Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 2 (страница 78)

— Любопытно было бы увидеть реакцию вашего правителя на новости, — усмехнулся лорд Старенс, наблюдая за улетающим голубем.

— Мне тоже, поэтому все самое интересное я расскажу ему лично, — улыбнулся Шэнли и серьезно добавил: — Хочу поблагодарить вас за формулировку кровной клятвы. Вы уберегли Кедвос от серьезных политических осложнений.

— Ρад помочь, лорд Адсид. Думаю, все аролингские драконы, а не только те, что связаны клятвой, оставят Кедвос в покое, — твердо заключил лорд Старенс.

— Им в самом деле осталось жить так недолго? — спросила я.

— Да, леди Льяна, — кивнул он. — Года два, может, три. Владыку Талааса, его магические силы, поддерживает любовь к императрице Мадаис. Из-за этого его жизнь будет длинней. Он похоронит всех своих соратников, а после и супругу.

Εго слова прозвучали предсказанием, и я знала, что он прав. Знала, что разлуки с женой лорд Талаас не выдержит, и задумалась о проклятии сам-андрун. Оно оказалось даже более жестоким, чем они предполагали вначале, обрекая бронзового дракона на любовь к женщине, которую Γоспожи в то время считали погибшей.

На небольшом совете за завтраком решили, что правильно будет проводить Видмара до аролингской границы пустоши. Он сам о подобном не заговаривал и явно удивился тому, что его, посланного выкрасть меня наемника, никто не собирался бросать в пустыне одного, без помощи. К моей радости, драконы не только не спешили прощаться, но и заводили с Шэнли серьезные разговоры об университете и укреплении научных связей между Кедвосом и королевствами Реввисуона.

Недолгое путешествие до ближайшего поселения прошло спокойно, если не считать пары стычек с хищниками. Несмотря на то, что лошадей было ровно в два раза меньше, чем путешественников, продвигались быстро. Лорд Старенс научил Шэнли новому заклинанию, создающему подобие плоскодонной лодочки для перевозки раненых. Я ехала в такой вместе с леди Диалой и сожалела о том, что для должной стабильности платформу крепили к двум лошадям. Так у меня не оставалось ни минуты наедине с Шэнли.

В присутствии стольких посторонних и любопытных глаз уединиться было невозможно, об откровенных беседах речь и не шла. Он держался вежливо, окружал ненавязчивой и очень уважительной заботой, а предпочтение отдавал светским разговорам. К концу второго дня пути мне даже казалось, он чаще обращался к леди Диале, чем ко мне. Я наблюдала за аристократом, опытным политиком и одним из влиятельнейших лордов Кедвоса с нарастающей робостью и неуверенностью.

Сидя на теплой платформе, с томлением и смущением вспоминала взаимное зачарование у источника, долгожданное и искреннее признание Шэнли. Оно казалось слишком ярким и сердечным для сиятельного кедвоского лорда, главы славного рода Адсид, обсуждавшего с черной драконицей принцип действия кристаллов, необходимых для определения силы магического дара. Лорд выглядел сосредоточенным и по-деловому собранным, я ощущала его спокойствие и умиротворенность, так болезненно не сочетающиеся с моей растерянностью.

Мне нужно было подтверждение тому, что признание не продиктовал ему транс, превративший действительность в сладостное и восхитительное умопомрачение! Мне нужно было поговорить с Шэнли, а не с Верховным судьей, в которого он превратился сразу после того, как рассеялся купол, защищавший нас у источника! Но я понимала, что с откровенными разговорами, если он захочет их со мной вести, придется подождать до столицы.

Пытаясь успокоиться, подавить наверняка тревожащие его эмоции, я недалеко ушла от стоянки в поисках съедобных растений. Тратить время на охоту никто не хотел, запасы заканчивались, и мои находки всегда принимали с воодушевлением.

Выдолбленную тыкву с горкой наполнила лесная земляника, руки маслянисто пахли зеленью из-за стеблей земляной хурмы, я осторожно подкапывала куст, чтобы добраться до новых плодов. Слышно было, как Сюррен разговаривает с кем-то о лошадях, как Видмар ломает сухие ветки для костра.

— Леди Льяна, — раздался в нескольких шагах глубокий голос Шэнли.

Я мысленно поморщилась — официальное обращение казалось мне совершенно неуместным и даже в чем-то кощунственным. Удивительно, что драконьи супруги не испытывали с этим никаких сложностей. Γоворя друг о друге, неизменно упоминали титулы. Они таким образом диктовали всем манеру поведения, идеально подходящую посольскому приему или королевскому балу, но никак не дороге по пустоши.

Встала, благожелательно улыбнулась русоволосому мужчине, остановившемуся в шаге от меня. За его спиной на опушке лорд Старенс разговаривал с эльфом-воином. Тот, заметив движение, повернулся в мою сторону. Встретившись взглядом, легко улыбнулся, кивнул. Вездесущие наблюдатели…

В следующее мгновение за спиной Шэнли выросла преграда-иллюзия. На этой магической картине я на примере объясняла, как правильно доставать плоды хурмы. Пораженно посмотрев на стоящего рядом мужчину, встретила его ласковый и немного лукавый взгляд.

— Нам нужно поговорить, а я не хочу, чтобы у наших бесед были свидетели. Хоть и достойные доверия.

Я кивнула и промолчала, сцепив задрожавшие от нахлынувшего волнения пальцы. Он приблизился на полшага, маслянистый запах земляной хурмы смешался с уютным ароматом его духов, сердце зашлось стуком. Мой дар потянулся к магии Шэнли, почти нестерпимо хотелось обнять его, но я, затаив дыхание, ждала. Чувствуя, как полыхают щеки, заставляла себя смотреть в серые глаза.

— Сразу перейду к сути, — твердо сказал мужчина. — Я люблю тебя, Льяна.

Я выдохнула, не скрывая облегчения. В сердце будто распускался чудесный цветок, по телу волной прокатилось тепло, собственные страхи и сомнения показались мне глупыми и лишенными всяких оснований.

— Я тоже люблю тебя, Шэнли, — глядя ему в глаза, призналась я.

Он обнял меня, привлек к себе. Вкус и страстность поцелуя пьянили, возникло ощущение полета и невесомости. Наша магическая связь сияла, искрилась, дары проникали друг в друга, и это единение стало неземным наслаждением. Он обнимал меня нежно, бережно, я гладила кончиками пальцев его шею, любуясь счастьем в его взгляде, мечтала, чтобы это сладостное помешательство никогда не закончилось.

— У меня нет с собой кольца, хотя я обычно предусмотрителен, — улыбнулся Шэнли. — Надеюсь, ты простишь мне вынужденную задержку с помолвкой.

Я кивнула и легко поцеловала его в губы:

— Прощу. Но только, если ты там, за барьером, не превратишься в общении со мной снова в Верховного судью, кавалера ордена Абарута и прочее.

— Мне самому эти дни дались очень тяжело, — признался он. — Но посвящать в наши дела посторонних я посчитал неправильным, а как создать такую защиту с иллюзией, не знал. Это драконье волшебство, формулу которого лорд Старенс дал мне только что.

Прижавшись к моему Шэнли, выдохнула:

— Я рада, что он поделился. Не знаю, как выдержала бы дорогу до столицы без этого разговора.

— Я тоже, — тихо ответил он, обнимая меня.

Откровенная беседа нам обоим пошла на пользу, усилила нас и нашу связь. Теперь, даже когда мы просто сидели рядом, я чувствовала влечение его дара, отклик своей магии. Он, как и я, явно наслаждался этими изменениями. Мы оба были счастливы, и скрыть это оказалось невозможно. Спутники часто поглядывали в нашу сторону, улыбались, но никто не позволил себе ни замечаний, ни намеков.

Прощание с Видмаром далось мне неожиданно тяжело. Все же слишком много трудных переживаний объединяло меня с ним. Хотелось надеяться, что у него все сложится хорошо, поэтому я так обрадовалась, когда Великая подарила мне видение. Обняв человека на прощание, я увидела его крепким стариком, сидящим рядом с таким же горбоносым мальчонкой. Внук Видмара, от старательности высунув язык, выводил карандашом буквы на листке.

Сопровождать нас в Кедвос драконы не собирались, зато в отсутствие наемника нашлись темы, которым раньше не было места у походного костра. Леди Диалу и лорда Старенса очень заинтересовал защитный кокон, появившийся вокруг нас во время боя. А вопрос, который они задали первым, застал меня врасплох.

— Насколько я поняла, ваши отношения очень молоды, — пристально наблюдая за Шэнли и мной, сказала леди Диала. — В ином случае я представить себе не могу, что лорд Адсид, обладающий достаточной политической силой, позволил бы королю вынудить леди Льяну участвовать в отборе. Поэтому нам с мужем интересно вот что. Вы использовали какие-нибудь заклинания, помогающие сблизиться, понять друг друга, ощущать эмоции?

Шэнли крепче сжал мою руку, и в нашей постоянно существующей магической связи появились тревожные алые проблески. Вопрос ему не нравился, как и мне, но я считала, что черные драконы заслуживали доверия и честного ответа. Судя по отклику эмоций, Шэнли был со мной согласен, но осторожничал.

— Надеюсь, вы позволите узнать, чем вызван вопрос? — голос Верховного судьи и главы славного рода Адсид звучал по-деловому вежливо, красивое лицо выражало лишь сдержанный интерес.

Леди Диала улыбнулась обезоруживающе тепло:

— Конечно. Для начала я попрошу вас вглядеться в ауру лорда Старенса и в мою.

Я выполнила просьбу и сконцентрировалась на аурах драконов. Полнокровные и многогранные дары были сопоставимы по силе, поражали красотой. Но, присмотревшись к аурам внимательней, я подметила схожесть цветов и мотивов. Васильковые ленты, как и серебристые росчерки, я видела у обоих супругов.