Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 1 (страница 50)

Долгое время тишину разбивало только мерное постукивание ножей. Постепенно молчание стало меня тяготить и, осторожно глянув на расположившегося напротив мага, я полюбопытствовала:

— А как вы наказали лорда Такенда?

Магистр глянул на меня исподлобья. Оценивающе, серьезно.

— За что именно, по вашему мнению, я должен был наказать его?

— За… — я замялась, не смея правильно назвать поступок юноши.

Ρектор подбодрил меня жестом.

— За попытку убийства, — решилась я.

Лорд Адсид мрачно кивнул.

— Лорд Татторей пока настроен решать этот конфликт с лордом Йордалом, не называя вещи своими именами. За что лорд Йордал, надеющийся избежать удара по чести рода и ссоры с давними соратниками, ему признателен, — ровным тоном пояснил собеседник. — Пока все произошедшее считается неудачным экспериментом. Считается, что лорд Такенд на арене вошел в раж и переусердствовал.

— На земле университета, — веско добавила я. — Тут главы родов не могут решать сами! Есть ваше мнение. Εсть совет попечителей, наконец!

— Верно, есть, — бесстрастно возразил лорд Адсид. — Все становится значительно сложней и интересней, если мы вспомним, что речь идет не о простых студентах. Речь идет о будущих главах древних и, я подчеркну это, союзных родов.

Он сбросил в котелок мелко нарезанный корень, взял ложку, несколько раз помешал зелье.

— Я слышала, у них сейчас напряженные отношения, — заметила я, тоже ссыпав с доски ингредиент в состав.

— И это верно, — откупорив пробирку с отблескивающей перламутром жидкостью, согласился сиятельный ректор. — Раз вы знаете о напряженности, возможно, назовете и ее причину?

Наш разговор все больше походил на обсуждение стратегической игры, в которой даже самые влиятельные эльфы становились безжизненными фигурами на поле. От этого становилось неприятно холодно, и я чуть позже сообразила, что придвинулась к горелке, пытаясь согреться.

— Мне говорили, леди Цамей обещали роду Йордал, но помолвка сорвалась, — вылив в котелок содержимое своей пробирки, я глянула на собеседника.

В резком свете кристаллических ламп, стоящих между нами, он казался грозным, суровым и способным на жестокость.

— Всегда поражался тому, как многие тайны благородных семейств перестают быть тайнами, стоит кому-то из отпрысков древних родов поступить в университет, — недобро усмехнулся лорд Адсид. — Может, ваши осведомители назвали и причину, по которой помолвка сорвалась?

— Говорят, все отменили пять лет назад, когда подписали перемирие с Аролингом, — не отрывая взгляда от меняющего цвет зелья, ответила я.

Было как-то не по себе рядом с отстраненным, хмурым Верховным судьей. Выбранная тема ему явно не нравилась, но все же он не считал правильным одернуть меня и прекратить разговор.

— Вы догадываетесь, что род Йордал не обрадовался этому решению союзников, — бесстрастно предположил лорд Адсид. — По самолюбию лорда Такенда был нанесен серьезный удар. Насколько я знаю, даже после отмены помолвки он и леди Цамей некоторое время состояли в переписке. Но как и секреты древних семейств вдруг перестают быть таковыми в стенах университета, так и тайное общение наследника рода Йордал и юной леди Цамей перестало быть тайным.

— Был скандал? — старательно делая вид, что сосредоточена на покипывающем котелке, спросила я.

— Нет, — легко качнул головой ректор. — Очевидное взаимное влечение детей не порицалось ни одним из семейств.

Он снова занялся основой для краски.

— Но леди Цамей все еще участвует в отборе, — прервала я недолгую паузу.

— Лорду Татторей слишком нравится идея брака его дочери с принцем Аролинга. И его сложно в этом винить, — лорд Адсид пожал плечами. — Также ему нравится, что у его дочери, как и у других девушек, участвующих в отборе, есть надежный запасной вариант.

Так, Падеус не зря считал, что у всех моих соперниц есть продуманная возможность выйти из отбора. Разумная предосторожность, ведь принц мог и не понравиться. Но меня удивляло и настораживало другое. Если лорд Такенд настойчиво ухаживал за леди Цамей, приятной ему девушкой из родного круга, зачем ему вдруг понадобилась я?

— Лорд Йордал заинтересован в сохранении хороших отношений двух семейств, — продолжал ректор. — Вы, уверен, понимаете, что им серьезно навредили господа драконы, придумавшие этот отбор. Отказ заключить помолвку оскорбителен, чем бы ни руководствовались родители. Вчера вы увидели, насколько сильна обида лорда Такенда на род Татторей.

Вспомнились красные склянки, клубы дыма, многочисленные прожженные щиты чудом спасшегося под магической скорлупой лорда Цорея. Я кивнула:

— Да. Увидела, — прозвучало мрачно и как-то глухо.

— Нужно отдать ему должное, — старательно размешивая состав, лорд Адсид на меня не смотрел. — Οн ждал возможности поквитаться пять лет. Не каждому хватит терпения, не каждому хватит расчетливости и холодного ума, чтобы создать правильную ситуацию. Обычная тренировка, неиспытанное зелье, чистосердечное раскаяние в том, что допущена ошибка в расчетах, — и вред жертве уже никто не назовет злонамеренно причиненным.

Лорд Адсид сделал небольшую паузу и твердо добавил:

— Лорду Такенду в ответственный момент не хватило выдержки. Он перестарался, увлекся. Хотя, — новая пауза, чтобы подчеркнуть мысль: — в этом есть доля вашей вины.

Я вскинула голову, изумленно взглянула на своего сиятельного опекуна.

— Не забывайте помешивать состав, — с задорной улыбкой посоветовал он.

— Но… я в чем вдруг виновата? — я ошеломленно провела деревянной ложкой по дну котелка.

— Какому юноше не хочется произвести впечатление на перспективную невесту? Пусть пока и чужую? — посмеиваясь, объяснил лорд Адсид. — Арена идеально для этого подходит. Какому юноше не хочется выставить соперника в неприглядном свете? Опять же, арена дает много возможностей это сделать. Лорд Такенд не исключение. Он всего лишь пошел проторенной дорогой.

Собеседник высыпал в котелок пыльцу и продолжил с невеселой усмешкой:

— Многие на его месте считали правильным использовать унизительное волшебство. В таких случаях избежать скандала было значительно сложней. Но пока, как видно, лорду Такенду не удалось завоевать ваше расположение своими экспериментами в области алхимии.

— Как можно завоевать чью-то симпатию подлостью? — не выдержала я.

— У долго копившейся обиды своя логика. Не удивлюсь, если лорд Такенд начнет за вами ухаживать. Серьезно и более настойчиво даже, чем за леди Цамей, — предупредил лорд Адсид. — Чтобы досадить лорду Цорею, чтобы заставить ревновать леди Цамей, чтобы доказать своей семье и роду Татторей, что достоин только первого места, а не статуса запасного варианта.

Я представила, как раз за разом отказываюсь от свиданий с наследником рода Йордал. Поежилась, подумав о светловолосом юноше с льдистым взглядом, о выверенной и лживо благосклонной улыбке на его губах.

— Объяснений его поступкам множество, — ректор развел руками, будто подчеркивая многообразие причин. — Лорд Татторей, насколько я оценил его настрой утром, юноше даже сочувствует. Он, как и Его Величество, постепенно уверяется в том, что затеянный господами драконами отбор — большое зло для Кедвоса и мирного сосуществования его аристократических семейств.

— Вы хотите сказать, что лорд Татторей не хочет наказывать возможного мужа своей дочери? — хмуро догадалась я.

— Вы все верно поняли, — ответил бесстрастный эльф. — Не хочет. Это было бы недальновидно.

Его слова только подпитали мое раздражение, противное и ядовитое.

— Он ведь осознает, что могло вчера произойти? — выпалила я.

— Осознает, — лорд Адсид невозмутимо помешивал зелье. — Он очень сердит на сына за то, что тот проявил беспечность, недостойную будущего главы рода, и подверг себя ненужной опасности.

— Но лорд Такенд виноват! Это знает и понимает весь университет!

Я разозлилась ужасно. С трудом сдерживалась. И никак не находила оправдания отцу лорду Цорея. Не могла поверить, что жизнь сына так мало значила для аристократа!

— Лорд Такенд плохой боец. Εму в бою очень часто не хватает того, что делает из него хорошего алхимика. Выдержки и терпения, — бесстрастно ответил лорд Адсид, встретившись со мной взглядом.

Твердый взгляд серых глаз, непроницаемое выражение лица подействовали на меня отрезвляюще. Я сделала глубокий вдох, напомнила себе, что до игр знати мне не должно быть никакого дела. Медленно выдыхая, словно заклинание повторила наущение дедушки Сежта: «Нужно спокойно принимать то, что не можешь изменить». Это помогло. Сердце постепенно угомонилось, хоть пальцы все еще дрожали от негодования и волнения.

— Меня радует, что справедливость для вас не пустой звук, — магистр мерно помешивал зелье и говорил ровным, лишенным эмоций тоном.

Но теперь, успокоившись, я вновь почувствовала своего опекуна, его возмущение и старательно подавляемое раздражение. Εго скрытые эмоции, так созвучные с моими, доставляли мне мрачное удовольствие.

— Приятно, что вы бы хотели наказать виновного по всей строгости закона, невзирая на титулы и происхождение, — проронил Верховный судья.

— Судя по тому, как вас злит ситуация, вы разделяете мою точку зрения, — удобней перехватив деревянную ложку, ответила я.

Он недоуменно поднял бровь.

— Любопытно, как вы пришли к выводу, что эта вполне закономерно возникшая ситуация меня злит, — не сводя с меня глаз, отстраненный и хладнокровный глава древнего рода Адсид требовал пояснений.