Ольга Дашкова – 100 килограмм Провокации (страница 2)
Да, сегодняшний рейс точно не будет обычным.
Но я уже проиграла самой себе. Потому что, стоя у своей красной машины в розовом топе, с леденцом во рту и мокрым жаром между ног, я впервые не хотела, чтобы меня поскорее отпустили.
Глава 2 Маслов
Досмотр я начал, как нормальный человек.
Коробки. Маркировка. Накладные. Сертификаты. Все чисто, все по бумагам. Никакого криминала – только силикон, кружево и ассортимент, от которого у нормального оперативника должно дергаться разве что веко.
У меня дергалось не веко.
Проблема стояла рядом в розовом топе, мини и леопардовых ботфортах и медленно облизывала леденец, глядя мне в глаза.
Анфиса Романовна Касаткина. Тридцать пять лет, это я уже вспомнил арифметику. Примерно сто десять килограммов живой провокации, это я уже прикинул на глаз.
Открывал коробку, смотрел в накладную, потом в коробку. Потом все-таки поднимал глаза – и попадал прямо в грудь и затвердевшие соски под топом.
– Вы уже пятый раз читаете одну и ту же строчку, капитан, – заметила Анфиса сладко. – Там написано «виб-ра-тор». Это не бомба. Не граната. А виб-ра-тор. Он жужжит, а не взрывается.
– Я вижу.
– Тогда почему уши красные?
Я не покраснел. Надеялся, что не покраснел. Хотя после месяца без секса, а теперь рядом с этой женщиной у открытого багажника с вибраторами уши могли жить своей жизнью.
Месяц назад я еще верил, что Оля – она та самая, моя судьба. Красивая, собранная, «правильная». Пока не выяснилось, что «та самая» ждала не меня, а Дубай, банковскую карту и фразу «ну ты же мужчина». Когда я сказал, что после смены хочу тишины, а не витрину магазина и не клуб, она собрала чемоданы быстрее, чем я снял жилет.
Секса с тех пор не было. Совсем не было. Рука не считается. И вот сейчас эта девица стоит у багажника в ботфортах и предлагает купон на скидку.
– Следующая, – сказал я.
И тут подошел Макс. Разумеется, он всегда появляется именно тогда, когда не надо.
– О, – протянул он, заглядывая в багажник с видом счастливого дебила. – Ничего себе рейд, вот это улов. Маслов, ты проверяешь терроризм или ассортимент для хорошего вечера?
Анфиса повернула к нему голову. Не испугалась, она оценила. Улыбнулась так, будто нашла второго зрителя на свое шоу.
– Анфиса Касаткина, – представилась она. – Владелица легального магазина. Не борделя, прошу запомнить. Хотя ваша фантазия, я вижу, уже там. Приходите, мы вам что-нибудь подберем.
– Максим Орлов, – он даже руку протянул, зараза. – Напарник этого каменного лица. Если что-то непонятно по товару – объясняйте мне. Он краснеет, я учусь.
– Орлов, заткнись.
– Да ладно тебе. Девушка везет счастье в коробках, а ты смотришь в накладную, как отличник на ЕГЭ. Анфиса Романовна, а это у вас что? – он кивнул на одну из упаковок. – Для двоих или один справится, если очень постарается?
– Зависит от старания, – не моргнув, ответила она. – И от размера самооценки.
Макс заржал. Я сжал челюсти так, что что-то хрустнуло. Он открыто флиртовал, смотрел на ее грудь без всякого устава. Называл ее по имени через три секунды после знакомства. А она ему отвечала. Легко, колко, с леденцом в пальцах.
И меня это уже бесило. Бесило, что он стоит слишком близко. Бесило, что она ему улыбается. Бесило, что месяц я ходил как монах, а теперь Орлов шутит про ее товар так, будто имеет право.
– Товар легальный, – отрезал я. – Досмотр окончен. Можете ехать.
– Уже? – Анфиса изобразила разочарование. – А я думала, будет полный личный досмотр. Ну, знаете. На предмет несоответствия.
Макс присвистнул.
– Маслов, она тебя на место ставит. Мне нравится. Анфиса Романовна, если каменный капитан вдруг потеряется в ассортименте – звоните. Я ориентируюсь лучше, особенно в верхней части витрины.
Она медленно облизнула леденец и посмотрела уже на меня.
– Верхнюю часть витрины ваш напарник уже окрестил, я так понимаю?
– Еще нет, – весело сказал Макс. – Но если надо имя – я готов. Как насчет «Анфисочек»? Звучит гордо и по делу.
Все. Хватит.
– В машину, – бросил я Максу. – Сейчас же.
Анфиса захлопнула багажник, села за руль и, уже держась за дверцу, бросила:
– Капитан Маслов, если будете еще раз так смотреть – хотя бы не при коллеге. А то ревновать начнете раньше, чем досмотрите.
Она уехала, красный кроссовер сверкнул на солнце, как пощечина. В патрульном авто Макс молчал ровно сорок секунд. Потом не выдержал.
– Ну что, признавайся. Ты там коробки проверял или ее «Анфисочки»? Потому что я лично видел: ты смотрел не в сертификат. Ты смотрел туда, куда устав смотреть не велит, но природа очень даже велит.
– Заткнись.
– Не заткнусь, братан, ты месяц как монах. Оля тебя чуть было не выпотрошила на пальмы и шведский стол, а тут выезжает сама природа в ботфортах. И не просто природа – природа с юмором и грудью, которой можно заткнуть радиоэфир. Я бы на твоем месте тоже поплыл. Только я хотя бы не делал вид, что меня интересует состав смазки.
– Она гражданская.
– Она гражданская, которая тебе за пять минут устроила стояк и комплекс неполноценности. Ты адрес хоть запомнил? Телефончик?
– Нет.
– Ой, дурак.
Дурак, не стал спорить. Весь оставшийся день они оба не отставали: она – в голове, Макс – вслух.
К вечеру я уже почти убедил себя, что это просто голод. Месяц без женщины, любая яркая баба после Ольги казалась бы событием.
Почти убедил. Потом мы вернулись в участок. Я зашел за рапортом и услышал голос дежурного еще из коридора. Он говорил слишком официально и слишком надсадно, будто держал смех зубами.
– Так, так, повторяю. Раиса Петровна Семенова. Соседка. Жалоба на жительницу третьего этажа… Касаткина… Да, записываю. Коробки с неприличными цифрами. Одевается, цитирую, «как на панель». Мужчины ночью. И – минуточку – «за стеной страшные стоны». Заявительница считает, что там точно бордель.
Пауза. Сдавленное хрюканье.
– Нет, Раиса Петровна, я не смеюсь. Я протокол веду. Стоны. Бордель. Коробки. Розовый наряд. Все есть.
Еще пауза.
– Да, обязательно проверим. Нет, наряд с мигалками на стоны не высылаем. Пока.
Я остановился в дверях. Дежурный увидел меня, прикрыл трубку ладонью и уже без всякого протокола шепнул.
– Эта старушка уже третий раз звонит. Считает, что соседка торгует секс-услугами.
Я напрягся, потому что уже знал, о ком он. Макс остановился рядом, он тоже слышал дежурного.
– Стоны? О, так это наша пассажирка. «Анфисочки». Коробки. Братан, тебе даже старушка работу облегчила. Давай, бери адрес и срочно на вызов.
Я забрал у дежурного листок, все совпало. Касаткина. Розовый наряд. Коробки. И теперь еще стоны за стеной. Странно, что там за стоны?
– Принято, – сказал я. – Проверю сам.
Макс провожал меня взглядом до двери.
– Передай даме: если будет сопротивление при повторном досмотре – я готов помочь. Лично. Руками. Для точности протокола. И если стоны подтвердятся – пусть хотя бы предупреждает соседей. Бабка старенькая, сердце не железное.
Я не ответил. В машине было тихо. Слишком тихо для человека, который месяц убеждал себя, что ему нужна спокойная женщина, спокойный быт и никаких провокаций.