Ольга Черных – Книги пишут меня (страница 4)
Я нахожу вдохновение в прогулках, в тишине, в одиночестве, в облаках и даже в чистом листе, потому что обожаю фантазировать. Меня вдохновляют сама идея написать произведение и цель, ради которой я хочу это сделать. Я пишу каждый день. Если не главу книги, то пост в блог.
А где живёт твоё вдохновение? Не жди, стучись в его дверь.
Писательский процесс
В годы студенчества я чаще всего писала днём или поздно вечером. Время суток не имело значения. Когда есть идеи, я готова воплощать их в любой момент. В годы офисной жизни мне стало сложнее сосредотачиваться на сюжете, но я находила свободный час дома или в электричке. Книгу «Безвечность» я отредактировала на планшете по пути на работу и обратно.
Записать идею или вычитать готовый текст я могу практически в любых условиях, а вот для создания нового обязательно нужна тишина. Я адаптируюсь к шуму за окном, но желательно, чтобы ничего не отвлекало. Даже тихая музыка на фоне сбивает с мысли. Я сразу забываюсь и начинаю подпевать. В случае с книгой про рок-концерты, которую сейчас пишу, сперва пересматриваю выступления групп и слушаю песни для вдохновения, а затем сажусь работать.
Каждый день я выделяю время для писательства. Автофикшн-книгу «Абдоминально» я писала по четыре часа, разбивая на несколько подходов. Знаю точно до минуты, потому что давно установила приложение, в котором засекаю время на выполнение той или иной задачи. Естественно, я не всегда так продуктивна. Иногда нужна смена деятельности, чтобы собраться с мыслями, приручить хаос в голове и составить дальнейший план.
Помимо дисциплины и стальной задницы писателю необходимо воображение. Когда я пишу художественные тексты, стараюсь думать, как мои персонажи, и представляю картинку, а иногда смотрю выдуманное кино. Мне важно видеть, как выглядит главный герой, как себя ведёт, какие у него привычки и увлечения. От этого зависит, поверит ли читатель в историю или нет. Часто мои персонажи говорят или поступают так, как я никогда бы не сказала или не сделала сама, но в каждом из них есть частичка меня в виде сферы интересов и жизненных ценностей.
Без фантазии писателю не обойтись. На ранних этапах, возможно, тяжело писать так, как представляется в голове, но с опытом прибавятся инструменты для реализации идей. Иногда появляется сцена, которая стопорит весь процесс, и ты не знаешь, как не словить творческий блок. У меня случалось такое неоднократно. Я могла написать за неделю не больше страницы, потому что не понимала, как облечь увиденную в воображении картинку в слова. С каждым новым текстом это получается быстрее. Главное, начать писать черновик и зафиналить его.
У всех авторов разный подход к письму. Я предпочитаю метод снежинки. Сперва накидываю идеи, создавая скелет истории, а затем наращиваю на него мышцы, мясо и кожу. Иногда сюжет появляется сразу, остаётся только прокрутить в голове фильм, а потом перевести его в текст. Писательство – это не только печатать буквы, но по большей части придумывать, анализировать, слушать и наблюдать.
Первый литературный опыт
С появлением дома компьютера я поняла, что написать книгу реально. Мне было лет тринадцать, когда я впервые открыла вордовский документ с целью рассказать собственную историю и стала записывать строчки, приходящие в голову. Я почувствовала себя всемогущей. Так у меня появилась идея оцифровать все короткие рассказы, разбросанные по тетрадям. Я сделала первый шаг на встречу к мечте.
В старших классах я всерьёз задумалась о написании книги. Не знала, о чём она будет и о ком, долго думала и решила написать о себе, своей юности и переполняющих чувствах. В основу книги легли мои дневники. Меня не пугало, что в экспериментальном романе не будет сюжета и смысла. В ходе работы они появились сами. Мои сны и стихи гармонично вписались в канву повествования.
Я изменяла имена людей, с которыми переставала общаться в ходе работы над книгой, иногда вычёркивала истории, связанные с ними, потому что они причиняли боль. Я добавляла имена новых друзей, которые у меня появлялись, но никогда не думала о том, чтобы заменить своё на чужое. А ещё не думала, что мой бред кто-то будет читать. Я писала первую книгу скорее для себя, чтобы потом вспоминать, какой была десятки лет назад. Я была искренней в строчках романа «Моя истерика», потому что не боялась, что текст будут обсуждать. Писала историю, заранее не зная, чем она закончится и закончится ли вообще. Просто жила вместе с ней, а она – со мной.
В конце лета, когда я приехала с моря, поняла, что пора остановиться, что вот она – идеальная концовка. Внепланово появилась глава о моём отце, и многие читатели сказали, что сюжетная линия с ним получилась цепляющей.
«Моя истерика» – часть меня, крик души. Она помогла избавиться от некоторых страхов и ночных кошмаров. Я рассказала о них всему свету и заработала новый страх, но об этом расскажу чуть позже.
Поначалу я купалась в любви. Ничто не сравнится с чувством, когда мама, бабушка, родственники и друзья читают написанную тобой книгу. Я боялась, что меня неправильно поймут, что им не понравится, но мама сказала, что гордится мной, и этого было достаточно. В те годы я не думала об известности, не хотела зарабатывать деньги на писательстве. Моя мечта о собственной книге осуществилась, а ведь когда-то я и представить не могла, что это возможно.
Я сама достигла цели: отредактировала текст, сделала обложку из портретной фотографии, написала аннотацию. Мне хотелось, чтобы это была аутентичная книга с моими недостатками. Я даже не знала, что пишу в жанре «автофикшн».
После того как я опубликовала книгу, знакомые писали мне словно по шаблону: «Я теперь не знаю, что у тебя спросить, потому что всё о тебе прочитал/прочитала». Однажды моя соседка решила поделиться мнением о книге, а затем стала рассматривать мои запястья. «Ты же не…?» – спросила она, не закончив мысль. Я засмеялась и ответила, что выдумала свои шрамы. Соседка смотрела на меня, хлопая ресницами и негодуя, почему это я вдруг в автобиографическую историю вплела вымышленные детали. Она жаждала узнать, где правда, а где вымысел, не понимая, что автор не должен объяснять. Я тоже раньше не понимала.
Первая книга привела меня не только в мир сетевой литературы, но и в мир хейтеров. Некоторые писали мне: «Фу, ты же напечатала книгу за свой счёт, ты недостойна сотрудничества с издательствами», «Твой опус ни о чём», «Лучше бы ты не родилась и не написала этот шлак» и многое другое. Всё из-за того, что я неудачно пропиарила «Мою истерику», опубликовав аннотацию и обложку на книжной платформе LiveLib. В 2012 году на сайте ещё не принято было размещать самиздатные произведения. При заполнении карточки книги требовалось указать ISBN (международный стандартный книжный номер), который дал мне мой университетский преподаватель конфликтологии. Так вышло, что мы разговорились про писательство, и он поделился со мной ISBN своей монографии, но заменил в коде несколько цифр, заверив меня, что это рабочая тема. Я была недостаточно опытна, чтобы разбираться в тонкостях, а интернет-издательство Rideró, которое бесплатно присваивает каждой книге уникальный международный идентификатор, появилось двумя годами позже.
Мало того что я опубликовала самиздатный текст на LiveLib, так ещё и написала к нему первый комментарий. Мне не казалось это странным, я лишь поделилась своими ощущениями о работе над книгой. Это вызвало бурю эмоций среди посетителей сайта, и разборки длились около месяца. Комментариев появлялось так много, что я не успевала их читать. Помимо перехода на личности пользователи разбирали каждое моё предложение из книги по косточкам. Мне казалось, что это никогда не кончится. Я болезненно воспринимала критику и плакала каждый раз, когда читала новую порцию неприятных слов. В то время я не знала, что такое хайп, но создала его вокруг себя. О моей книге говорили, она попала в почтовую рассылку самиздатной площадки, и я получала сотни комментариев.
В итоге, не справившись с волной надвигающейся популярности, я попросила администраторов LiveLib удалить карточку книги с сайта. Так началась история неуверенности в себе. История самозванки, захватившей мой писательский разум. Прошло двенадцать лет, и я с трудом переписала сюжет.
Моё предназначение
В школе я никогда не гналась за высокими оценками. Всё было по любви, особенно с русским языком. В девятом классе осознала, что хочу связать жизнь с текстами. На филологический факультет решила не поступать, боясь спугнуть интерес, о чём сейчас и не жалею.
Люблю русский язык за сложность и многогранность и периодически прохожу курсы для поддержания уровня собственной грамотности. С большой радостью каждый год участвую в «Тотальном диктанте». Легко догадаться, какой у меня был любимый школьный предмет. И литература, конечно же.
Обычно я пишу «Тотальный диктант» на четвёрки, допуская по одной или две ошибки, но в 2020 году получила пятёрку. По оценкам организаторов, в акции поучаствовали около трёхсот тысяч человек. Без орфографических и пунктуационных ошибок текст написали 1 120 человек, и я вошла в эти крошечные 0,4 %.
Однажды на курсе по фантастике редактор похвалил меня за грамотные тексты, но вдогонку сказал, что этого недостаточно, чтобы их читали. Метод кнута и пряника во всей красе. В принципе, я согласна, но всё же приятно отправлять рукопись корректору и получать минимальное количество правок.