Ольга Дашкова – 100 килограмм Провокации (страница 1)

Ольга Дашкова

100 килограмм Провокации

Глава 1 Анфиса

Леденец противно щелкал о зубы, пробка стояла как вкопанная, а розовый топ уже второй раз за утро норовил сползти туда, куда ему совершенно не следовало сползать на дороге.

– Ну конечно, – сказала я вслух, глядя на собственное отражение в зеркале. – Именно сегодня. Именно в этом. Именно с этими коробками.

На заднем сиденье и в багажнике стояли аккуратные коробки, на которых была жирная черная маркировка «18+». Да, да, именно 18+. Мой хлеб. Моя гордость.

И судя по тому, как на меня сейчас смотрели из соседней машины двое мужиков пенсионного возраста, еще и ходячая провокация.

Я засосала леденец глубже и мысленно послала и пробку, и бывшего, и Раису Петровну, которая с утра снова дежурила у подъезда с выражением лица: «опять эта поехала продавать себя на трассу».

Тридцать пять лет. Сто десять килограммов. Свой магазин. Свой шоурум. Свой красный кроссовер. И почему-то до сих пор ощущение, что весь мир имеет право комментировать, как я выгляжу, во что одета и чем занимаюсь.

Леденец хрустнул.

– Анфиса Романовна, ты умница, – пробормотала я, глядя на себя в зеркало заднего вида. – У тебя легальный бизнес. Ты налоги платишь, на минуточку, немалые налоги. Ты не проститутка, как считают некоторые по скудости ума. Ты просто женщина, которой хватило ума не надеть сегодня мешок и не уйти в депрессию.

В мешке, конечно, было бы спокойнее. Но спокойствие я оставила бывшему вместе с его новой тощей бабой и фразой «ты бы хоть для приличия прикрывалась».

Я прикрывалась. Розовым топом, черной мини-юбкой, леопардовыми ботфортами до середины бедра. Потому что сегодня была для этого образа подходящая погода, потому что после разгрузки я собиралась сразу в шоурум, и потому что если уж быть «слишком», то пусть будет «слишком» красиво.

Впереди вспыхнули синие мигалки.

– Нет, – сказала я леденцу. – Нет-нет-нет. Только не сегодня. За что, господи?

Экипаж ОМОНа. Черный, серьезный, с тем самым выражением на каменных лицах, говорящих о том, что они сейчас проверяют всех на наличие бомбы, а ко мне еще и в декольте заглянут.

Притормозила у обочины, вздохнула, поправила топ. Бесполезно, топ жил своей жизнью, как и грудь. Открыла дверь, с достоинством шагнула на асфальт и увидела… его.

Высокий, широкий, форма сидела идеально, обтягивала плечи. Жилет «ОМОН», короткая стрижка. Челюсть, о которую можно было бы открывать пиво.

И взгляд, вот взгляд мне сразу не понравился. Слишком прямой, слишком долгий. Слишком… оценивающий.

– Документы, – голос низкий, спокойный, такой, от которого у нормальной женщины ничего внутри происходить не должно.

У меня произошло. Еще как произошло.

Наклонилась в салон, достала права и техпаспорт, не вынимая леденец изо рта. Потому что если выну – точно скажу что-нибудь лишнее.

Мужчина внимательно рассмотрел документы, кивнул.

– Касаткина Анфиса Романовна. Капитан Маслов Арсений Денисович. Рейд «Антитеррор». Прошу открыть багажник и показать содержимое автомобиля.

Антитеррор? Серьезно?Я медленно вынула леденец.

– Вы думаете, я способна на терроризм? Но если очень надо – открываю.

Уголок его рта дрогнул. Почти улыбка, почти, мне так показалось. Я обошла машину, каблуки ботфортов щелкнули по асфальту. Мини-юбка задралась на сантиметр выше, чем планировалось. Топ сделал то, что делают все топы, когда женщина наклоняется к замку багажника. Я это чувствовала. И, судя по паузе за спиной, чувствовал капитан тоже.

Багажник открылся, коробки с маркировкой 18+ открыто поприветствовали доблестный ОМОН. Тишина стала плотной, как летний воздух. Капитан подошел ближе, сначала посмотрел на коробки, потом на меня. И не отвел взгляд.

Долго не отводил. Слишком долго для досмотра. Слишком коротко для того, чтобы я успела придумать приличную фразу.

– Ну, как-то так, там точно не бомба в прямом смысле этого слова.

– Это что? – спросил наконец капитан.

– Бизнес, – ответила я. – Совершенно легальный. Онлайн-магазин и шоурум. Товары для взрослых. Чеки, накладные, сертификаты – в бардачке. Хотите, покажу? Хотите, понюхаете? Хотите, я прямо сейчас прочту вам состав смазки? Могу дать купон на скидку.

Господи, что я несу? Смазка? Купон?

Он не улыбнулся. Зато посмотрел еще раз, но уже не на коробки.

На топ, на открытые плечи, на то, как ткань обтягивает грудь. Ноги и ботфорты. На руки, которые я инстинктивно уперла в бока, потому что стоять иначе под таким взглядом было невозможно.

Ну конечно.

Именно сегодня я оделась как ходячая провокация. Именно сегодня у меня в багажнике коробки с надписью, от которой у любого мента в голове сразу складывается картинка «бордель на колесах».Именно сегодня капитан Маслов смотрит на меня так, будто я лично пригласила его на экскурсию по собственной интимной жизни.

И самое мерзкое: мне это нравилось.

Низ живота предательски потеплел. Соски, и без того заметные под тонким трикотажем, стали совсем уж очевидными. Я злилась на себя яростно, горячо и совершенно бесполезно.

– Вы всегда так одеваетесь на доставку? – спросил капитан ровно.

– А вы всегда так смотрите на гражданских? – я не осталась в долгу. – Или это входит в программу антитеррора? Визуальный досмотр пышных форм на предмет взрывчатки?

Он чуть склонил голову.

– На предмет несоответствия.

– Чего чему?

– Ожиданий. И содержимого.

Я хмыкнула, сунула леденец обратно в рот и нарочно медленно облизнула его, глядя капитану в глаза. Потому что если уж провокация – так по полной. Да, Анфиса, давай, жги, детка.

– Внутри машины: я, руль, навигатор, зарядка, полусъеденный батончик и очень плохой характер. В багажнике: вибраторы, стимуляторы, белье, лубриканты и так, по мелочи. Все сертифицировано. Все оплачено. Никакого террора, только розница и сплошное удовольствие. Но Раиса Петровна считает иначе.

Капитан Маслов шагнул ближе на полметра. Теперь между нами оставался только раскаленный воздух и запах пыли с дороги.

– Раиса Петровна? – переспросил он.

– Соседка. Семьдесят два года. Бинокль. Убеждение, что я содержанка или проститутка. Сегодня утром она меня провожала взглядом, как на панель. Не благословила.

– Понятно, – капитан не сдержал улыбку, а у меня чуть не подкосились ноги.

– Вам, капитан, ничего не понятно, – мягко сказала я. – Вы видите женщину в мини, ботфортах и с коробками «18+» – и уже все решили. Это нормально, все решают. Бывший решил, что я должна похудеть. Соседка решила, что я продаю себя. Вы сейчас решите, что я либо контрабандистка, либо ходячая реклама борделя или массажного салона для интим-услуг. А я всего лишь везу товар, который люди стесняются покупать в обычном магазине.

Он молчал, смотрел, челюсть чуть напряглась.

И в этом молчании было что-то хуже любых вопросов. Потому что в нем не было презрения. В нем было густое, мужское внимание. Такое, от которого хотелось одновременно поправить топ и снять его к черту.

Я тихо выругалась про себя.

Анфиса, ты идиотка. Тебе нельзя возбуждаться на представителя ОМОНа посреди дороги. Тебе нельзя думать, какие у него руки. Тебе нельзя представлять, как эта жилетка снимается. Тебе тридцать пять, у тебя бизнес, у тебя леденец во рту, и ты выглядишь как приглашение к личному досмотру.

– Капот, салон, бардачок, – сказал он наконец. – Товар придется досмотреть.

Я подняла бровь.

– Все коробки?

– Все.

– Здесь? На обочине? При всем честном народе и камерах?

Он чуть наклонился, достаточно, чтобы я почувствовала запах – чистое мыло, форма, жара.

– Лично, – сказал он. – Я досмотрю лично.

Сердце стукнуло так, будто тоже решило нарушить устав. Я вынула леденец, улыбнулась уголками губ и кивнула на открытый багажник.

– Тогда начнем, капитан Маслов. Только предупреждаю: если вы покраснеете – это не я виновата. Это мой ассортимент.

Он не покраснел. Зато снова посмотрел на меня. Уже совсем не так, как смотрят на водителя во время рейда.