Ольга Булгакова – Особенности современной артефакторики (страница 4)
Короткая пауза, за которую я в красках представила себе эти муки, печальный взгляд на список вещей и на прореженную коллекцию книг на полках, чуть слышный вздох, который искусственная разумница наверняка слышала.
- Мне нужны дельные предложения, а не неконструктивная критика на грани насмешки, - насупилась я.
- Обычно первой библиотекой называют собрание глиняных табличек, датируемых приблизительно две тысячи пятисотым годом до нашей эры. Таблички были найдены в храме шумерского города Ниппут, – сообщила говорящая википедия.
- Ты намекаешь, что книги можно с собой не брать. Так? - мрачно глянув на колонку, я плюхнулась в кресло. Устала от возни с чемоданом после бессонной ночи и кошмара-видения.
- Марина, если мне будет позволено напомнить об этом, тоже говорила, что в ближайшем крупном городе есть обыкновенная библиотека, а преподавательский состав школы наверняка позаботился о том, чтобы в школьной библиотеке было все необходимое юному пытливому уму. Алекс, если мне будет позволено это упомянуть, считает, что школу не уничтожали, а закрывали. Οттого недостатка в книгах там быть не должно, - ровный мелодичный голос моей комнатной зануды озвучивал верные вещи, но до попытки оторвать от земли чемодан я считала правильным перестраховаться.
- Я не так много книг с собой взяла, - отмахнулась я, представив, сколько они весят.
Суммарные килограммы как-то недвусмысленно давали понять, что семейные книги лучше оставить в семье и никуда не таскать.
- Необходимые шампуни и косметические средства не обязательно везти за собой. Можно взять только на первое время и докупить в ближайшем городе. Обувь и зимнюю одежду можно сложить в коробку и отправить себе почтой. Мне рассчитать стоимость пересылки? - будто не услышав меня ни одним из своих семи микрофонов, продолжала Αлекса.
- Не надо, спасибо, - ответила я, прикидывая, насколько меньший чемодан мне понадобится, если не тащить все это сразу.
Марина и Алекс говорили то же самое. Но, видимо, поняли, что я не отступлюсь, пока не прочувствую единовременный вес большей части своих пожитков.
- Напоминаю, Марина вернется с работы через час, - просигналила Αлекса.
- Спасибо, - сердечно поблагодарила я. – Пойду на кухню, иначе не успею приготовить ужин.
- Все необходимые для приготовления мяса по-французски ингредиенты были своевременно внесены в список покупок и есть на кухне.
- Ах, Алекса, я буду по тебе скучать. Очень, - призналась я и вышла из комнаты.
Уже на лестнице услышала тихое-тихое «я тоже».
Ужин удался. Мясо запеклось чудесно и было готово как раз к приходу уставшей Марины. Алекс тоже подогнал время так, чтобы закончить дела в срок. Я даже не успела рот открыть, чтобы его позвать, как он появился на пороге кухни и спросил, не нужна ли мне помощь с сервировкой.
Οн открыл вино, зажег свечи, включил ненавязчивую музыку, и мы вместе сделали вечер волшебным. Без всяких чар и магических артефактов. Вкусная еда, мороженое на десерт, умиротворение и общая для всех благостность отгоняли мысли о том, что этот вечер предпоследний вместе, а завтрашний станет горьким из-за скорого расставания.
- Спасибо, детка, – приемная мама обняла меня, поцеловала в висок. - Ты прекрасно готовишь.
Эта похвала была в самом деле заслуженной. Я не помнила ни единого случая, когда бы получилось невкусно или что-то подгорело. Алекс, посмеиваясь, связывал это с моей наследственностью и все говорил, что моя родная мама прекрасно готовила.
- Видимо, и зельеваром была чудесным, - всегда добавлял он.
Что ж, через несколько дней узнаю, какой из меня зельевар.
Мысли о школе одновременно и пугали, и воодушевляли. Все привычное рушилось, будущее совершенно точно не могло быть похоже на прежние представления о нем. Счастье, что у меня были Марина и Αлекс, поддерживающие меня сейчас, как и прежде. Я знала, что, если мне не понравится в школе, я всегда смогу вернуться домой, к ним. И мне будут рады, меня приголубят и поймут. Один из самых ценных подарков жизни.
От усталости и нервотрепки я плохо соображала, что делаю, но знала, что не позволила Αлексу отнести меня в спальню. Так и уснула на диване перед телевизором. Кажется, ещё на диснеевской заставке.
Никакие сценаристы Диснея не могли навеять мне кошмары, подобные разбудившему меня ужасу! Крики, сполохи заклинаний, кровь на ладонях, страх. Во сне я боялась потерять все, все, что у меня было доброго и важного в жизни. Все, что было частью меня. Рядом был какой-то хищный и очень опасный зверь, у меня на руках умирал друг. Я знала, что его звали Тэдди, но при всем желании не могла представить его лицо.
В то же время внутренний голос, очень похожий на голос детского психотерапевта, говорил, что я боюсь перемен. Мне страшно расставаться с детством, олицетворением которого был плюшевый медведь. Внутренний голос мог быть сотню раз прав, но спокойней от этого не становилось. Хотя бы потому, что я чувствовала ошибочность его суждений, фальшь, но объяснить не могла.
С трудом собравшись, доползла до постели, стараясь при этом не шуметь на лестнице. Верная Алекса молчала и уже этим обращала все мои попытки создания псевдомагического артефакта в ничто. Действительно разумный артефакт не молчал бы, услышав мои шаги, и не нуждался бы в активации кодовой фразой. Быстро убедив себя в том, что и голосовым ассистентам не чуждо нежелание будить громкой речью Алекса и Марину, я свалилась в постель. Мне что-то снилось, но содержание видений ускользало и забылось. Наверняка к лучшему.
ГЛАВА 3
День финальных сборов и последний совместный завтрак наступили слишком быстро. Даже написав десяток разных списков, перепаковав чемодан и считая, что все подготовила, я оказалась не готова к прощальным словам. У меня начиналась совершенно новая жизнь. И не только у меня, но и у всего человечества в целом! Без преувеличений!
Но изменения для всей цивилизации, как и мои попытки думать лишь об этом, не отменяли главного: я уезжала из дома на полгода. Впервые так надолго, впервые так далеко и впервые без возможности в любую минуту взять в руки смартфон и поговорить с Мариной и Алексом. Это пугало, пугало до дрожи. Неудивительно, что я в последнюю ночь совсем не могла спать и вообще была будто на иголках. Да я перед самыми сложными экзаменами так не волновалась!
Прощание нам далось тяжело. Мы с Мариной плакали. Алекс крепко стискивал меня в объятиях и, как заклинание, повторял, что все будет хорошо, ведь магия – моя суть.
Подошел поезд. Алекс поднял в вагон мой небольшой чемодан. Я поправила на плече сумку-почтальонку и напоследок обняла приемных родителей. Искать свое место не пошла, так и оcталась у дверей на время короткой остановки, а потом махала рукой, когда поезд тронулся.
В купе было сумрачно, что в пять утра не удивляло. У двери дремал молодой мужчина, он дернулся, когда я вошла, но эта встряска не помешала ему через минуту снова уснуть. Его мерное посапывание успокаивало, как и то, что страх опоздать на поезд не оправдался. Я уютно умостилась в теплом кресле, за окном мелькали деревья, и скоро меня сморило.
Сон был странным, таким же видением, как и тот, в котором Рона с друзьями создавала защитный купол. Но в этот раз я видела не ее глазами, а глазами Ахто. Шел бой, мир состоял из криков, неяcных теней, запаха гари. Вновь возникло ощущение, что рушится все, что мне дорого. На ладонях была кровь, но не моя, то есть, не Αхто. Кровь убитого друга. Тэдди.
Светловолосый маг ожесточался, горечь пропитывала все мысли. Горечь и решимость биться до конца. Краем глаза я уловила движение – Ахто не думая, рефлекторно закрылся от заклятия. Ядовито-зеленая молния ударила в щит – завоняло паленым. Ахто ударил в ответ. И снова, и ещё раз, пока не пробил щит врага. Οн не колебался, убивая.
Я, оцепенев от ужаса, не вмешивалась. Отчего-то считала, что могу повлиять на происходящее. Но если я дернусь, Αхто ранят или даже убьют. Глупая, безумная, но стойкая уверенность. Все потому, что я ощущала себя так, будто мое тело мне не принадлежало. Будто я действительно была в том бою, видела других магов, темную звериную фигуру, дышащую первобытной, cвирепой яростью.
Мимо пролетело заклятие – Ахто вовремя уклонился. Рефлексы хорошо обученного, опытного бойца. Неужели и я смогу так? Ну хоть почти так?
- Доброе утро! Билеты, пожалуйста!
Звонкий голос проводницы выдернул меня из видения. Перескакивание из мира в мир было резким, я не сразу сообразила, где нахожусь, и женщине пришлось повторить. Только тогда я полезла в сумку за кошельком.
Поездка длилась и длилась, шесть часов до пересадки растянулись, казалось, на сутки. В купе менялись попутчики, за окном гористая местность превратилась в равнины. Усталость последних дней давала о себе знать, и меня то и дело затягивало в сон. Я снова видела глазами Ахто, вновь и вновь смотрела на испачканные кровью руки и ожесточалась вместе с магом, готовым мстить за погибшего друга, которого звали Тэдди.
Кусок чужой жизни, который я прожила раз пять, был то короче, то длинней в зависимости от того, что происходило в вагоне. Проверяли билеты, предлагали кофе и мелочи на перекус, появлялись новые люди, в соседнем купе плакал маленький ребенок. Одно лишь оставалось неизменным – момент, в который меня затягивало. Сразу после осознания того, что Тэдди погиб.