Ольга Дашкова – Инструктор по соблазну (страница 2)
– Сегодня много красивых женщин.
– Нонг, у тебя каждый день «много красивых женщин».
– Потому что каждый день так и есть, – он пожал плечами с философским спокойствием человека, который давно перестал делить жизнь на хорошие и плохие дни.
Я усмехнулся, сделал глоток и посмотрел в сторону бассейна. Нонг, как всегда, не соврал.
У воды расположилась компания: четыре девушки лет двадцати пяти, все примерно одинаково загорелые, в ярких купальниках, с теми характерными московскими лицами, на которых написано: «мы знаем, что мы красивые, и ждем, когда это оценят».
Одна уже смотрела в мою сторону. Поймала взгляд и тут же сделала вид, что смотрела мимо.
Девушки заметили меня метров за двадцать. Я это всегда чувствую, в это время что-то в воздухе меняется, как давление перед грозой. Кто-то начинает чуть прямее держать спину. Кто-то поправляет лямку купальника. Маленькие, незаметные движения, которые я давно научился читать.
– О, инструктор! – окликнула та, что смотрела первой. Темноволосая, с длинными ногами и полной уверенностью, что это работает. – Вы нас сегодня учить будете?
– А я думал, такие девушки уже все умеют, их учить ничему не надо, – шутка была пошлая, но девушки оценили и засмеялись.
– Это зависит от того, на что вы записались.
– А если мы хотим виндсерфинг?
– Тогда в четыре на пляже, – улыбнулся ровно настолько, насколько нужно. – Только предупреждаю: первые двадцать раз все падают.
– Все? – она наклонила голову чуть набок.
– Все. Но падать тоже можно красиво.
Девушки снова засмеялись. Я кивнул и пошел дальше, не оборачиваясь.
Остановился у дальнего края, достал телефон, чтобы проверить расписание на вечер. Группа по кайт-серфингу, потом частный урок для норвежца, который занимался уже третью неделю и наконец начинал что-то соображать.
Краем зрения я заметил женщину.
Она лежала на шезлонге с книгой, которую явно не читала, смотрела в одну точку где-то над страницей. В наушниках, в закрытом черном купальнике, который на фоне всего остального вокруг выглядел почти как заявление.
Я убрал телефон.
Что она красивая, отметил сразу и без лишних эмоций, как опытный человек отмечает хорошую волну: есть, интересно. Темные волосы убраны небрежно. Правильные черты, которые не нуждаются ни в чем дополнительном. Фигура, та, которую называют «настоящей», без скидок и оговорок.
И при этом – полная стена. Не кокетливая, которую ставят, чтобы сносили. Настоящая, капитальная, с арматурой внутри.
Посмотрел на воду, потом снова на нее. Она не смотрела в мою сторону. Вообще. Ни разу. Это само по себе было странно, и не потому что я считаю себя центром вселенной, а потому что люди у бассейна всегда смотрят друг на друга. Здесь все немного на сцене и немного в зале одновременно.
Она была только в зале и с закрытыми глазами.
Я уже собирался уйти, когда все и произошло. Надувной фламинго, которого таскала компания девчонок, вырвался из рук и полетел именно туда, куда не надо. Я крикнул «осторожно», но было поздно.
Женщина слетела с шезлонга и ушла в воду с таким достоинством, с каким только и можно нырнуть в бассейн против своей воли. Я подошел к краю.
Она вынырнула вся мокрая, с волосами на лице и посмотрела на меня снизу вверх. В глазах было что-то такое, что я мысленно приготовился к буре. Видел разные реакции: слезы, хохот, показную беспечность. Умею со всем этим работать.
Но она не заплакала и не засмеялась.
– Ты вообще смотришь, куда кидаешь эту штуку? – спросила ровно. – Или это новый вид приветствия?
– Слушай, это случайно вышло, я…
– Случайно! – убрала волосы с лица и окинула взглядом пространство вокруг с видом человека, который привык считать в уме быстро. – Там метров пять свободного пространства, и ты умудрился попасть точно в человека. Это, знаешь, почти талант.
Я моргнул. Это было что-то новенькое. Так со мной давно не разговаривали.
Я опустился на корточки и протянул руку.
– Вставай. Я правда не хотел.
Она секунду смотрела на мою руку. Потом взялась и выбралась без суеты, без лишних движений. Встала рядом, стекая водой на горячую плитку.
– Как ты? – спросил я.
– Мокро. Но живая. И на «ты» мы не переходили.
Я посмотрел на фламинго, который флегматично покачивался на воде.
– Он тоже жив, если что.
Она не засмеялась. Но что-то в ее лице на долю секунды изменилось, совсем чуть-чуть.
– Инструктор? – спросила она, кивнув на наклейку на шортах.
– Свят. Старший инструктор по виндсерфингу. А ты? Ой, сорри, вы?
– Мокрая, – сказала она. И пошла за полотенцем.
Я смотрел ей вслед.
Потом я еще поговорил с теми четырьмя девушками, они записались, разумеется, уладил какой-то вопрос с пляжным менеджером, выпил еще кофе. Делал все это как обычно, без усилий, на автопилоте.
Но туристка в закрытом черном купальнике все равно осталась где-то на краю сознания, как заноза, которая не болит, но и не забывается.
И поймал себя на том, что думаю об этом с настоящим любопытством. Не профессиональным. Просто с любопытством.
Глава 3 Инга
В номер вернулась с достоинством.
То есть я очень старалась, чтобы все выглядело именно так: неторопливо, с прямой спиной, с полотенцем через плечо. Будто ничего не произошло. Будто я каждый день ныряю в бассейны пятизвездочных курортов в компании надувных фламинго, и меня это совершенно не расстраивает.
Закрыла дверь номера, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
Мокрое парео хлюпнуло, когда я направилась в ванную.
В душе я честно пыталась думать о хорошем. О море, о том, что завтра закажу нормальный завтрак с манго и кофе. О Владе, которому вчера вечером написала: «Долетела нормально, все хорошо», а он ответил: «Ок, мам» – и прикрепил какой-то безумный стикер. Видимо, это высшая форма сыновней заботы в шестнадцать лет.
Мысль про «в папу» я тут же поймала и отбросила. Не сегодня. Вместо этого я подумала про инструктора.
Точнее, злилась на себя за то, что думаю об инструкторе. Это был замкнутый круг, который длился минут десять, пока я мыла голову. Потому что злиться надо было на него, это точно он уронил в меня фламинго, это объективный факт, но злость почему-то была направлена на меня саму.