Ольга Дашкова – Инструктор по соблазну (страница 4)

– Инга, – попробовал на слух. – Давно в Таиланде?

– Первый день.

– И как впечатления?

Она посмотрела на меня абсолютно серьезно.

– Упала в бассейн.

Да, заслужил.

– Это нетипично для первого дня, – сказал. – Обычно в бассейн падают на третий, после экскурсии с дегустацией.

Что-то в ее лице дрогнуло, ровно на ту долю секунды, которую я уже научился ловить сегодня.

– Вы здесь давно работаете? – спросила таким тоном, каким спрашивают из приличия, а не из интереса.

– Два года.

– И как?

– Тепло, – ответил. – Море рядом. Работа нравится.

– Вижу, что нравится, – сказала и чуть качнула головой в сторону столика, где сидели мои недавние собеседницы. Те уже перебрались к бару и смеялись там с удвоенной энергией.

А вот это был укол. Тихий, точный, без замаха.

– Это клиенты, – сказал.

– Конечно.

– Серьезно. Мы обсуждали завтрашнее занятие.

Она посмотрела на меня с вежливым интересом человека, который слышал версию получше.

– Все десять дней планируете обсуждать занятия?

– Четырнадцать, – поправил автоматически и только потом сообразил, что выдал: значит, успел посмотреть длину ее брони. Информация от менеджера, чисто рабочая, но прозвучало это примерно как «я навел справки».

Она, кажется, тоже это услышала. Едва заметно подняла бровь.

Ну вот, красиво.

– Рабочая информация, – сказал. – Новые гости, стандартная процедура.

– Разумеется.

Она взяла стакан с чаем, сделала глоток и посмотрела на море. Профиль был спокойный и совершенно непробиваемый. Примерно как скала. Красивая скала с хорошими скулами, но все-таки скала.

Я понял, что разговор закончился. Она его не закрывала, не говорила: «спасибо, до свидания», не делала никаких выразительных жестов. Просто перестала в нем участвовать, мягко и окончательно, как закрывают книгу.

Высший пилотаж, если честно. Мне понравилось.

– Приятного вечера, Инга, – встал.

– И вам, – сказала в сторону моря.

Дошел до выхода из ресторана, остановился у перил и посмотрел на воду. Потом, против воли, оглянулся. Инга сидела в той же позе: прямая спина, стакан в руке, взгляд на горизонт, не посмотрела вслед.

Ни разу.Усмехнулся и пошел к себе.

За два года здесь у меня выработалось что-то вроде классификации. Есть те, кто смотрит сразу и открыто. Есть те, кто смотрит и делает вид, что не смотрит. Есть те, кто принципиально не смотрит первые два дня, а потом смотрит с утроенным интересом.

Инга не подходила ни под одну категорию.

Она смотрела ровно тогда, когда это было нужно по контексту разговора, и не смотрела в остальное время. Как будто я был просто элементом пространства: столиком, пальмой, надувным фламинго без особых перспектив.

Это, конечно, мог быть высококлассный прием.

Но у меня было стойкое ощущение, что нет. Что ей действительно все равно. Что у нее в голове сейчас что-то значительно более важное, чем загорелый инструктор с хорошей улыбкой. И это важное тяжелое, давнее, настоящее.

Что именно – я не знал. Но почему-то хотел узнать. Что само по себе было уже странно.

Пришел в свой номер, лег, закинул руки за голову и уставился в потолок. Обычно после рабочего дня я засыпал быстро и без лишних мыслей. Море, воздух, физическая нагрузка, все это работало как хорошее снотворное.

Сегодня в потолке почему-то читалось: «Там метров пять свободного пространства, и ты умудрился попасть точно в человека».

«Эта точно не из легких», – подумал и поймал себя на улыбке.

Интересно.

Глава 5 Инга

Утро началось хорошо.

Нет, серьезно, по-настоящему хорошо, без скидок и оговорок.

Проснулась в семь, полежала минут десять просто так, глядя в потолок, и обнаружила, что не думаю ни о чем плохом. Это было настолько непривычно, что я даже немного испугалась, как будто организм забыл включить фоновую тревогу и теперь растерянно озирался в тишине.

За окном шумело море. Пахло цветами и чем-то сладким, что готовили где-то внизу. Солнце лежало на полу аккуратным прямоугольником через щель в шторах.

Может, это и есть то самое «перерождение», про которое пел голос в наушниках. Просто выглядит оно как обычное утро, только без будильника и совещания в девять.

Приняла душ, надела белое легкое платье с тонкими бретельками, купленное еще в марте и ни разу не надеванное, потому что в Москве для него не находилось ни погоды, ни настроения, и спустилась на завтрак.

Ресторан по утрам был тихим, наполненным запахом кофе и свежих фруктов, с длинным шведским столом, на котором умещалось, кажется, все тропическое разнообразие мира.

Взяла манго, папайю, круассан, большую чашку кофе и нашла столик у края террасы с видом на сад и краешек бассейна.

Хорошее место. Тенистое, спокойное, с легким сквозняком.

За соседним столиком сидел смазливый инструктор с круглолицым жизнерадостным тайцем, тем самым барменом, которого я уже видела краем глаза вчера.

Они о чем-то негромко переговаривались, парень смотрел в сторону моря. Заметил меня, спокойно, без улыбки кивнул и вернулся к разговору.

Ничего не сказал. Не подсел. Не начал. Странно.

Намазала круассан маслом и сказала себе, что это хорошо. Что именно такого я и хотела – чтобы не лез в душу. Все правильно.

Раздражает, что правильно.

Манго было невозможно вкусным, таким, каким манго в Москве не бывает никогда, сколько ни плати. Я ела медленно, смотрела на сад, думала о том, что надо будет сегодня дойти до пляжа и просто полежать у воды.

Ничего не делать. Никуда не торопиться. Разрешить себе быть бесполезной хотя бы один день. Телефон завибрировал. Я посмотрела на экран.

Игорь.

Ну конечно. Кто еще, как не бывший муж, может испортить утро в Таиланде?

Несколько секунд смотрела на имя бывшего мужа, которое высвечивалось с той же неизбежностью, с какой появляются коммунальные квитанции и незапланированные расходы. Потом ответила.

– Слушаю тебя, только если по делу.

– Значит, ты все-таки улетела, – сказал без приветствия, с той интонацией, которую я за пятнадцать лет выучила наизусть: не вопрос, не констатация, а преамбула к чему-то неприятному.

– Улетела, – подтвердила. – И тебе советую.

– Замечательно. Очень зрелое решение бросить ребенка в деревне у стариков и укатить загорать в Тай.