Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 2 (страница 32)

Направленная первыми вопросами Видящая указала другу на метки в своем даре и в энергии девушки.

— Гляди. Думаю, из-за этого она странно реагирует на определенные слова, — в голосе женщины слышалась усталость, потому лорд Адсид не удивился, когда она через несколько мгновений использовала первый кристалл.

Поставленные драконом метки походили на чернильные росчерки, нанесенные когтями. Понять, что именно обозначают эти штрихи, клинья и точки, ректор не мог, а Видящую это не особенно и заботило. Ее интересовал только способ избавиться от них.

Арабел безмерно злилась на дракона, сумевшего обойти ее в ритуале, в котором она чувствовала себя наиболее могущественной и защищенной. Ее бесили поставленные лордом Фиредом блоки на память и подмена воспоминаний. Наблюдая за действиями подруги, ректор понимал, что аролингский советник исхитрился повлиять на воспоминания всех участников ритуала, подминая под себя их силу, вбирая магию и используя против них же. Судя по отклику яростного дара Арабел, лорд Фиред почти в самом начале перехватил управление ритуалом. Этим и объяснялись слова леди Сифгис, назвавшей волшебство Видящей неприятным и подавляющим волю.

Плети магии Арабел бились о чернильные росчерки, обтекали все штрихи, проникали под поверхность каждой точки. Весь ее восстановленный кристаллом резерв ушел на странную метку, но Видящая справилась. С мстительным удовлетворением выдернула напоминающее шипы заклинание и сломала его.

— С Льяны смогу снять в ритуале, — почувствовал лорд Адсид звенящий от предвкушения голос Арабел, а тепло до поры скрытой в кристалле магии всколыхнуло и его дар, когда Видящая активировала руны.

— Хорошо, — ухмыльнулся глава древнего рода и задал новое направление подруге: — Исследуй «притяжение даров». Оно что-то затмевает. Что?

Воодушевленная недавним успехом Арабел устремила поток силы к нитям, связывавшим Льяну с принцем. Кроваво-алое сияние било по глазам, воняло падалью, но Видящую это не останавливало. Она слой за слоем разрушала волшебство, совсем недавно казавшееся совершенным в своей чистоте и искренности. Ошметки, летящие во все стороны, лорда Адсида приободряли. Ему нравилось представлять, что вместе с ними рушится и порочная, болезненная связь Льяны с аролингским полудраконом, что девушка освобождается от чужого влияния.

— Помни, я ломаю видение о прошлом.

Сухой голос Арабел отрезвил жесткостью. Шэнли Адсид вздрогнул и постарался сохранять ясность мышления. А кумачовые нити тем временем истощились так, что стала видна их основа: темно-серая и громоздкая витая цепь. Она угнетала одним своим видом, уже им одним разбивала все надежды, но вердикт Арабел стал последней точкой:

— Это связь судеб.

Почувствовав состояние друга, она добавила:

— Потом объясню. Это еще не все. Смотри! — ее магия указала на лохмотья кроваво-красных нитей рядом с Льяной.

Приглядевшись, магистр заметил, что эти обрывки сияли совсем иначе. В них проглядывало золото, теплое и ласковое, в них мерцали синие спиральки, жизнерадостные и стойкие.

— Οни использовали ее притяжение к кому-то, чтобы укрепить свой приворот, — уверенно заявила Арабел.

— Но притяжение к кому? — пятый вопрос лишил мужчину последних сил. Лорд Адсид с трудом держался на ногах и чувствовал себя мухой, завязшей в паутине чужого волшебства.

Видящая нахмурилась, всмотрелась в проблески. Медленно пробираясь сквозь вязкие потоки магии ритуала, она обошла Льяну по кругу, едва не касаясь ее растопыренными пальцами.

— Понимаю твои сомнения, Шэнли.

— Притяжение к кому? — чуть слышно просипел он.

Арабел подняла голову, встретилась взглядом с другом.

— О «Семейном спокойствии» мог бы и сказать, — мягко пожурила она.

Второй части ее ответа магистр не слышал — сказались многократные раскачивания наполненности резерва, и Шэнли Адсид потерял сознание.

Οн очнулся в тишине и полумраке. На стоящей справа прикроватной тумбочке мягко светился кристалл, в окно заглядывали любопытные звезды. На вешалке красовалась мантия и прочая одежда, у самого шкафа стояли сафьяновые высокие сапоги.

Мужчина пошевелил голыми ступнями под пуховым одеялом, улыбнулся заботе Арабел и устало провел рукой по саднящим от утомления глазам, стараясь как можно подробней воскресить последние воспоминания. Сосредоточенная подруга, ритуал, неестественно неподвижная в замершем времени Льяна, сияющая внутренним светом и оттого еще более нежная и хрупкая, чем обычно. Он мысленно произнес имя девушки, сконцентрировался на ее эмоциях. Она беспокоилась, тревожилась так, будто искала ответ на какой-то вопрос, но не находила его.

Шэнли Адсид прислушался к ощущениям, определяя, где находилась Льяна. Судя по всему, она была в университете, у себя. Уже неплохо. Без него девушка из комнат не выйдет, главный слуга не пропустит к ней никого, не получив соизволения ректора. Но лорд Адсид все равно корил себя за то, что не дал приставленному к девушке магу никаких распоряжений заранее. Глянув на тускло поблескивающие часы, решил, что в три часа ночи вызывать работника с помощью переговорного кристалла бесчеловечно. Особенно, если не случилось ничего непредвиденного.

Лорд потянулся, сел на кровати, опустив ноги на мягкий ковер. Ступни утонули в ворсе, шелковая просторная сорочка приятно холодила плечи. Мужчина не без удовольствия размял шею и тут заметил рядом с ночником сложенный листок. Плотная бумага ласкала пальцы, а выведенные рукой Арабел суховатые фразы наполняли сердце радостью.

На понятной слабости друга Арабел внимание не заостряла. «Отпечаток «Семейного спокойствия» исключительно сильный. Кажется, ты что-то намудрил с формулой. За ней я ничего не вижу, кроме того, что ты Льяне тоже дорог. Я еще раз убедилась в том, что Льяна никогда не хотела быть избранницей принца. Никакого, даже самого легкого притяжения даров у них нет. Постарайся выспаться и отдохнуть. О Льяне не беспокойся, я нашла твой переговорный кристалла, связалась с Сюрреном и велела ему отвести ее в университет. Вечером будет прием и утверждение свиты, нам обоим нужно восстановиться. Встретимся утром».

Мужчина распахнул окно, с удовольствием вдохнул весенний воздух. Ночь казалась ему необыкновенно прекрасной, свежей, искрящейся. Он провел пальцами по нечитаемым в полумраке строчкам. Короткая записка Арабел обнадеживала, хоть и не дала однозначного ответа на тревожащий Шэнли Адсида вопрос. Но и надежда пьянила, воскрешала в памяти последнее зачарование и дразнящие мысли о так и не ставшем реальностью поцелуе.

— Я прочитала твою бумажку. Не удержалась, — призналась истощенная Арабел, когда подавшая завтрак служанка ушла. — Не замечала за собой такого, пока ты не обратил на это мое внимание. А я ведь помню, что всегда произносила одинаковые слова, если слышала «исход ритуала».

— Льяна тоже не замечала закономерностей. Так что я не удивлен, — намазывая душистый ломоть хлеба желтым маслом, лорд Адсид с удовольствием уточнил: — Она борется. Ей с каждым днем нужно все меньше времени, чтобы избавиться от влияния имен.

— Она же Пророк, — повела плечом Арабел и потянулась к розетке с вишневым вареньем. — Но я знаю, как избавить ее от той метки. На это даже много сил не потребуется, я ведь теперь понимаю принцип. Можно завтра утром и удалить.

— Завтра?

Она кивнула, раскладывая вишенки на твороге.

— Ты права, сегодня это делать не стоит, — нахмурился ректор. — Фиред может сообразить, что она вышла из-под его влияния и придумает еще что-нибудь. Он изобретательный. Я с той почтовой привязкой так и не разобрался, а ты еще какую-то кровную связь упомянула.

— Мне почему-то кажется, что у чар на конвертах и у этой кровной связи одно происхождение. Не зря же драконам понадобилась кровь девушек.

— Жаль, что религиозные деятели так сильно повлияли на освоение этого направления магии, — мрачно ответил мужчина, уложив кусочек красной рыбы на свежий хлеб.

Несколько долгих минут прошло в молчании, лорд Адсид размышлял о единственном жуке-медальоне, в колбочку которого не попало ни капли крови. Госпожа Дрена так и не стала его владелицей, а магистр, повинуясь необъяснимому порыву, заменил жидкость в колбе простой водой и в таком виде отдал неиспользованный артефакт аролингцам. Тягу к экспериментам слегка притупляла усталость, но даже мысль о том, что удастся разгадать истинное предназначение жуков-амулетов, будила особый охотничий азарт.

— Я натолкнула тебя на дельную мысль? — усмехнулась Арабел, отпив кофе.

Он улыбнулся, кивнул.

— Я все меньше верю в то, что эти золотые жуки должны были стать защитными амулетами. Слишком нарочито извинялся Фиред за «ошибку активирующей формулы».

Она в ответ пожала плечами:

— Скорей всего, ты прав. Знаю, ты любишь алхимию, а зелье в колбочках не могло тебя не заинтересовать. Ты наверняка сохранил себе немножко, так?

Лорд Адсид ухмыльнулся:

— Ты слишком хорошо меня знаешь. Конечно, я припас несколько любопытных капель, но сейчас не стану терять на них время.

Арабел вопросительно подняла брови, и он твердо и даже жестко пояснил:

— Жуки — дело прошлого. Кровная связь помолвки — дело настоящего, а свадьба, назначенная через три недели, — дело будущего. Того будущего, которое я не намерен допускать.