Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 1 (страница 8)

Лорд Адсид, старательно изображая сочувствие и сожаление, рассказал о тяжелом состоянии девушки и предположил, что в ближайшие четыре дня она не сможет принимать участие в отборе. И все же он выразил надежду, что, поправившись, Дрена наверстает пропущенные состязания. Мне такое развитие событий казалось невероятным. Я ведь знала, как близко подошла к черте девушка, догадывалась, сколько времени понадобится на восстановление. К тому дню победительница уже не только обзаведется кольцом невесты, но и успеет выйти замуж.

Леди Сивина, чинно сложившая руки на уровне талии, ловила каждое слово сиятельного ректора, казалась спокойной и тем разительно отличалась от взволнованно переглядывающихся подруг. Рассказ лорда Адсида не стал для нее неожиданностью. Либо из-за того, что он поделился с ней своими соображениями раньше, либо из-за того, что княжна Οторонская точно знала, как действует яд. Лично я верила во второй вариант.

Призвав всех к бдительности и осторожности, напомнив о долге перед государством и Его Величеством, ректор, как бы странно это ни было, рассказал, что я магией поддерживала Дрену до появления лекаря. Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал, но ошибся, если ждал адресованных мне восторгов, благодарностей или просто добрых слов. Девушки из семей попроще смутились, на меня не смотрели. После короткого разговора с Тамоной я была уверена, что они рады тому, что сильная Дрена больше не будет им соперницей.

Аристократки восприняли новость молча и бесстрастно. Будто одно лишь упоминание моего имени делало произошедшее совершенно безынтересным. Только леди Сивина окинула меня коротким взглядом, а презрительная ухмылка искривила ее губы. Смотреть на разом ставшее некрасивым правильное лицо эльфийки было неприятно, и я отвела глаза.

Лорд Адсид, завладевший моим вниманием, пристально следил за леди и госпожами. Взгляд его неестественно блестящих и ярких из-за наложенной иллюзии серых глаз был цепким и трезвым. Сомнения в том, что ректор использовал ситуацию, чтобы посмотреть, как отреагируют подозреваемые, не осталось.

— Напомню, что сегодня вечером после ужина я буду ждать вас всех в этой же аудитории, — обведя взглядом своих студенток, лорд Адсид добавил: — Будут объявлены результаты первой работы. А ещё я раздам вам защитные амулеты. Уже скоро в них возникнет необходимость, потому что послезавтра начнутся боевые состязания. У вас есть какие-нибудь вопросы?

— Лорд Адсид, — подала голос та самая общительная третьекурсница. — Вы сказали, что состязания начнутся послезавтра. У меня сложилось впечатление, что эта часть отбора будет длиться не один день. Я ошибаюсь?

— Нет, госпожа Тамона, ваша интуиция вас не подвела, — обворожительно улыбнулся сиятельный магистр. — Это испытание продлится три дня. Кроме университетских преподавателей боевых искусств и лекаря, за ним будут наблюдать послы Аролинга.

— Мне интересно, как это все будет оцениваться. Ведь знания первого и третьего курса не равны, — нахмурилась леди Сивина, бросив короткий взгляд в сторону Тамоны.

— В этом нет ничего страшного. Именно поэтому будет оцениваться уровень владения даром, а не знание различных заклинаний, — успокоил лорд Адсид. — Бой выматывает эмоционально, а не только истощает резерв. Будущая королева должна в совершенстве владеть собой и своим даром, — красавец-ректор милостиво посмотрел на леди Сивину. — Не сомневаюсь, что Его Высочество Зуар с удовольствием обучит юную жену необходимым заклинаниям защиты, нападения и каким-нибудь приятным чарам. К удовольствию обоих супругов.

Интонация, с которой он произнес последние фразы, превратила невинные слова в нечто настолько двусмысленное, что я почувствовала, как запылали щеки. Леди Сивина тоже заметно покраснела, потупилась, леди Кенидия явно чувствовала себя неловко. Она прокашлялась и старалась на лорда Адсида не смотреть. Хорошо, что не только меня ректору удалось вогнать в краску.

Я считала освобождение от занятий скорей наказанием, чем облегчением. Лекция по травоведению прекрасно могла отвлечь от невеселых мыслей и точно принесла бы пользу, в отличие от прогулки по городу, которую предпочли леди. Для меня, наверное, вечной загадкой останется стремление аристократок проводить время в обществе подруг-соперниц, жертвуя при этом учебой.

Проследив взглядом за спускающимися по лестнице сиятельными леди, я пошла наверх в лекционный зал. До вечера, до объявления результатов первой работы никаких других дел не предполагалось, так зачем отказываться от знаний? Донесшийся с первого этажа звонкий голос леди Сивины, упомянувшей в беседе «посудомойку», вернул мои мысли к этим девушкам.

Возможно, они не стремились учиться, потому что не понимали истинной ценности образования. Их семейств не лишали прав, ни в чем не ограничивали. От полученных знаний, оценок и характеристик никак не зависела будущая жизнь леди. Они не нуждались в работе, высокородные мужья прощали бы им неосведомленность даже в простых магических дисциплинах. Вполне приемлемая плата за здоровое одаренное потомство и политические выгоды, полученные от брака. Видимо, леди это понимали, поэтому позволяли себе не готовиться к занятиям и даже выкупать у магистров возможность исправить работы до выставления оценок.

Вседозволенность аристократок наложила свой отпечаток на преподавателей. Немногие из них решались перечить девушкам, не то что ставить частенько вполне заслуженные низкие оценки. Никому из магистров не нужны были неприятности, созданные родителями благородных дев.

Это правило распространялось одинаково и на магистров-простолюдинов, и на магистров-аристократов. Причем последним приходилось быть особенно осторожными. Их поведение могло сказаться на ещё не проверенном временем равновесии древних родов Кедвоса — перемирию, заключенному после падения империи Терон, не было ещё и ста тридцати лет. Небольшой срок для эльфов, ничтожный для истории.

Словно в противовес своим сиятельным сестрам, юноши из дворянских семейств не позволяли себе ни такого поведения, ни пренебрежения к занятиям. Потому что их прорехи в знаниях могли потом стать причиной гибели рода. Будущие главы семейств проводили вечера в тренировочном зале, на дополнительных занятиях у магистров Форожа и Тассия или на студенческой арене. Пьяные кутежи в городских кабаках были исключительной редкостью — для них требовался достойный повод. Вроде победы команды на арене или сданных экзаменов.

Задумавшись, я не заметила, что за мной увязалась Тамона. Та самая третьекурсница, задававшая провокационные вопросы.

— Льяна, постой! — раздался за спиной голос, когда я поднялась до очередной лестничной площадки.

Оглянувшись, увидела немного запыхавшуюся девушку. Ее лицо раскраснелось, к поблескивающему испариной лбу прилипла светлая прядь. Судя по всему, она бежала за мной на пятый этаж, хотя я видела, как она уходит с сокурсницами по коридору. Я остановилась у окна, подождала, пока Тамона, цепляясь правой рукой за перила, преодолеет последние ступеньки.

— Мне сказали, что ты долго разговаривала с ректором после той истории с Дреной, — отдышавшись и понизив голос, начала эльфийка. — О чем вы говорили?

— Гораздо любопытней, кто тебе это рассказал, — ее интерес и осведомленность мне совершенно не нравились, и скрывать недоверие я не собиралась.

— Господин Иттир, — вовсе перейдя на заговорщицкий шепот, призналась Тамона после недолгих размышлений. — Он друг моих родителей. Часто бывает у нас дома, вот и счел нужным меня предупредить. Это он рассказал мне, что боевые испытания будут длиться три дня. Уверена, он известит меня, если появятся какие-нибудь новости, сложности или еще что.

— Хорошо, что у тебя есть такой знакомый, — я изобразила вежливую улыбку.

Девушка окинула меня оценивающим взглядом, заметно нахмурилась.

— Понимаю, у тебя в университете немного друзей, но ко второму полугодию ты должна была уловить суть, — строго и серьезно сказала она, глядя мне в глаза. — Тут все стараются быть друг другу полезными, выгодными. Чем старше курс, тем это заметней. Ведь от твоей нужности зависит дальнейшая карьера.

С этим высказыванием трудно было не согласиться. Многие талантливые люди и незнатные эльфы правдами и неправдами пробивались в команды к аристократам, чтобы потом получить должности от родовитых семейств. Те же, кто не имел склонности к боевым и, значит, зрелищным заклинаниям, старались иными умениями заинтересовать дворян. Все ради хорошего места, денег, работы.

— Ну же, Льяна! Ты, может, и неопытная, но дурочкой тебя никто не считает! — подстегнула меня Тамона. — Мы можем быть друг другу полезны! Я тебе сведения — ты мне сведения. Если одной из нас повезет, вторая получит место в свите невесты Зуара. Простой договор, который выгоден обеим!

И в этих словах было зерно истины, а лорд Адсид не запрещал рассказывать кому-либо о нашей беседе.

— Он спрашивал, не видела ли я чего-нибудь необычного, чего-нибудь странного, — после недолгих раздумий ответила я. — Так выяснилось, что Дрену отравили конфетами от дорогого мастера.

— Οт какого? — напряженно уточнила собеседница.

— Лайанс Толл, — пожала плечами я. — Имя, знакомое мне только по витринам и вывескам.