Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 1 (страница 37)

Я замечталась на пару мгновений и позабыла о том, что лорд Адсид за мной наблюдает. Поэтому смутилась, встретив его задумчивый взгляд, потупилась. Ректор продолжил так, словно не заметил неловкости.

— Вчерашняя история в сочетании с отравлением госпожи Дрены сильно встревожила Его Величество. Кедвосу меньше всего на свете нужно спровоцировать новый виток вражды знатных семейств и волну заказных убийств. И тут становится совершенно неважно, изменены ли уже законы или нет, потому что в игру вступают совсем другие силы.

Он посерьезнел, как всякий раз, когда объяснял мне политическое значение событий. В такие минуты я понимала, насколько все взаимосвязано и насколько вовлечен в жизнь королевства глава славного рода Адсид.

— Лорд Татторей, чьи дети вмешались в чужие планы, крайне обеспокоен их безопасностью. Леди Сифгис уже потеряла мужа и сына, а теперь боится за жизнь единственной дочери, леди Сарэт. Она ведь тоже нарушила чужие планы вместе с подругой. Богатые и влиятельные семьи незнатных девушек обеспокоены не меньше. Ведь этому нападению предшествовало ещё не раскрытое отравление госпожи Дрены, — он переплел пальцы, в свете кристальной лампы загадочно блеснули кольца. — Родители леди Ветты и леди Ρессиды гораздо более рассудительны, чем их дочери. Поэтому опасаются упредительных ударов со стороны тех семейств, которые чувствуют в них угрозу. Вот так сорвавшееся нападение в стенах университета поставило несколько родов на грань войны.

От этих слов и тона постепенно ставшего отчужденным Верховного судьи стало зябко. Я повела плечами и подумала, что лорд Фиред не мог не понимать, насколько обострилась ситуация. Но все равно он оставил обеих заговорщиц в числе невест. Из-за этого король оказался в очень уязвимом и неприятном положении. Приняв условия дракона, он показал, что не обладает достаточной силой и властью, неспособен наказать знатных преступниц.

— Положение значительно осложняется тем, что речь идет не просто о студентках, но о невестах принца соседней страны, — мрачно продолжил лорд Адсид. — Поэтому с сегодняшнего дня нападение на любую из участвующих в отборе девушек приравнивается к государственной измене. Это заявление Его Величества многих успокоило и значительно уменьшило напряженность. Я сомневаюсь, что кто-нибудь рискнет устроить новое покушение. Слишком высока цена, слишком малы выгоды. Но все же я не хочу, чтобы вы ходили в город одна. Хорошо?

— Конечно, лорд Адсид, — покорно согласилась я.

— В расследовании нападения на вас и отравлении госпожи Дрены Его Величество лично заинтересован. Так что можете не сомневаться, найдут всех причастных.

Вспомнилось, как леди Сивина так же подчеркнула слово «всех» в подобной фразе. Снова появилось мерзкое чувство, что вчерашнюю историю затеяли ради счастливого спасения. Снова в сердце проникла едкая горечь. Мне не хотелось разочаровываться в лорде Цорее, но предположение было очень правдоподобным, и так просто отмахнуться от него не получалось.

— Мои слова не должны были откликнуться столь ярким разочарованием, — заметил ректор. — О чем вы думаете, госпожа Льяна?

Я вздохнула и призналась. Все равно бессмысленно скрывать свои переживания от чувствующего мои эмоции опекуна.

— О лорде Цорее и его роли во всей этой истории.

Собеседник вопросительно поднял брови и явно ждал продолжения. Вспомнив вчерашнее поведение юноши, его попытку настроить меня против лорда Адсида, странную вспышку благородства одной лишь леди Цамей, я глубоко вздохнула и поделилась своими подозрениями.

— И снова вашим рассуждениям не отказать в логичности, — улыбнулся ректор. — Честно говоря, я вчера пришел к таким же выводам и, к моему удовольствию, ошибся.

— Вы в этом уверены? — уточнила я.

— Вполне, — кивнул он.

— Почему? Если рассказывать одну и ту же историю, она будет похожа на правду.

— Поэтому, не доверяя словам, я считал воспоминания лорда Цорея. Их сложно подделать, особенно, если считывание произведено по согласию, — ошеломивший меня таким редким умением лорд Адсид решил не останавливаться на достигнутом и, чуть склонив голову набок, спросил: — Хотите посмотреть?

— Но… Как? Я не умею считывать.

— Вам и не нужно, — собеседник покачал головой. — Я вложил воспоминания в кристалл и теперь в любой момент могу показать вам их. Вы хотите посмотреть?

— Хочу, — выдохнула я.

— Хорошо, — одобрил лорд Адсид, мягко улыбнулся и встал.

Выдвинув ящик крайнего шкафа, ректор достал оттуда узкую продолговатую коробочку. В таких продавали дорогие шпильки для волос. Полированное дерево матово блеснуло, когда лорд положил коробочку на стол и сдвинул крышку. На светлой ткани в углублении уютно устроился темно-красный кристалл, но меня не покидало ощущение, что этот цвет ненастоящий.

— Кристаллы памяти проходят только на четвертом курсе, — вновь усаживаясь в свое кресло, пояснил лорд Адсид. — Тогда же обучают техникам запечатывания своих собственных воспоминаний в кристаллы. Раньше показывать это волшебство бессмысленно хотя бы потому, что студенты не знакомы со способами экономной растраты магии. Попытка создать кристалл, хранящий воспоминания о получасе жизни, обернется для пятерки полным истощением резерва и двумя днями немощности.

— Вы подчеркнули, что речь идет о собственных воспоминаниях, — осторожно вставила я.

— Да, студентов обучают только этому, — кивнул собеседник. — Но я, как и князь Оторонский, знаю способ записать чужие воспоминания, не искажая их своим восприятием. Это усовершенствованная формула. Хорошая, полезная, хоть и несколько резервозатратная.

Вспомнился разговор о семейных книгах рода Адсид, подумалось, что некоторые браки предусматривали обмен формулами и рецептами. В качестве приданого, наверное. Но эти мимолетные мысли сменились благодарностью за заботу и искренним восхищением обширными познаниями ректора.

— Есть что-нибудь, чего вы не умеете? — выдохнула я, наблюдая за плавными движениями мужчины, положившего кристалл между нами на стол.

— Конечно. Невозможно объять необъятное, хотя я стараюсь, — шутливо ответил лорд, но взгляд, которым он меня окинул, был задумчивым. — Мне изредка очень не хватает умения Видящей читать и правильно толковать помыслы и чувства. Порой я завидую Пророкам, способным предсказывать будущее.

— Вам, Верховному судье, наверное, иногда трудно приходится без таких способностей, — предположила я.

Он чуть нахмурился, будто не сразу понял, о чем речь.

— Для выполнения этих обязанностей мне вполне достаточно умений дознавателя, — с мягкой улыбкой заверил ректор. — Но вернемся к кристаллу. Обычно эти артефакты сохраняют сведения так, что доступ к воспоминанию может получить только тот, кто его в кристалл вложил. Такова природа этой формулы. Приложив довольно много усилий, эту естественную защиту можно взломать. Наверное, существуют техники, позволяющие при записывании воспоминания разрешить и другим прочитать его. Я их не знаю и, исходя из свойств кристаллов памяти, подозреваю, что они вполне способны вычерпать и десятку досуха.

— Как же быть?

— Я проведу вас через воспоминание, но вам придется полностью подчиниться мне на время, — строго предупредил лорд Адсид. — Иначе сработает защита кристалла и может причинить боль.

Я кивнула.

Прохладный кристалл покалывал пальцы охранной магией. Неприятно и даже болезненно. Природная защита артефакта оказалась неожиданно сильной, ей уступали даже оберегающие чары на шкатулке с очень ядовитыми алхимическими ингредиентами в кабинете магистра Форожа.

Но исследовательский интерес быстро сменился смущением — лорд Адсид положил ладонь на мою руку. Его прикосновение нашло отклик у моей магии, потянувшейся к янтарной десятке эльфа. Не любоваться мужским многогранным даром было совершенно невозможно, как и не наслаждаться ощущением уюта и знакомого медового тепла. Чувствуя, как горят щеки, как колотится сердце, я смотрела на старинное кольцо на указательном пальце эльфа и не решалась поднять глаза. Было очень неловко. Из-за того, что мою магию так сильно влекло к дару Шэнли Адсида, из-за того, что и мне нравилась эта связь. Из-за того, что и он явно получал удовольствие от соединения даров.

Постепенно дымный лавр вытеснил смущение, янтарный свет угомонил мое сердце, тепло прикосновения согрело, прогнало волнение. Взаимопроникновение даров, их связь стала совершенной. Восхитительное чувство. Прекрасная гармония…

Я смотрела на него, любовалась мягкостью взгляда, знала, что он, как и я, наслаждается этим единством.

Οн глубоко вздохнул, закрыл глаза и опустил голову. Не задумываясь, я сделала так же и вдруг оказалась на пороге мужского общежития.

Лорд Цорей, забросивший перед ужином сумку с учебниками в комнату, замер у дверей общежития, настороженно вглядываясь в далекую женскую фигуру. Узнав сестру, поторопился ей навстречу, сказав друзьям, чтобы не ждали. Леди Цамей, не сменившая после испытания боевую форму на платье, шла по крытой галерее вдоль садовой стены, цепляясь за перила.

— Что случилось? — едва ли не бегом преодолев разделявшее их расстояние, выпалил юноша. Он всматривался в лицо сестры, а мне передались его тревога, недоумение из-за того, что бледная и явно истощенная леди Цамей пришла к нему.