Ольга Чумичева – Астрологические мифы. От Вифлеемской звезды до мистерий Митры (страница 17)
Книги собирали всюду — от Индии до Европы. Специальное посольство халиф аль-Мамун отправил в Византию к императору Феофилу, а тот в ответ прислал в Багдад группу своих подданных во главе с патриархом Иоанном Грамматиком, иконоборцем и поклонником светского знания, который интересовался астрологией (о нем см. в главе 5).
Перс Ахвази аль-Фариси был зороастрийцем и переводчиком при дворе последних халифов династии Омейядов в Дамаске, когда встретил томившегося в тюрьме будущего победоносного халифа и второго правителя династии Аббасидов Абу Джафара, потомка дяди пророка Мухаммеда и берберской невольницы. Астролог предсказал юноше блестящее будущее и на всю жизнь остался его близким другом и советником. Позднее, приняв ислам, он получил имя ан-Наубахт («Новое счастье») или Наубахти, которое осталось у его потомков. Его перу принадлежит «Книга о приговорах [звезд]». Возглавив группу астрологов, рассчитавших гороскоп на основание Багдада, он, согласно преданию, прожил более ста лет и трудился в Доме мудрости, а его сын аль-Фадль стал главным библиотекарем, а после смерти отца — придворным астрологом. Персидский род Наубахти был одним из самых богатых и знаменитых в халифате, подарив этому государству несколько поколений ученых, богословов и государственных деятелей.
Вступление в Багдад войск монгольского хана Хулагу 12 февраля 1258 года положило конец блестящей истории Дома мудрости: его здания были разрушены, а книги выброшены в воды Тигра. Почти весь город превратился в руины, перестала функционировать ирригационная система. Так наступил период длительного упадка. Впрочем, и в этой ситуации не все было безнадежно. Персидский ученый ат-Туси убедил Хулагу построить обсерваторию в Мараге, на северо-западе Персии, воспользовавшись интересом хана Чингизида к астрологии (см. подробнее об этом в приложении 1 «Термины и инструменты»). Школы, распространившиеся от Багдада в разные части бывшего Омейядского халифата, продолжали существовать, а некоторые работают и по сей день. Первый университет в Кайруане (современный Тунис) и второй в Фесе (Марокко), центры учености в Каире, Кордове, Толедо (города Аль-Андалуса послужили мостом для распространения знаний в Западную Европу), Самарканд и двор сельджукского султана Мелик-шаха, где через персов распространялись астрология и другие дисциплины, уточненный календарь Омара Хайяма и многое другое стало не только частью «золотого века ислама», но и важными связующими нитями культуры Европы и Азии, непосредственно от Согдианы и Синда до Феса и Толедо и дальше в совсем другие края.
Посольство Иоанна Грамматика (изображен с нимбом) от императора Феофила (справа) к аль-Мамуну (слева). Византийская рукопись «Хроника Иоанна Скилицы», XII–XIII вв.
Слово «мутазилиты» означает «обособившиеся, удалившиеся» (хотя сами они называли себя «людьми справедливости и единобожия») и характеризует течение в исламе VII–IX веков. Его приверженцы утверждали принцип свободы воли, а критерием веры, добра и справедливости называли разум: «Хорошо не потому, что так повелел Аллах, Аллах повелел так, потому что это хорошо». Они интересовались греческой философией, организовали перевод на арабский трудов Аристотеля и Платона. Участвовали в свержении Омейядов и приходе к власти Аббасидов в 750 году. Однако первые халифы новой династии относились к мутазилитам без симпатии. Их позиции укрепились лишь при халифе аль-Мамуне (813–833), основателе Дома мудрости. Считается, что именно влияние мутазилитов обеспечило максимальный расцвет арабской культуры и науки, в том числе астрономии и астрологии. Позднее сторонники этого течения подвергались гонениям. В XII–XIII веках они пользовались расположением правителей Хорезма и также поспособствовали его культурному расцвету. Однако следует помнить, что, при всей любви к астрологии, разным наукам и разуму, мутазилиты всегда были серьезными богословами и защитниками ислама от многобожия и всяческих ересей.
Важную роль в установлении «золотого века ислама» сыграла династия визирей первых багдадских халифов — род Бармакидов. Изначально это были персы-буддисты из Хорасана, обратившиеся в ислам (слово «бармак» означало верховного жреца в буддийском храме Навхабар на территории современного Афганистана, где располагался центр науки в доисламские времена). Семья была состоятельная и знатная, на службе арабам она увеличила свои богатства и приобрела исключительное влияние, фактически определяя политику государства — но всегда на благо халифата, укрепляя единство разных этнических и религиозных групп. Сохранилось немало описаний визирей этой династии, есть оно даже в «Путешествии на Запад» китайского автора Сюаньцзана. Халид ибн Бармак участвовал в проектировании и строительстве Багдада, все его родственники успешно управляли землями, приглашали ученых. Существует легенда, что круглая форма Багдада была скопирована с буддийского центра в Балхе, да и монастырь Навбахар тоже был круглым в плане. Так что есть все основания полагать, что форма Багдада восходит к центральноазиатским прототипам.
Астрологом был и последний визирь из рода Бармакидов — Джафар ибн Яхья. Он известен также как законодатель мод и красноречивый оратор, пригласивший в Багдад целый ряд выдающихся ученых и переводчиков из Гондишапура еще до основания там Дома мудрости. Согласно преданию, именно ему принадлежала идея начать производство бумаги в халифате на основе китайской технологии (мастера попали в плен во время наступления арабских армий на восток и удара по войскам империи Тан в 751 году на реке Талас, к северо-западу от Самарканда, где уже умели делать бумагу из хлопковых очесов). Такое нововведение в дальнейшем позволило изготовлять множество книг за умеренную плату. Причем характерной формой книги стал том-кодекс, а не свиток. Несмотря на долгую историю дружбы Джафара ибн Яхья с халифом Харуном ар-Рашидом, в начале 803 года визирь был убит по приказу правителя. После этого арестовали его отца и трех братьев (пережили Харуна и вышли на волю только двое из них), имения были конфискованы. Голову Джафара выставили на Среднем мосту Багдада, а туловище разрубили и повесили на двух других мостах. Сам халиф вскоре отправился в поход на Мерв и Хорасан, обвиняя Бармакидов в том, что они там все делали неправильно, но умер в походе. Выжившие братья Джафара стали впоследствии приближенными советниками и астрологами халифа аль-Мамуна, при котором был построен Дом мудрости. В сказках «1001 ночи» халиф Харун ар-Рашид предстает благородным и мудрым правителем, а визирь Джафар — злодеем и колдуном (например, в истории Аладдина). Впрочем, в «Рассказе о трех яблоках» Джафар становится умным детективом, расследующим дело об убийстве красавицы.
Беседа Аль-Кинди и Аристотеля. Арабская рукопись, XIII в.
Занятия астрологией нередко наводили окружающих на мысль о колдовстве. Разные тексты содержат полярные оценки деятельности Джафара и других Бармакидов. Но историки соглашаются, что эта династия много сделала для укрепления халифата и с ее отстранением от власти держава начала разваливаться на национальные и региональные образования. Сторонники, особенно персы, восхваляли Бармакидов, а противники и конкуренты обвиняли в неверии и преступлениях и (вполне обоснованно) в потакании персам. Но факт остается фактом: только им удавалось поддерживать порядок даже в самых мятежных провинциях.
Одним из первых выдающихся ученых халифата стал аристократ и личный врач аль-Мамуна по имени аль-Кинди (ок. 801–873). Примечательно, что он уделял особое внимание изучению не наследия персов и индийцев, а античных авторов: Аристотеля, Платона, Эвклида, Клавдия Птолемея. Одной из главных астрологических работ аль-Кинди был трактат «О небесных лучах», в котором он подробно разбирал аспекты воздействия небесных тел на земные события, вопросы медицинской астрологии и метеорологии. Всего он написал около 240 сочинений, значительная часть которых посвящена вопросам астрологии и астрономии.
Его ученик Абу Машар аль-Балхи (возможно, 787–886) стал самым плодовитым и авторитетным астрологом халифата, написав около 50 трактатов по астрологии и астрономии. Он был персом, писал по-арабски и на пехлеви, следовал персидско-индийской астрологической традиции. Сохранилось сочинение его ученика Абу Саида Шазана ибн Бакра «Книга бесед с Абу Машаром о секретах астрологии» с короткими историями из жизни ученого и его астрологической практики. Однажды халиф аль-Мухтади собрал астрологов и спросил, что спрятано у него за спиной. Астрологи построили карту вопроса (хорарная астрология) и сказали, что там фрукт. Абу Машар заявил, что там мелкое живое существо. Оказалось, что халиф спрятал яблоко, но в нем были червяки, так что репутация Абу Машара не пострадала.
Характер у астролога был скверным, а чувство юмора не слишком доброжелательным. Он злоупотреблял вином, страдал от эпилепсии, не знал собственную натальную карту. Основным делом он считал написание теоретических книг, но все же обучал молодых людей, хоть и заявлял, что мудрец не обязан делиться знаниями. Он говорил ученику: если мудрец записывает все, что знает, он превращается в пустой и никому не нужный сосуд. Он утратит уважение людей. Мудрец должен держать знания при себе и не делиться ими с посторонними, ограничившись кругом близких друзей.