Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 2 (страница 35)

Только после этих слов я сообразила, что Видящая не была аристократкой по происхождению. Его Величество одарил ее землей и пожаловал титул, уговаривая эльфийку со столь редким даром остаться жить в Кедвосе. Ей в свое время пришлось пройти в чем-то похожий на мой путь.

— Понимаю, что интерес ко мне вряд ли скоро угаснет, — я пожала плечами и вздохнула: — Зачем приукрашивать действительность? Он не угаснет никогда.

— Вас это пугает? — Видящая чуть склонила голову набок.

— Скорей, тревожит, — честно призналась я. — Это как постоянный экзамен, когда мою ошибку ждут с жадностью, с надеждой вцепиться и терзать подольше. Я меньше боюсь тех промахов, которые могу совершить, чем опасаюсь пересудов. Сплетничать обо мне будет не деревня и не университет. Сплетничать будут целые государства.

Под конец недолгого разговора от воодушевления, вызванного общением с лордом Фиредом, не осталось и следа. Восторженное ожидание отъезда сменилось предчувствием грядущих неприятностей. Тягостное ощущение. Вероятно, оно отразилось на лице и в голосе, потому что леди Арабел посчитала нужным меня утешить. Видящая положила руку мне на плечо, кажется, сказала, что все образуется, но я не слышала.

Встретившись с ней взглядом, я вывалилась из окружающей действительности. Отголоски чужих бесед смолкли, цвета притупились, но открывшиеся мне мысли собеседницы порадовали несказанно. Леди Арабел искренне беспокоилась обо мне, не желала мне жизни в Аролинге и считала помолвленную клятву на крови злом и насилием. Видящая очень злилась на драконов вообще и на лорда Фиреда в частности, с подозрением относилась к интригам древних родов, но пока не собиралась вмешиваться. Было еще что-то, какая-то мысль о Шэнли, но ее осознать не удалось — меня вышвырнуло из сознания Видящей магическим ударом. Из-за него еще пару минут все вокруг казалось лиловым с алыми проблесками.

Затылок ломило, глаза слезились, голова кружилась, а беспокойство лорда Адсида ощущалось особенно ярко. Я даже не удивилась тому, что он оказался рядом.

— Что произошло? — тихо спросил опекун.

— Не смотри ей в глаза, если касаешься, — хрипло посоветовала Видящая. — Считывание ей удается очень хорошо.

Она болезненно потерла висок и обратилась ко мне:

— Госпожа Льяна, простите. Я не сталкивалась раньше с подобным и, боюсь, не рассчитала силу, защищаясь.

— Защищаясь от чего? — прошептала я, стараясь сохранить равновесие.

— От вас. Вы читали мои мысли, а я вам этого не разрешала, — усмехнулась Видящая.

— Но для этого нужен ритуал! — возразила я, цепляясь взглядом за уплывающее в сторону лицо собеседницы.

— Не вам. Вы же Пророк, — пожала плечами женщина.

— Давайте сядем там. Вы очень бледная, госпожа Льяна, — в голосе опекуна отчетливо слышалась тревога. Судя по моему состоянию, более чем оправданная.

Леди Арабел согласилась, взяла меня под руку и отвела к диванчику. Лорд Адсид принес небольшой поднос с чаем и пирожными, и не меньше четверти часа понадобилось мне, чтобы прийти в себя. Опекун и Видящая почти не разговаривали, обменялись парой ничего не значащих фраз. Я держала в руках чашку и старалась по сторонам не смотреть. Догадывалась, что со стороны наша троица выглядела подозрительно, и старший Йордал это невольно подтвердил. Светловолосый глава древнего рода поразил меня за минуту дважды. Тем, что вообще захотел со мной разговаривать, и приглашением на танец.

— Госпожа Льяна, леди Арабел проводит с вами сегодня много времени, — в голосе такого же высокого, как и лорд Такенд, эльфа слышались настороженность и даже некоторое осуждение. — Лишь танец дает возможность поговорить с вами без ее участия.

— Леди Арабел уверена в правильности своего выбора, — сделав предписанный поворот, я в такт подала руку аристократу. — Принять решение было сложно, особенно такое политически спорное. Полагаю, общаясь со мной, леди Арабел находит дополнительные подтверждения обоснованности своего выбора. Возможно, это доставляет ей удовольствие.

Взгляд чопорного дворянина на мгновение потеплел, в уголках рта появился намек на улыбку.

— Здравые мысли и любопытный подход, госпожа Льяна, — вполне искренне похвалил он, склоняясь в определенном музыкой поклоне. — Вы интересная собеседница.

Моя поднятая ладонь соприкоснулась с его, и движение вокруг этой незримой оси вновь продиктовала мелодия.

— Вы знаете фигуры довольно сложного танца, — заметил глава рода Йордал, меняя руку.

— Мои родные — прекрасные учителя, — я спокойно смотрела в глаза мужчине, отлично понимая, что именно его сын вытащил на свет бумаги, подтверждающие мое знатное происхождение.

— Как видно, это касается не только ваших познаний в области магии и алхимии. То, как вы справились с экзаменом по этикету, в свое время поразило многих, — он легким кивком выразил уважение к моим заслугам. — В ближайшее время Его Величество официально признает дворянское происхождение вашей семьи, — ровным тоном сообщил лорд Йордал. — Соответствующий указ уже готовится и будет подписан в ближайшие дни. Но это происходит не потому, что иностранный посол высказал свои надежды.

Он сделал паузу, словно ждал моих вопросов, но я предпочла промолчать. Мне казалось, в таком случае собеседник расскажет больше.

— Вы, ваша семья и судьба очень небезразличны одному влиятельному роду и, что важней, его наследнику, — милостиво пояснил лорд Йордал. — Благодаря этому вмешательству Его Величество был столь щедр в день заключения помолвки.

Я не удержалась, удивленно посмотрела в сторону лорда Цорея. Он неподалеку беседовал с леди Сифгис и матерью, словно не замечая княжну, стоящую всего в двух шагах. Вспомнилось, с каким презрением и осуждением лорд Цорей отреагировал на заговор благородных девушек против меня. Память оживила образ юноши и тот гадливый взгляд, которым он окинул говорящую обо мне пакости княжну. Сейчас я уверилась в том, что леди Сивина была лорду Цорею неприятна. Что бы он в моем видении ни обсуждал с королем и князем Оторонским, он делал это вовсе не для леди Сивины.

— Вы все верно понимаете, госпожа Льяна, — одобрил высокородный собеседник. — У этого юноши есть очаровательная привычка заботиться о тех, кто ему важен.

— Это чудесное качество, достойное восхищения и сердечной благодарности, — твердо ответила я.

Он отступил на шаг, выпустив мою руку, поклонился. Я вежливо присела, склонив голову. Музыка смолкла.

— Благодарю за танец и приятную беседу, — не сводя с меня глаз, сказал глава рода Йордал. — Рад был найти в вашем лице столь трезвомыслящую и рассудительную девушку. Но должен заметить, что теперь ваша яркая и всепоглощающая влюбленность в чужестранца кажется мне странной до нелепости.

Он не упомянул имя, и оттого жгучее желание немедленно вступаться за принца у меня так и не возникло. Но и смолчать, оставить нападку без внимания было категорические нельзя.

— Οн обворожителен. Если не учитывать выбор Видящей, уже только этого обстоятельства достаточно, чтобы простить мне слабость, — улыбнулась я.

Лорд Йордал усмехнулся неожиданно весело.

— Надеюсь, в скором будущем у нас будет много возможностей беседовать. Мне нравится, с какой легкостью вы подбираете слова для выражения весьма неглупых мыслей. Теперь мне понятно, почему тот юноша восхищается вами.

Я смутилась, поблагодарила за лестный слова и танец и совсем не удивилась тому, что лорд не оставил меня в одиночестве, передав на попечение женщинам из союзных Йордалам и Таттореям родов. С ними, на мою удачу, беседа была короткой — прием закончился.

— Я бы с радостью избавил вас от головной боли, но мой резерв почти пуст, — с видимым сочувствием сказал лорд Адсид, когда мы остались в благословенном одиночестве кареты. — Я не могу сейчас тратить магию, если хочу остаться в сознании.

Подозрение, возникшее после этих слов, крепло с каждым мгновением. Настороженно хмурясь, я вглядывалась в красивое лицо собеседника:

— Вот, значит, почему я вчера вас потеряла…

Он вопросительно вскинул бровь.

— Боюсь, не понимаю, о чем вы.

Смутилась, но глаз не отвела. Мне нужно было, чтобы он понял, насколько важным я считаю произошедшее.

— Вы же знаете, что я чувствую вас, благодаря «Семейному спокойствию».

Он кивнул.

— Теперь я понимаю, что вы вчера на что-то растратили весь резерв и, скорей всего, были без сознания. В тот момент я перестала вас чувствовать и очень за вас переживала.

Шэнли Адсид улыбнулся так тепло, а взгляд его был настолько ласковым, что я проговорилась, сказала куда больше, чем следовало.

— Я очень жалею, что «Семейное спокойствие», эта наша связь скоро истощится. Знаю, для вас она, скорей, обременительна, но мне жаль ее терять.

В последний момент прикусила язык и не сказала, что значительно больше боюсь потерять вовсе не эту связь, а Шэнли Адсида.

Он покачал головой, подался вперед, не сводя с меня глаз.

— Я буду жалеть не меньше. Эта связь не бремя, а радость. Пожалуй, лучшее, что случалось в моей жизни.

Я ужасно смутилась, запылали щеки, сердце зашлось стуком. Но все это затмевала радость. Ведь слова Шэнли Адсида были искренними. К счастью, он заговорил о другом. Пусть считывание и сопротивление Видящей моему заглядыванию в мысли не было самой приятной темой, но она хоть не заставляла меня так краснеть.