Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 2 (страница 7)
Лорд поймал себя на том, что снова поднес к лицу сложенные щепотью пальцы. Все же имбирь помогал. Собственная слабость Φиреда раздражала, притупившаяся головная боль — тоже, а пропитавшая одежду смесь розы и кардамона бесила. Если бы мальчик был терпеливей, не пришлось бы второй раз варить «Кровные узы»!
— Будь добр, не изводи все за один вечер, — просьба прозвучала резковато, и Зуар тут же вскинулся.
— Оно не действовало! А мы не могли рисковать!
Жесткий и решительный тон, незамутненное возмущение во взгляде и напористость юноши доставили дракону мрачное удовольствие. Он считал, что Зуар способен стать хорошим правителем в свое время, а некоторая горячность — признак молодости — пока была лорду даже на руку.
— Не из-за того, что зелье ослабело, — возразил советник. — Льяна к нему менее чувствительна, чем должна быть.
— Значит, в зелье ошибка! — настаивал Зуар, вперившись взглядом в собеседника.
— Мы уже обсуждали, что это не так, — Фиред старался сохранять спокойствие и подавить желание осадить принца. Ни к чему хорошему ссора на данном этапе привести не могла.
— Значит, дары все же несовместимы! — раздраженно бросил Зуар и принялся расхаживать рядом с креслами. — Нужно было выбрать другую. Та же Сивина куда выгодней и явно более расположена ко мне! Красивая, богатая, когда это нам торговые договора мешали? А волосы… Какие у нее волосы…
Лорд с усмешкой отмечал, как меняется тон юноши. Недовольство постепенно превратилось в восхищение, даже послышались мечтательные нотки.
— Она значительно больше подходит мне. И дело не только в статусе. Рядом со мной она выглядит гармонично, не то что эта деревенская девочка! — Зуар презрительно фыркнул. — Вчера ещё корову доила и навоз разгребала, а сегодня уже рядом с наследником Аролинга! Бред! Даже не смешно!
Фиред подошел к столу, отпер верхний ящик, достал оттуда три пузырька и чашку.
— Можно, нет, нужно все отыграть назад! — запальчиво подытожил Зуар. — Время до помолвки ещё есть. Иокарий тоже не рад тому, что Видящая выбрала не Сивину. Насмешка какая-то! Чем руководствовалась эта сумасшедшая?
Дракон понимающе кивал, перемешивая в чашке зелья, пока жидкость не стала однородно розовой и, наконец, не утратила запахи. От этой смеси разных ярких ароматов опять усилилась головная боль, в носу противно свербело и саднило.
— Вот, выпей, — Фиред протянул принцу состав.
Тот недоуменно нахмурился, но чашку взял, принюхался и в два глотка осушил ее. Скривился, тряхнул головой, закашлялся.
— Присядь, — велел дракон, — и помолчи минут пять.
Его Высочество не спорил, сел в одно из кресел, поставил на невысокий круглый столик пустую чашку. Фиред занял второе кресло, бросил недовольный взгляд на насупившегося и смаргивающего выступившие слезы принца. Показывать слабость не хотелось, но терпеть разгуливающуюся головную боль Фиред считал глупым. Он снова прижал ладони к глазам и, наклонившись вперед, бормотал заклинание. Пару минут спустя лорд откинулся на высокую жесткую спинку и перевел дух.
Чувствуя на себе взгляд Зуара, подумал, что юноше полезно напоминать, какие усилия советнику приходится прикладывать для достижения нужного результата. Может, будет больше ценить. Даже если нет, изображать благополучие перед Зуаром бессмысленно. Он знает, уже давно знает, что его советнику осталось жить года два, не больше. Сам-андруны оказались непоколебимы. Их не смягчило ни старательно разыгранное «чистосердечное» раскаяние, ни золото, ни самоцветы. Даже крупный исключительно редкий черный авантюрин не приняла ни госпожа Среффа, ни госпожа Заритта. Упрямые драконицы!
— Я мог бы сварить какой-нибудь лечебный эликсир, — тихо предложил Зуар.
— Спасибо, не стоит, — Фиред легко покачал головой. Открывать глаза он не торопился — даже думать о ярком солнечном свете было противно. — Не поможет.
— Это из-за ментальной магии? — в голосе принца послышалось уважение.
Хорошие лестные нотки, порадовавшие дракона. Значит, неприятные новости не вызовут обременительных упреков и домыслов.
— Да, из-за нее. Я перехватил чужие потоки силы. Магия мне за это мстит.
— Сказался недостаток практики? — предположил Зуар, теперь голос выдавал научный интерес и снисхождение. — Вы с первых дней в этом мире оказались ее лишены. Столько лет прошло…
— Дело не в этом! — резко прервал Фиред. Выпрямился, раздраженно глянул на притихшего юношу. — Ментальная магия сродни обращению в дракона. Ты и через десяток лет не забудешь, как менять облик! С ментальной магией так же.
— Простите, — поспешил извиниться принц. — Я не хотел обидеть. Я лишь предположил…
Фиред отмахнулся:
— Не бери в голову.
Беседа так некстати стала напряженной, и дракон поменял тему, стараясь изобразить легкое подтрунивание:
— Что ты теперь думаешь о леди Сивине?
Зуар хмыкнул, сердито глянул на пустую чашку, сложил руки на груди:
— Этот Либесерум — коварное зелье. Почему он действует так долго?
— Все зависит от количества выпитого приворотного, — усмехнулся лорд и продолжил с упреком. — Ты с княжной в ее родовом особняке общался. Пил и ел там, что хотел, понадеявшись на драконью устойчивость к подобным чарам. Скажи спасибо отцовской наследственности. Она спасла тебя от брака с Сивиной в тот же день.
Зуар потупился, пробормотал невнятные извинения. Фиред сделал вид, что их и не услышал.
Либесерум действовал уже больше недели. Дозировка была такой, что Зуар, несмотря на нейтрализующее зелье, то и дело вспыхивал любовью к княжне. За несколько часов до свидания принца с Льяной белый дракон в последний момент остановил готового сбежать из посольства юношу. Тот, неправильно смешав обезвреживающий Либесерум состав, уже собирался на коленях просить руки леди Сивины. Брак Зуара с девушкой, чья магия не подходила ему идеально, был совершенно недопустим и вел к краху!
Поэтому Фиред все ещё сердился на непутевого и излишне самоуверенного принца. Хотя и признавал, что Зуару эта встряска пошла на пользу. Юноша теперь больше прислушивался к советнику, стал осмотрительней. Еще Фиреда обнадеживало, что Зуар рассматривал кедвоских невест только как носительниц дара. Остальное его интересовало мало, а идея связаться с не самой подходящей в магическом плане претенденткой Зуару и вовсе претила. Целеустремленность юноши, его боязнь неудачи Фиреду не просто нравились. Они давали дракону силы жить дальше, бороться.
— Будь с княжной осторожен, — строго велел дракон. — Девушка настроена исключительно решительно. И что-то мне подсказывает, дело не только в уязвленном самолюбии. Конечно, проиграть низшей обидно и стыдно. Но там кроется и другой мотив.
— Деньги? Связи? — предположил Зуар, явно обрадованный возможностью отвлечь собеседника от неприятной темы.
Фиред покачал головой:
— Это тоже, но не самое главное. Признаться, я не всматривался. Во время ритуала было не до того, — он небрежно отмахнулся, на пальце блеснул оправленный в платину алмаз.
— Видящая в самом деле могла распознать действие Либесерум?
— Да, приворотные зелья оставляют яркий след на ауре. Как и искренняя привязанность к другим, — спокойно ответил лорд, хотя объяснял это уже не один раз.
— А «Кровные узы»? — принц кивком указал на котел.
Фиред пренебрежительно ухмыльнулся и не стал скрывать свое истинное отношение к происходящему. Посмеяться над раздутым самомнением какого-нибудь мага он всегда любил, а тут предоставилась исключительная возможность обвести вокруг пальца символ справедливости и честного суда целого государства! Поэтому в голосе изначального дракона отчетливо слышалась издевка.
— Если бы она знала, что возможно привязать к тебе магию Льяны всего с помощью двух капелек крови… Если бы она умела пользоваться ментальной магией на должном уровне… Если бы она не переоценила возможности своего хваленого дара и не попыталась «подчинить в ритуале» значительно превосходящий ее по силе драконий дар, то у нее была бы возможность заметить некоторые странности, — он развел руками, победно улыбнулся. — А так… У нее не было и шанса!
— Жаль, что ментальный дар мы утратили, — вздохнул Зуар с нескрываемой завистью.
Фиред кивнул и промолчал. Ярко вспомнился первый ритуал Видящей, пробный, проведенный ещё летом. То, что эту неумеху мироздание наделило ментальной магией, стало для дракона двойным подарком судьбы! Снова ощутить это особое волшебство, оживлявшее воспоминания о былой мощи, об Эвлонте, было невыразимо радостно. Не меньшее удовольствие Фиреду доставило и понимание того, что Видящей можно легко крутить, используя ее саму и ее дар как инструмент. Головную боль из-за перенаправления потоков силы можно и перетерпеть. Ни с чем не сравнимое чувство полной власти над сознанием низших того стоило!
Об особенностях дара Видящей он Талаасу ничего не сказал. Незачем правителю, в прошлом искусному менталисту, знать такое. Слишком уж болезненно тот переживал утрату способностей, слишком много сил бросил на то, чтобы преуспеть в других отраслях магии. Фиред вовсе не хотел, чтобы Талаас мог использовать Видящую и облегчить с помощью ее дара свою собственную участь. По той же причине советник не делился с Владыкой результатами экспериментов.
Его наработки в области магии крови были уникальны и в самом деле давали много преимуществ. Но эти особые возможности не стоили ровным счетом ничего, если не получалось добыть хоть каплю крови жертвы или уколоть в нужный момент.