Ольга Чернорицкая – Литературоведение для школьников. Часть 2 (страница 3)

Гоголевская «Шинель» – как много сказано одним этим словом! Для Акакия Акакиевича шинель поначалу лишь защита от стужи, но вот она и «идея‑фикс», призрачная надежда на признание, на обретение значимости. Её утрата – не просто потеря вещи, но крушение личности, растворение в безмолвной пустоте. После неё остаются лишь перья и листы бумаги – жалкие останки той мечты, что на миг согрела его существование.

А в «Носе» тот же Гоголь превращает часть тела в самостоятельный персонаж, в гротескный символ карьерных амбиций. Нос, отделяясь от хозяина, словно пародирует саму идею восхождения по служебной лестнице: если даже орган лица стремится к повышению, то куда же движется мир? Здесь фантастика становится зеркалом реальности, а название – ключом к пониманию этой горькой сатиры на человеческую суетность.

Так, за каждым заглавием – целый мир, целая философия. И порой достаточно лишь вслушаться в звучание названия, чтобы уловить тихий, но настойчивый голос автора, говорящий с нами сквозь века.

Пересекающиеся заголовки говорят о реминисценции

В рассказе Евгения Замятина «Пещера» перед читателем предстаёт мрачный и угнетающий мир, где люди словно отброшены назад, в каменный век. Зимний Петербург 1920 года превращён в ледяную пустыню с домами-скалами и квартирами-пещерами. В этих суровых условиях люди вынуждены выживать, подчиняясь первобытным законам: здесь царит царство инстинктов, где выживает хитрейший, сильнейший и безжалостнейший. Эмоциональное состояние обитателей пещер проникнуто тоской и безысходностью – они словно потеряны в этом холодном, жестоком мире, где нет места человечности и духовности.

Герои рассказа испытывают глубокий внутренний конфликт между человеческим и звериным началами. Мартин Мартиныч, главный герой, олицетворяет борьбу между желанием сохранить в себе человеческое и инстинктом выживания. Его мягкость и уязвимость подчёркиваются сравнением с глиной – материал такой же податливый, как и душа Мартина Мартиныча. В то же время Обертышев представляет собой воплощение звериного начала: его каменные зубы, ящерный хвостик улыбки и жестокость показывают, как человек может опуститься до примитивного состояния, утратив всё человеческое. Селихов же находится где-то посередине – он ещё не совсем потерян, но его смех, похожий на рычание, намекает на постепенную деградацию.

Эмоциональное состояние пещерных обитателей отражает общую атмосферу отчаяния и упадка. Они живут в постоянном страхе и борьбе за выживание, утратив прежние ценности и ориентиры. В их мире нет места радости и надежде – лишь холод, тьма и борьба за скудные ресурсы. Замятин показывает, как экстремальные условия могут разрушить человеческую душу, заставить людей забыть о морали и нравственности. Рассказ пронизан чувством безысходности и тревоги, заставляя читателя задуматься о хрупкости человеческого духа и опасности утраты духовных ценностей.

В рассказе Е. И. Замятина «Пещера» есть реминисценция (отсылка) к мифу о пещере из диалога Платона «Государство». Значит, здесь ставятся философские вопросы.

Платон в своём диалоге описывает миф о пещере, который служит иллюстрацией его теории идей и понимания реальности. В платоновском мифе люди с рождения находятся в пещере и видят лишь тени на стене, принимая их за реальность, разумеется, это страшные образы. Это метафора ограниченного восприятия мира и пугающегося невежества.

У Платона и Замятина Пещера – оторванность от реальности, не дом, а скала.

у Замятина пещера становится метафорой упадка цивилизации, возвращения человечества к первобытному состоянию, его люди живут в условиях, напоминающих жизнь в пещере, и в этом плане у Замятина именно социальная миниатюра.

Аавтор рисует картину мира, в котором Петербург превратился в пространство, похожее на пещеру: «Между скал, где века назад был Петербург…»; люди в рассказе ведут примитивный образ жизни, напоминающий жизнь первобытных людей; Замятин развивает идею о том, что в условиях экстремального кризиса цивилизация может деградировать до первобытного состояния.

Отсылка к платоновскому мифу помогает глубже понять контраст между высоким идеалом познания (у Платона) и мрачным упадком, деградацией человеческого общества (в рассказе Замятина).

Замятин использует известный философский образ, чтобы усилить драматизм своего произведения и подчеркнуть масштаб деградации общества. Отсылка к Платону заставляет читателя задуматься о фундаментальных вопросах человеческого бытия, свободы и цивилизации.

Итак, реминисценция к «Пещере» Платона в рассказе Замятина служит не столько декоративным элементом, сколько важной частью философского и политического подтекста произведения: революция связала людей, сковала холодом, сделала неважными все прежние аксиологические принципы. В рабстве холода люди становятся чудовищами.

Историзм

Комментарий к стихотворению «Осколки Калки» Ники Батхен с точки зрения историзма, вечной темы Куликовской битвы в русской поэзии.

Некогда в главе «Поединок» Твардовский изобразил рукопашный бой Василия Тёркина с немецким солдатом:

«Как на древнем поле боя,

Грудь на грудь, что щит на щит,

Вместо тысяч бьются двое,

Словно схватка всё решит».

Здесь индивидуальная схватка символизирует борьбу всего советского народа против фашизма. Тёркин, простой солдат – олицетворение народного духа, бьется с фашистом каской, его победа, взятие языка – метафорой неизбежного триумфа справедливости. Как и у Блока, Твардовского, у Ники Батхен попытка переосмыслить историю через миф. Реальное поражение (битва на Калке) превращается в сакральное событие, ведь герои гибнут, но не сдаются, сохраняют честь и веру.

В стихотворении Батхен масштабная битва на Калке сфокусирована на судьбах отдельных героев – Алёши и Добрыни. Их отчаянная борьба, несмотря на безнадёжность, символизирует стойкость Руси перед Ордой, они представители русского народа- бессмертные образы воинской славы. В основе стихотворения – летописные упоминания о гибели русских «храбров» (воинов) на Калке. Например, Тверская летопись фиксирует гибель Александра Поповича (потенциальный прототип Алёши Поповича). Добрыня в тексте может символизировать собирательный образ опытных воинов. Выбор Алёши и Добрыни укоренён в конкретных исторических намёках, тогда как Илья Муромец не фигурирует здесь – его подвиги приурочены к владимирскому циклу. Богатыри Добрыня и Алеша Злат Пояс с малой дружиной прикрывали отход остатков русского войска и погибли в бою.

Осколки Калки

Пали на поле червонны стяги,

Смяло дружины. Князья, беда!

Войско кольцом окружило лагерь.

С берега валом идет Орда.

Брошен отряд берестою в розжиг,

Всем на закате под доски лечь.

Тонет в крови богатырь Алеша,

Хрипло смеется, вздымая меч.

Чувствует шкурой – уходят братья

В звонкую зелень березняка.

Гаснет пожар безнадежной рати.

Тратятся силы, сдает рука.

Рядом Добрыня – ревет медведем,

Воздух хватает разбитым ртом,

Рубит сплеча, о победе бредит,

Даром что раны легли крестом.

Давит шелом, тяжелеют латы,

Клонится буйная голова,

Пояс сияет и манит златом…

Кукиш вам, жадная татарва!

Вашим коням не догнать Мстислава –

Рвался за славой, повел полки,

По уши в каше завяз кровавой.

Полноте, князь, не стыдись, беги!

Мы же, дружина, клялись на стали -

Братья на братьев нейдут войной!

Где ты, Добрыня? Глаза устали…

Кто там стоит за моей спиной?

Матушка, холодно… Вдоль по Калке

Волны гуляют, темна вода.

Поздно рядиться, искать подарки –

Мы не увидимся никогда.

Манит на облако ангел дивный…

Чудится войско у белых врат,

Пламя над куполом Десятинной.

Слезы Софии, немой набат.

Пляшет на крыше княгиня Анна –

Жадным раскосым ее не взять.

Жаркая ночь наступает рано.

Ноги Алеши в грязи скользят.