Ольга Дашкова – Большая Ягодка для Генерала (страница 8)

– Ника.

– Ну мам.

– Высокий, – сказала, потому что врать дочери было как-то неловко. – Со шрамом. Волосы темные с сединой. В старой форменной рубашке цвета хаки. Короче, солдафон до мозга костей. Довольна?

– Очень, – сказала Вероника. Голос у нее стал таким, какой бывает у людей, которые уже сделали вывод, но просто вежливо о нем умалчивают. – Слушай, а ты меня в гости не позовешь?

– Приезжай! – я обрадовалась больше, чем рассчитывала. – Смородина уже созрела, будем варить варенье. И вообще – я соскучилась.

– Я тоже соскучилась. Постараюсь вырваться, мам. Обещать не буду, но очень хочу.

– Приезжай, Никуша. Здесь хорошо, тихо.

– Тихо? – в ее голосе явно слышалась ирония. – С генералом за забором?

– Относительно тихо, – поправилась я. – По деревенским меркам.

Мы еще немного поговорили о ее работе, о городе, о том, что лето пролетает быстро. Потом попрощались, и я убрала телефон. Посидела минуту с пустой чашкой.

Потом встала, потому что нужно было заварить что-нибудь успокаивающее. Мята с мелиссой, у меня с прошлого года был запас, пучок висел в сенях. Я заварила, налила в большую кружку, взяла ее обеими руками и вернулась к окну.

Замерла.

Буров был на участке. В этом не было бы ничего примечательного, он всегда на участке, он там живет. Но сейчас он не чинил забор, не сидел на лавке и не смотрел на пруд с видом стратега.

Он мерил участок шагами. Методично, от угла к углу, что-то считал, губы едва шевелились, потом останавливался, делал пометки в блокноте. Снова шел, снова считал. Рядом у забора стояла лопата.

Я медленно отпила мятный чай.

Лопата – это уже не проволока. Лопата – это серьезно. Лопата означала, что он собирается выкопать, закопать, перекопать или обозначить. Вариантов было несколько, и ни один из них мне не понравился.

Устроилась на подоконнике поудобнее.

Буров закончил измерения, сверился с блокнотом, кивнул, видимо, самому себе и, взяв лопату, воткнул ее в землю ровно в метре от нашего забора. Потом отошел, посмотрел, чуть сдвинул. Снова посмотрел, удовлетворенно кивнул.

Он точно что-то задумал.

Отпила еще мятного чая, но мята не успокаивала. Мята знала, что успокаиваться тут не от чего. За забором Буров взял лопату и начал копать. Ровно, мощно, без лишних движений, как и все, что он делал. Одна лопата земли. Вторая. Третья.

– Антон, – прошептала я в сторону загона, – он копает.

Антон промолчал. Антон был занят. Я смотрела в окно, держала в руках кружку и думала, что жизнь в деревне, которую я выбрала шесть лет назад именно за ее предсказуемость, за последние три дня стала катастрофически непредсказуема.

С соседом надо было что-то делать.

Глава 7 Буров

Вырыл яму под пруд.

Собственный. Небольшой. Три на четыре метра, глубиной около метра – по всем расчетам этого достаточно, чтобы разместить декоративных карпов, кувшинки и не пускать чужих гусей. Идея пришла ночью, как и все хорошие идеи, в тот момент, когда лежишь и смотришь в потолок вместо того, чтобы спать.

Логика была безупречной. Раз гуси ходят к пруду через мой участок, я дам им пруд на своем участке, собственный. С другой стороны. Пусть ходят туда, маршрут изменится, моя территория останется нетронутой, все при своих интересах.

Это был не компромисс. Это была военная хитрость.

Перечитал записи в блокноте, скорректировал глубину, наметил периметр и приступил к работе. Копал методично: воткнул штык в землю, повернул, бросил. Земля была хорошая, влажная, без крупных камней. Работа была простая и правильная, из тех, что не требуют думать о постороннем.

Не думал ни о чем постороннем. Я не думал о том, что сказала Раиса Захаровна в магазине. И о том, как она уезжала не оглядываясь, и сарафан летел за ней. Я об этом вообще не думал. Штык в землю. Поворот. Бросок.

– Иван Миронович!

Голос донесся от калитки. Баба Клава. Я узнал ее по особому сочетанию звонкости и праздного любопытства, которое ни с чем не спутаешь.

– Здоровались уже, Клавдия Петровна, – сказал, не останавливаясь.

Она вошла на участок, подошла ближе, встала. Посмотрела на яму, я уже углубился примерно на полметра. Потом на меня, потом снова посмотрела на яму. Помолчала.

– Иван Миронович, – осторожно спросила она, – а это вы... для чего?

– Копаю.

– Вижу, что копаете. А... зачем?

– По необходимости.

Она снова замолчала, я бросил еще одну лопату земли. Яма уже была приличная – метр в длину, хороший прямоугольник, ровные стенки. Я всегда копал аккуратно, это привычка.

– Иван Миронович, – еще осторожнее произнесла баба Клава, и в ее голосе появилась какая-то новая нотка, – она... большая будет?

– Три на четыре.

Тишина.

– Глубокая?

– Около метра.

Молчание стало напряженным, я поднял глаза. Баба Клава смотрела на яму, потом на меня, потом снова на яму, и на ее лице отражалась какая-то сложная гамма чувств.

– А вы... хорошо себя чувствуете? – спросила наконец. – Голова не болит? Давление не скачет?

– В порядке.

– Просто... – она перекрестилась. Быстро, почти незаметно, но я заметил. – Просто сегодня жарко. Голова может закружиться с непривычки.

–

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.