Ольга Булгакова – Особенности современной артефакторики (страница 9)

Сфера приблизилась к куполу рядом с платформой, что-то щелкнуло, будто деталь, попавшая в паз. Дверь открылась, и минуту спустя я оказалась на платформе Юмны! Воздух, чистый и свежий, собственное солнышко, скользящее по искусственному небосводу, зелень, клумбы с яркими цветами. Из-за купола и его отблесков всего этого не было раньше видно! Какую потрясающую работу проделали те, кто опустил город под воду. О скольких мелочах они позаботились! Невероятно! Дух захватывало от такой предусмотрительности!

Я оглянулась на берег – одна за другой, как огромные бусины на невидимой нити, к городу спускались голубоватые сферы. Вот ты какая, настоящая магия!

Адама в толпе у платформы я увидела почти сразу, а Робина нигде не было. Он приехал на последней сфере вместе с госпожой Фельд. На фоне уверенной служащей парень казался поразительно робким и нерешительным, неловко улыбался и сутулился. В последнюю сферу положили и багаж. Немного, но свой чемодан, прикрытый пристроенной сверху сумкой Робина, я заметила. Уже хорошо, не нужно переживать, как он там доедет.

Мэр Юмны, светловолосый мужчина лет сорока пяти, на которого Адам был очень похож, поприветствовал всех в подводном городе, но обошелся без пространной речи. Думаю, он понимал, что большая часть учащихся добиралась сюда много часов, все устали, проголодались, и никакая эйфория это не отменяла. К счастью, от платформы к замку-школе идти было недалеко.

Служащие, сопровождавшие другие автобусы, шли впереди, указывали путь. Мэр, он же директор, вместе с госпожой Фельд замыкал колонну. Замок, освещенный заходящим искусственным солнышком, казался величественным исполином, грозным, но не отталкивающим. Было в нем что-то смутно родное.

- Юмне больше полутора тысяч лет. За это время замок дважды перестраивали и серьезно расширили после того, как опустили город под воду, - тихо сказал Робин, очутившийся рядом со мной.

- Неужели было так много магов, что места не хватало? – удивилась я.

- Не, расширяли угодья. Чтобы свои травы выращивать, овец и лен, - парень, казалось, обрадовался тому, что я поддержала беседу.

- Окей, травы, как я понимаю, для зелий. Α овцы и лен зачем?

- Чтобы нити для гадания делать, для оберегов, для погребения, всякое такое, – он неопределенно пожал плечами.

- Надеюсь, и этому научат.

- Не в этом году, - Робин покачал головой. - Этому на последних курсах учили. Вот если школу не прикроют опять, тогда.

Мы миновали открытые ворота, окованные металлом и способные выдержать натиск любого тарана. Сейчас, когда магия в воздухе стала почти осязаемой, я чувствовала чары, укрепляющие ворота и стены. Такие же, даже более сильные, были наложены на купол. Думаю, если бы какая-нибудь подводная лодка врезалась в него, пострадала бы она, а не огромный защитный пузырь, оберегающий Юмну.

Двор за крепоcтной стеной, выложенный узорной плиткой, флаги на шпилях, оказавшиеся немного разными, широкий коридор, украшенный гобеленами с изображением разных битв. В воздухе витали ароматы жареного мяса, специй, хлеба. Даже живот подвело от предвкушения ужина. Но в конце пути нас, к сожалению, ждала не столовая.

Высокий мужчина с узким лицом и длинными каштановыми волосами живо напомнил портреты Карла Первого Стюарта и кардинала ришелье прической, усами и бородкой. Он носил странную одежду, больше всего похожую на cутану. Черное одеяние, стоячий воротничок, украшенный широкой зеленой полосой, на груди слева вышитая золотом эмблема Юмны – замок на холме. Широкий тканевый пояс, тоже черный, но из атласа, еще больше подчеркивал сходство с сутаной.

- Добро пожаловать в Юмну, - голос у этого мужчины лет сорока был приятным, хоть и высоковатым на мой вкус. - Я – магистр Донарт, декан факультета целителей. За этими дверями, - он указал на две комнаты за своей спиной, - гардеробные. Купить школьную форму вы нигде не могли, а без нее не обойтись. Одежда разных размеров и портные, которые чарами подгонят все по фигуре, ждут вас там. Свои вещи оставьте в кабинках. С собой возьмите только жемчужины, которые вам дали служащие департамента. Сумки и одежду отнесут в ваши комнаты. Комплекты сменной формы будут готовы к завтрашнему утру. Я буду ждать вас здесь.

Двери гардеробных по щелчку его пальцев распахнулись, и уже минут через пять я стояла в именной кабинке и критично осматривала школьную форму.

Темно-серая юбка солнце чуть выше колена, строгая белая блузка, серый аккуратный вязаный жилет, выглядевший мрачновато из-за тонких черных полос по вырезу и проймам. Даже вышитая золотом эмблема Юмны его не спасала. Черные гольфы, которые должны хорошо смотреться с черными туфлями из данного госпожой Фельд списка, завершали картину.

- На жилетах после распределения по факультетам между черными полосками появятся цветные. Белые, синие, зеленые или красные. Такие же будут на гольфах, - перекрывая гомон, объясняла одна из портних. – Допускается ношение галстуков и шейных платков, если их цвет совпадает с цветом факультета. В теплое время года, когда жилет или пиджак не нужны, можно носить и яркие пояса. Главное, чтобы цвет совпадал с цветом факультета.

Хм, а что? Интересно даже, как можно будет поиграть с образом, не выходя за школьные рамки. Заколки, ленты, обручи, сережки, в конце концов. Если захочется выделиться, девушка всегда найдет способ.

Задорно подмигнув своему неожиданно монохромному отражению, я вышла из кабинки.

- О, отлично, отлично, - одна из портних поманила меня к себе, велела покрутиться.

Я чувствовала чары, но не знала, какие заклинания она применила. Зато результат был виден в зеркале. Жилет, чуть мешковатый поначалу, сел идеально, рукава блузки стали малость длинней и не стесняли больше движения. Общий вид получился замечательный, и в зеркало я смотрела с удовольствием.

- Так, не шевелись, деточка, – портниха что-то быстро записывала в блокноте. - Все, готово. Α нет, постой! Пиджак ты не померяла.

Увидев сутану преподавателя, я втайне боялась, что и ученикам придется носить подобное. Но стоило признать, что черный милитари-пиджак отлично сочетался с юбкой, а я выглядела в нем не просто отважной пигалицей, а опасной пигалицей. Сразу представила себя на занятии по боевой магии. Вспышки заклятий, щиты, отточенные рефлексы. Красота!

Пиджак совершенно не стеснял движений, я его вообще на себе не ощущала, как бы ни размахивала руками. Портниха, с улыбкой наблюдавшая за мной, пояснила:

- В ткань вплетены зачарованные нити. В этом фокус.

Люблю магию!

Парням школьная форма очень шла. Милитари-стиль как-то вмиг превратил разношерстную толпу оболтусов в учащихся элитной школы. Забавно было наблюдать, как на парней влияла подчеркнутая формой маскулинность. Большинство грудь выпячивали, для некоторых, вроде Адама, будто ничего и не изменилось, но меня в который раз за сегодня удивил Робин. И не тем, что в форме выглядел крепче и сильней остальных парней.

Он стоял чуть поодаль, прикрыв глаза, и улыбался. Не как шальная от восторга Кора, не как Адам, чуть снисходительно, ведь он-то давно знал, как тут все будет. Не как другие парни, гордые тем, что оказались в школе, а в зеркалах видели не просто волшебников, а бравых боевых магов.

Робин улыбался так, будто сбылась его мечта, к которой он долго шел, которую выстрадал. И тогда, глядя на него, я впервые почувствовала, что школа – настоящая, что все это происходит на самом деле, со мной и с другими.

В этот момент я поняла, что приложу все усилия для того, чтобы школу открыли навсегда. Α для этого всего-то нужно хорошо учиться, справиться и с волшебными, и с мирскими дисциплинами, не выдать себя немагам и не нарушать школьные правила. Ничего непосильного.

Магистр Донарт, убедившись, что все в сборе, велел нам следовать за ним. Теперь, судя по усилившимся запахам всякой вкусной еды, за закрытыми дверями, перед которыми мы остановились, была столовая. Ура!

- В Юмне со времен ее основания учащиеся делятся на четыре больших факультета. Целители, алхимики, артефакторы и боевые маги. Ни одно направление не хуже и не лучше другого, - подчеркнул магистр Донарт. - Ученики изучают все дисциплины. Не стоит полагать, что для лекаря не предусмотрены тренировки по боевой магии. Это не так. Но маги все разные, дары у всех разные, сильные стороны у всех тоже разные.

Он обвел взглядом притихшую толпу, легко улыбнулся:

- Факультет – это как мирская школа с гуманитарным или математическим уклоном.

Народ понимающе закивал.

- До закрытия школ и запрета на использование волшебства уже к моменту поступления обычно было ясно, к какой магии у учащегося наиболее выраженная склонность. Жемчужина – экспресс метод. То волшебство, которое вы творили с ее помощью, будет видно только артефакту, вам, директору и госпоже Фельд. Это заместитель главы европейского департамента по делам несовершеннолетних магов.

Магистр хмыкнул, подметив выражение лиц нескольких парней:

- Не думаю, что кто-то из вас действительно внимательно прочитал приложенные к бумагам о зачислении документы, поэтому оговариваю сейчас. Артефакт обучен произносить только факультет. Директор и госпожа Фельд подписали обязательство не разглашать ничего. Даже, если использованные чары не были пристойными.