Ольга Четверикова – Оборотни, или Кто стоит за Ватиканом (страница 14)
Одной из главных причин согласия Св. Престола на подписание соглашений была большая потребность в денежных средствах. До этого основной доход шёл от сбора лепты св. Петра (добровольных пожертвований верующих) и других пожертвований, позволявших папе инвестировать в бурно развивающийся рынок недвижимости. Ещё при Льве XIII в 1880 году была создана Администрация имущества Св. Престола, а в 1887 году к ней добавилась Администрация по делам религии, которая занималась управлением финансами религиозных орденов, других религиозных организаций, священников и мирян и могла обращать их в ценные бумаги. Св. Престол покупал не только итальянские, но и зарубежные государственные облигации, а в начале XX века владел четвертью акций Банка Рима (вошедшим в список 4 крупнейших банков Италии), президентом которого был кузен Эудженио Пачелли – Эрнесто Пачелли. В 20-е годы акции Банка Рима перестали приносить Св. Престолу большие доходы. Так что, когда Муссолини при встрече с кардиналом Гаспарри сообщил ему, что, если Св. Престол перестанет поддерживать католическую партию, то он вложит государственные деньги в бедствующий банк, тот пошёл на уступки[74].
Латеранские соглашения положили начало «новой эпохе» в истории церковных финансов, и неслучайно папа назвал Муссолини «человеком Провидения». Для управления полученными по договору средствами в том же году была создана Специальная администрация Св. Престола, во главе которой был поставлен итальянский финансист из крещёных иудеев Бернардино Ногара (брат близкого друга папы кардинала Ногары), члена Правления крупнейшего частного банка Италии – Коммерческого банка. Позже его назовут «финансовым гением» Церкви. Ногара – выходец из Северной Италии, был проникнут предпринимательским духом, что резко отличало его от аристократии итальянского Юга, представители которого были главными церковными финансистами. Он был ориентирован на международный капитал, тесно связан с немецкими, швейцарскими, французскими банкирами, так что при нём началась дероманизация финансов Св. Престола[75].
Ногара согласился на должность при условиях, что он будет распоряжаться всеми назначениями, не будет ограничен в своих финансовых делах никакими религиозными или доктринальными соображениями, будет инвестировать туда, куда посчитает нужным, и, наконец, будет иметь прямой выход на папу. И действительно, каждые 10 дней понтифик предоставлял ему личную аудиенцию.
Начало деятельности Ногары совпало с Великой депрессией, которая ударила, естественно, и по доходам Церкви. В этих условиях он разрабатывает новую инвестиционную стратегию, основанную на скупке золота, которого у Ватикана к тому времени было на сумму 100 млн. лир, и на вложении средств через подставные общества в строительство в Англии, Франции и Швейцарии. Таким образом он приобрёл или создал крупные компании, в частности Земельный союз Парижа, Частное общество эксплуатации недвижимости и другие. В 1931 году он основал в Люксембурге, предоставлявшем налоговые льготы, холдинг «Люксембургское финансовое объединение» (Сго1их), через который в Специальную администрацию шли все доходы с недвижимости и который имел свой филиал в Англии, также инвестировавший в недвижимость[76].
Ногара был активен и на финансовых рынках, вкладывая в надёжные ценные бумаги. Так, продав обесценивающиеся американские облигации, он приобрёл австралийские ценные бумаги. Через Коммерческий банк, в котором Ногара имел свои интересы, финансы Ватикана оказались связаны с международной финансовой сетью от Европы до Северной и Южной Америки.
Наконец, Ногара инвестировал и в итальянские промышленность и недвижимость, установив контроль над Главным обществом недвижимости в Риме, которое было не только крупнейшим в Италии, но и одним из самых крупных в мире. Когда Муссолини создал государственный холдинг Институт индустриальной реконструкции (ИИР), выпускавший облигации (обеспеченные банками, страхованием и ипотечными компаниями), с помощью которых государство могло контролировать ключевые производства, Ногара стал консультантом ИИР. Воспользовавшись кризисным положением банков Италии, поглощёнными в итоге ИИР, он обменял акции, которыми Ватикан обладал в этих банках, на сертификаты ИРР с большой выгодой для себя: так, прибыль, полученная им от возрастания капитала Банка Рима, составила 632 млн. долларов[77].
В итоге к концу 30-х годов благодаря деятельности Ногары в Италии почти не осталось таких отраслей, куда не были бы вложены деньги Ватикана. Ему принадлежали и оружейные заводы, и, может быть, с этим, отчасти связан тот факт, что папа не осудил нападение Италии на Эфиопию в 1935 году, закончившееся аннексией этого государства. Показательно, что в административные советы всех предприятий и банков, где были вложения Ватикана, Ногара ставил своих доверенных лиц, происходивших из старинной аристократии и связанных родственными отношениями с прежними папами или Пием XI. Когда в 1939 году Эудженио Пачелли изберут папой, три его племянника также присоединятся к этому избранному кругу, а брат Франческо станет генеральным советником града Ватикан, основанного в результате Латеранских соглашений.
В июле 1933 года Ватикан совершил следующий важный шаг, заключив теперь уже конкордат с Германией, причём со стороны Ватикана его подписал как раз кардинал Эудженио Пачелли, бывший тогда госсекретарём, а со стороны Германии – вице-канцлер Франц фон Папен. В соответствии с соглашением церковь признавала нацистский режим, а ей гарантировались неприкосновенность католической веры, сохранение прав и привилегий верующих в сфере религии. При этом всякое политическое влияние церкви исключалось, а партия Центра, объединявшая католиков, и другие политические и общественные организации должны были быть распущены. Это соглашение способствовало укреплению как внутреннего положения режима, так и доверия к нему со стороны мировой общественности. Гитлер рассматривал его как большой успех внутренней и внешней политики Третьего рейха, считая положительным уже тот факт, что Ватикан пошёл на переговоры с нацистскими властями вопреки распространённому мнению, что национал-социализм враждебен Церкви, и рассматривая его как свидетельство о признании нынешнего режима. Благодаря конкордату католики лишились организаций, защищавших их интересы, и превратились в лояльных подданных нацистской Германии, в отношении которых власти получили свободу действий.
Хорошо известно, что в планах нацистов было создание «национальной» церкви, полностью подчинённой государству. Но она мыслилась лишь как переходный этап, поскольку главной целью нацистской верхушки было создание новой религии, основывавшейся на оккультно-языческом мировоззрении, глубоко враждебном христианству. Основные положения его были изложены одним из главных теоретиков НСДАП Альфредом Розенбергом в его книге
Были и другие позиции. Так, советник Гитлера по национальным вопросам Ганс Керрл, стоявший во главе Рейхсминистерства церковных дел, исходил из возможности осуществить синтез национал-социализма с христианством, но его политическое влияние оставалось крайне слабым, и его курс не был поддержан[81].
Уже в 1935–1936 годах нацистская верхушка консолидировалась и под руководством Р. Гесса, М. Бормана и рейхсфюрера СС Г. Гиммлера перешла к откровенно антицерковной деятельности, целью которой была ликвидация Церкви в Германии.
Главным идейным центром их был СС, окончательно оформившийся к этому времени в оккультный кастовый орден нацистской элиты[82]. Как писал историк Б. Мёллер, «то, что позднее в подобных планах оказалось запроектировано, произошло без непосредственного участия Розенберга, но это был, без сомнения, его посев»[83].