Ольга Черных – Книги пишут меня (страница 5)

С годами я осознала ещё одну вещь. Недостаточно даже получить образование в области литературы, чтобы тебя читали, хоть у меня его и нет. Учась на третьем курсе универа по специальности «Управление персоналом», поняла, что это не моё и что зря я не поступила на факультет журналистики. Реальность не совпадала с мечтой, но я отучилась пять лет и получила диплом. Я не знала, кем буду работать. Первые книги монетизировать мне не удавалось. Я заказывала бумажные тиражи и дарила экземпляры друзьям, а электронные версии размещала на самиздатовских площадках бесплатно. Меня не интересовали слава и деньги, я самозабвенно горела писательством.

После окончания университета мы с бывшим (на сегодняшний день) мужем переехали в Москву, и нам нужно было ежемесячно платить за аренду квартиры, не говоря уже о других расходах. Юность, когда можно попросить деньги у мамы или бабушки, кончилась. Я устроилась на первую работу не по специальности. До сих пор слабо представляю, какой из меня управленец. Карьеру я начала с администратора обувного интернет-магазина, а затем работала контент-менеджером. Первый год я заполняла карточки товаров на сайте и занималась предметной фотосъёмкой и ретушью. На собеседованиях меня практически не спрашивали о высшем образовании. Работодателей интересуют навыки, а не диплом, и это стало для меня разрывом шаблона.

Через год работы в интернет-магазине я решила, что пора развиваться, и ушла в другую организацию, где за несколько лет меня повысили до директора департамента информационных проектов. Тогда-то я и применила в работе свои писательские навыки – опубликовала несколько статей на тему ЖКХ в научных журналах. В основном я писала посты для блога компании и вела её соцсети. Ещё три года я работала специалистом пресс-службы в Кадастровой палате, но писала далеко не о том, о чём просила душа. Я чувствовала себя печатной машинкой, по требованию выдающей канцелярские тексты. Незадолго до моего увольнения коллега спросила: «Оля, а ты чувствуешь, что писательство – это твоё призвание?» Я заулыбалась и сказала, что хочу посвятить всё своё время любимому делу. Я устала подстраиваться под чьи-то интересы и мечтала рассказывать собственные истории в разных жанрах.

Полгода я составляла план и настраивалась на увольнение, потому что не хотела больше изменять себе. Проанализировав плюсы офисной работы, поняла, что в памяти остались два ярких события: организация поэтической встречи и посещение приюта для бездомных животных. Это лишь косвенно относилось к моей основной деятельности и случалось крайне редко. Любимым периодом был месяц удалёнки в пандемию, а временем рабочего дня – обеденные прогулки в парке. Только в эти моменты я могла быть собой, думать о черновиках, мечтать и рефлексировать. В остальные же часы выполняла задачи начальства, которые сильно расходились с моими ориентирами.

В течение восьми лет я работала контент-менеджером в нескольких компаниях, заполняла карточки товаров, вела соцсети, отвечала чужим клиентам на сообщения, занималась копирайтингом и рерайтингом. Для меня это превратилось в такую рутину, что я стала выдавать тексты на автомате, не вкладывая в них душу. Я всё думала, как совместить творчество и офисную работу, но лишь психовала, что не приводило меня ни к карьерному, ни к писательскому росту. С 2015 по 2023 год опубликовала только рассказ «Ковид – Мир 2:0 2:0», сборник «Сквозь декабрь видеть годы» и несколько коротких текстов. В итоге выгорание во всех сферах и ноль дописанных романов. Нужно от чего-то отказываться, хотя бы временно, чтобы зафиналить начатый проект без вреда для своей менталочки. Прокрастинация и нервные срывы испытывали меня на прочность. Я долго сопротивлялась, но всё же уволилась накануне тридцатилетия, в конце января 2023 года, без поиска дальнейшего места работы.

Я полгода планировала увольнение и создавала себе финансовую подушку, чтобы какое-то время не думать о необходимости получать зарплату, заниматься творчеством и воспитанием собаки, которую специально завела, чтобы точно уйти из офиса. Сложив пазлы в единую картинку, я поняла, что мне будет комфортно дома с щенком и попугаем, где смогу работать над текстами и другими творческими проектами. Единственный минус – много денег поначалу это приносить не будет. Зато плюсов гораздо больше.

Первые полгода я винила себя, что не имею стабильного дохода, но сейчас понимаю, что увольнение случилось вовремя. Если раньше цель ухода из офиса заключалась в зафиналивании книги про концерты, то позже горизонт расширился. Я стала больше гулять, практиковать йогу, вести соцсети рок-группы. Я влюбилась в мир, который казался врагом. Я начала сама создавать свою реальность, и порой до сих пор не верится, что рискнула бросить всё ради писательства. Уже почти два года я не работаю в офисе, пишу книги и занимаюсь их продвижением, и это делает меня счастливой.

А тебе удалось найти своё предназначение?

Как спугнуть музу?

Виктор был талантливым писателем, но неопрятным парнем. Он часами напролёт сочинял тексты, вдыхал жизнь в персонажей и напрочь забывал о себе. С каждым днём заботиться о Музе становилось всё сложнее. Она стала чахнуть, как и сам Виктор. Он прекратил принимать душ, стричь волосы, менять одежду. Все мысли были только об одном: воскресить Музу и отыскать Вдохновение. Ему казалось, что потраченные впустую минуты отдаляют его от цели. Он не замечал, как превращается в бродягу. Соседи стали обходить его квартиру стороной. Этаж пропитался немытостью, гневом и отчаянием. Муза задыхалась. Вдохновение давно сбежало.

– Виктор, очнись! – услышал писатель в полудрёме. – Скоро все персонажи тебя покинут.

– Пусть выметаются, – промямлил парень, не в силах открыть рот из-за слипшихся губ. – Без них обойдусь.

– Тогда твои истории потеряют смысл, – настаивал голос, обладателя которого Виктор не мог рассмотреть за своими отросшими волосами. – Если не приведёшь себя в порядок, то лишишься способности творить.

– Я и так лишился, – сказал писатель и пнул ногой пластиковую тарелку с остатками засохшей пищи.

– Ты ослепнешь, оглохнешь и превратишься в каменную статую. Муза тебя не спасёт, – сказал голос, и при упоминании любимой Виктор подскочил.

– Как не спасёт? Она всегда спасала!

– Теперь твоя очередь, – ответил голос и затих, так и не представившись. Парня будто кипятком ошпарило.

«Муза вернётся, ведь мы всегда были неразлучны», – подумал он и побежал в душ смывать с себя многонедельный слой грязи и творческого кризиса. Кожа стала чистой, а мысли – ясными. В квартире запахло книжным переплётом и свежими цветами для Музы.

– Больше никогда не сомневайся во мне, Виктор, – пропела она, вернув к жизни писателя, и позвала его Вдохновение.

Здоровый сон и яркие сны

Когда я работала в офисе, внушила себе, что писатель должен вставать рано, как и любой другой человек, который хочет добиться успеха. Я просыпалась в 5:40 (эти цифры врезались в сознание ещё со времён учёбы в универе), но это не способствовало росту моих писательских навыков. Я только надрессировалась выходить в семь утра на электричку и ехать в такую рань на работу. В девять уже надо было делать утреннюю публикацию в соцсетях, а я даже имени своего не помнила. Спасала только кружка кофе. Коллеги привыкли, что в первый час меня зовут Утро-Добрым-Не-Бывает. Я приезжала домой в восемь вечера, ужинала и допоздна сидела над своими текстами, вернее – над жалкими попытками выдавить их из себя. По ночам меня мучила бессонница, потому что мысли были заняты самокопанием и обвинениями себя во всех грехах. Я не высыпалась, злилась и смирялась. Так проходили недели.

Я гнобила себя за то, что большую часть дня страдаю, занимаясь не любимым делом, а скучной работой, и что прожигаю время впустую. Меня раздражало, что миры в моей голове угасают в ожидании, пока о них расскажут. Раздражало, что множество интересных идей отправляется в бездну.

С каждым годом мой настрой стать великой писательницей ослабевал. Дома я проводила от силы три часа по будням без учёта сна. За это время нужно успеть перекусить, принять душ, привести себя в порядок, приготовить еду. На тексты оставалось минут сорок, и то с чугунной головой и запутанными мыслями. Я писала короткие посты для блога, чтобы окончательно не растерять навык.

В период с 2017 по 2019 год я начала работать над постапокалиптическим романом, который всё ещё ждёт своей очереди. Он оказался слишком сложным для работающей писательницы. Я составила план, придумала мир, сюжет и персонажей, но реализовать его не оставалось сил. В течение недели записывала идеи в блокнот и оставляла их бродить до выходных в надежде, что смогу оторвать голову от подушки. В итоге роман я забросила и переключилась на книгу, которую ты читаешь.

Я возненавидела себя за бездарность, а винила в этом свою работу и даже сон, который отнимает драгоценное время. Из чувства ненависти можно творить, но у меня опускались руки. Я не хотела писать токсичные тексты, и в мою жизнь вернулись ночные кошмары. Я надеялась, что с ними покончено после публикации книги «Моя истерика». Рассказав о них в своём первом романе, я думала, что могу воспринимать сны, как кино, быть зрителем, но ошибалась. Пришлось заново учиться извлекать пользу из ночных кошмаров. Они цветные и слишком реалистичные. Иногда я сплю и думаю: «Хоть бы не забыть, я должна это записать!» Во сне можно генерировать сюжеты. После пробуждения я вспоминаю, что видела, и записываю интересные элементы, чтобы потом использовать их в текстах. Иногда мне снится сцена, над которой я работала несколькими часами ранее. Если я долго пишу в течение дня, то кадры, которые прокручивала в голове, могут присниться.