я больше не верю в любовь

Глава 1

Снег за окнами клиники падал крупными хлопьями, словно небо решило укрыть город теплым пуховым одеялом. Середина декабря всегда была моим любимым временем – предновогодняя суета, огоньки на улицах, запах мандаринов и елки. Но сегодня даже эта сказочная картинка не могла согреть холод в душе.

Я сидела в машине у входа в репродуктивную клинику и смотрела на заключение доктора Перовой. Те же слова, что и два месяца назад: «Рекомендуется повторная попытка ЭКО. Прогноз благоприятный».

Благоприятный... Мое сердце сжалось от болезненной надежды, которая снова расцветала в груди, несмотря на все разочарования. Может быть, на этот раз? Может быть, пятая попытка станет счастливой?

Пятая... Я зажмурилась, вспоминая, как все начиналось. Шестнадцать лет назад, в двадцать один год, я вышла замуж за Валеру, думая, что нашла свое счастье. Он был на три года старше, успешный молодой бизнесмен, который покорил меня уверенностью и обаянием.

Я была молоденькой провинциалкой, которая сбежала в Москву от призраков прошлого, а он стал моим якорем в большом незнакомом городе.

Первые годы брака были счастливыми. Валера строил бизнес, я училась в институте, потом работала. Мы путешествовали, наслаждались жизнью вдвоем, и когда я заводила разговор о детях, он улыбался и говорил: «Подожди немного, любимая. Давай пожить для себя. У нас еще вся жизнь впереди».

И я ждала. Потому что любила его. Потому что верила, что он знает лучше. Потому что хотела быть идеальной женой.

Но когда мне исполнилось тридцать, ждать стало невыносимо. Все подруги уже родили, некоторые – по второму разу. А я все откладывала материнство ради каких-то планов, которые казались менее важными с каждым днем.

«Валер, мне уже тридцать, – сказала я тогда. – Хочу ребенка. Прямо сейчас».

Он согласился, хотя в его глазах я заметила что-то похожее на сожаление. «Конечно, солнышко. Если ты готова – я тоже готов».

Но ничего не получалось. Месяц, другой, третий – тесты показывали одну полоску. Сначала мы не переживали. Я была молодой, здоровой, что могло пойти не так? «Расслабься, – говорил Валера, – все произойдет само собой».

Год, два, три. Мои тридцать превратились в тридцать три, надежда сменялась отчаянием, а отчаяние – новой надеждой. Мы обследовались – с нами все было в порядке. «Идиопатическое бесплодие», – говорили врачи. Проще говоря, причин нет, но детей тоже нет.

Три года назад мы впервые обратились в клинику репродукции. Первое ЭКО казалось спасением, волшебной палочкой, которая решит все проблемы. «Теперь-то точно получится», – думала я, глотая гормоны и готовясь к процедуре.

Не получилось. Как и во второй раз. И в третий. И в четвертый.

Три года ЭКО. Три года надежд и разочарований. Три года, когда моя жизнь превратилась в бесконечный цикл уколов, анализов, ожидания результатов и слез в подушку.

А сегодня доктор Перова снова говорила о надежде.

Снежана Андреевна, – ее голос до сих пор звучал в голове, – у вас есть все шансы. Иногда организму нужно больше времени. Не теряйте веру.

Веру... Я верила уже шесть лет. Шесть лет из пятнадцати лет брака я мечтала о ребенке. Половину нашей совместной жизни я потратила на попытки забеременеть.

Скомкала заключение в кулак, закрыла глаза, в очередной раз представляя: маленькие ручки, звонкий смех, первое слово «мама». Эта мечта жила во мне так долго, что стала частью меня самой. Я выбирала имена, планировала детскую комнату, покупала крошечные вещички и прятала их в шкаф.

Но с каждой неудачей Валера становился все более сдержанным. Сначала он поддерживал меня, ездил на процедуры, держал за руку. Но постепенно я замечала, как меняется его отношение. Раздражение, когда я напоминала о приеме лекарств. Усталость в глазах, когда я говорила о следующей попытке.

«Может, стоит сделать перерыв?» – предложил он месяц назад. Я тогда решила, что он просто устал от стресса, что ему тоже больно видеть мои страдания.

Завела машину и поехала домой, в наш загородный дом, чтобы рассказать мужу о разговоре с врачом. Может быть, услышав о новых надеждах, он снова поверит в нас. Может быть, мы сядем у камина, обнимемся, и я увижу в его глазах ту искорку, которую искала последние месяцы.

Но что-то заставило меня свернуть не к дому, а к центру. В нашу городскую квартиру, которая пустовала уже полгода. Мне хотелось побыть одной, осмыслить услышанное, найти правильные слова для разговора с Валерой.

Телефон завибрировал, это было сообщение от Ксении: «Как дела у врача? Держись, солнышко! Твоя мечта обязательно сбудется!»

Слезы подступили к глазам. Ксюша была единственной, кто по-настоящему меня поддерживал все эти годы. Пока другие знакомые осторожно спрашивали «ну как дела с детьми?» и быстро меняли тему, она выслушивала каждую мою жалобу, ездила со мной по врачам, обнимала после неудач.

Набрала номер Валеры, хотела предупредить, что еду не домой. Недоступен. Странно, он говорил, что переговоры закончатся к трем. Ну ладно, наверняка что-то важное подвернулось.

Машина плыла по заснеженным улицам, и я думала о том, как изменились наши отношения за эти шесть лет попыток зачать ребенка. Раньше Валера называл меня своей принцессой, баловал подарками, водил по ресторанам. Мы были счастливой парой, которой все завидовали.

Но постепенно романтика куда-то ушла. Секс стал по календарю – в определенные дни, в определенное время, для определенной цели. Разговоры крутились вокруг анализов, процедур, врачей. Я превратилась из любимой женщины в пациентку, которая одержима одной идеей.

А может, он устал ждать? Может, я действительно стала невыносимой? Но ведь дети – это же нормальное желание женщины! Особенно женщины, которая вышла замуж в двадцать один год и потратила лучшие годы на ожидание.

Припарковалась у дома, где находилась наша квартира, в которой мы провели первые счастливые годы брака. Здесь Валера впервые сказал «люблю», здесь мы мечтали о детях, которые будут бегать по комнатам.

Поднимаясь по лестнице, я снова попыталась дозвониться мужу. Автоответчик. Наверняка важная встреча затянулась. Ключ повернулся в замке. В прихожей пахло незнакомыми духами – тяжелыми, сладкими.

На пороге стояли женские сапоги. Высокие, замшевые, на шпильке. Дорогие. Рядом – мужские туфли. Туфли моего мужа, мы покупали их вместе в Италии.

Мир качнулся. В груди что-то сжалось и заболело. На пуфике небрежно лежала норковая шуба. Бежевая, роскошная. Точно такая же, как у Ксении. Нет, не такая – это была она! Та самая шуба, которую мы вместе выбирали.

Из спальни доносились звуки. Стоны, тяжелое дыхание, скрип кровати. Кровати, на которой мы пытались зачать ребенка последние шесть лет. На которой я лежала с поднятыми ногами после каждой близости, загадывая желание.

Шла по коридору, зная, что должна развернуться и уйти. Но не могла остановиться. Дверь спальни была приоткрыта. То, что я увидела, остановило мое сердце.

Валера. Мой муж, которого я любила пятнадцать лет, стоял обнаженный, страстный, такой, каким я его не видела уже много месяцев. Перед ним на четвереньках стояла женщина с длинными темными волосами.

Ксения. Моя лучшая подруга. Та, что вчера говорила: «Не сдавайся, все получится!»

Они двигались в диком ритме страсти, Валера целовал ее шею, прикусывал кожу. А она стонала так, как я когда-то стонала в его объятиях.

Боль была такой острой, что я согнулась пополам. Там, где должен был расти наш ребенок, теперь была только пустота и агония предательства. Шесть лет мучений, шесть лет надежд – и вот ради чего.

А потом Валера обернулся.

Наши глаза встретились через полумрак комнаты. В его взгляде не было ни вины, ни стыда. Только холодное раздражение, словно я помешала ему заниматься важным делом.

Время остановилось в этом кошмаре, а я стояла в дверях, чувствуя, как рушится не только мой брак, но и все шестнадцать лет веры в любовь.

Глава 2

Секунды тянулись, как часы.

Я стояла в дверном проеме, а они смотрели на меня с той же непринужденностью, с какой можно смотреть на случайного прохожего. Валера даже не сделал попытки прикрыться или отстраниться от Ксении. Наоборот, его рука по-прежнему лежала на ее бедре, словно подчеркивая свое право на владение.

– Снежана, – в его голосе прозвучала знакомая нотка снисходительного терпения, которую я раньше принимала за мужскую мудрость и силу. – Не стой там как столб. Заходи или уходи.

Я попыталась что-то сказать, но горло сжалось спазмом. Только хрип вместо слов.

Ксения медленно села на кровать, явно не спешая прикрываться. Ее губы изогнулись в улыбке, которую я видела тысячу раз, но теперь она казалась мне отвратительной. Улыбка хищницы, которая получила желаемое.

– Валер, может, не стоит? – промурлыкала она, но в голосе не было ни капли раскаяния. Скорее игривое лукавство.

– Почему не стоит? – Валера наконец встал с кровати и неторопливо надел халат. Мой халат. Тот самый, в котором я подавала ему кофе по утрам, в котором мечтала когда-нибудь кормить нашего ребенка. – Снежана взрослая женщина. Пора бы уже и повзрослеть окончательно.

Повзрослеть?

Я смотрела на человека, с которым прожила пятнадцать лет, и не узнавала его. Где был мой заботливый муж, который приносил мне чай, когда я болела? Где был мужчина, который клялся в вечной любви в день нашей свадьбы?