Ольга Булгакова – Магия обмана. Том 1 (страница 12)
— Капните немножко крови в колбочку, — низкий голос лорда Адсида красиво вплелся в оставшиеся после заклинания ощущения. — Не пугайтесь, жидкость поменяет цвет. Так и должно быть.
Я осторожно выполнила распоряжение. Кровь скользнула по стенке, растеклась по поверхности зелья, мгновение — состав стал бирюзовым с синими спиральками. Оглядевшись по сторонам, отметила, что такой цвет был только у меня.
— Окрас состава зависит от силы дара, — тем временем пояснял лорд ректор. — Прочитайте вторую часть заклинания и верните колбочку на место.
Тягучая, замедляющая время сила формулы, дурманящее поблескивание синих спиралек, слившиеся в один голоса девушек. Я не очень отчетливо помнила, как вставляла колбочку на место, как закрывала кулон. Зато хорошо знала, что все это время смотрела на лорда Адсида. Он тоже не сводил с меня глаз и жестом показал, как надевает на шею воображаемую цепочку. Серьезный и сосредоточенный магистр повторил движение дважды, пока я его не скопировала. Бездумно, будто опьяненная. Лорд Адсид легко кивнул и отвернулся.
Постепенно сознание прояснялось. Я несколько раз моргнула, тряхнула головой, прогоняя остатки рассеянности после транса. Все же магия крови странная. Φормула не казалась сильной. Такими укрепляют емкости с зельями или бутылки коллекционных вин, чтобы избежать порчи и подделки. От обыкновенного запечатывания сосуда это заклинание отличалось пятью предложениями. Именно они отняли столько резерва, будто я не меньше получаса билась на арене, и ввели в такой глубокий транс, словно были формулами создания артефактов.
Все более удивительным казалось поведение ректора. Он впервые за время моего обучения в университете смотрел на меня так долго да еще и жестами давал советы на глазах у всех. Оглядевшись по сторонам, поняла, почему он изменил собственной привычке делать вид, что меня не существует. Остальные участницы отбора только-только начинали приходить в себя после заклинания и еще не могли сфокусироваться на действительности.
— Теперь, когда мы закончили с самой серьезной частью, думаю, вас заинтересуют результаты вчерашнего опроса, — лорд Адсид заговорил размеренно и бесстрастно.
Все взгляды и без того были прикованы к ректору, а после его слов казалось, что из-за разом возросшего напряжения дрожит воздух. Леди Кенидия сцепила руки на столе, Тамона нахмурилась так, что брови превратились в одну линию, а сжатые губы побледнели и стали незаметны на лице. Леди Сивина натянуто улыбалась, силясь изображать безразличие. В сочетании с тревогой во взгляде улыбка княжны выглядела жутковато.
Я ждала объявления результатов, затаив дыхание и запоздало осознав, что старательность и стремление выполнять задания так хорошо, как лишь возможно, подвели меня. Следовало отвечать с ошибками, неполно, чтобы оценка была плохой. Это дало бы мне возможность выскочить из отбора, не играть больше в игры королей и знати. Жаль, хорошая, умная мысль пришла так поздно…
— Можно было набрать всего сто баллов, — возмутительно спокойный лорд Адсид, казалось, не замечал охватившего всех волнения. — Двадцать вопросов по пять баллов каждый. Госпожа Минира получила шестьдесят восемь баллов. Леди Кенидия — семьдесят три. Госпожа Фейина…
При упоминании своего имени подруга Тамоны вздрогнула так, что жалобно заскрипел стул. Я заставляла себя дышать, надеясь, что хотя бы следующим магистр Адсид назовет мое имя.
— … Семьдесят четыре, — как ни в чем не бывало продолжал ректор. — Леди Рессида — семьдесят восемь. Госпожа Тамона — семьдесят девять. Госпожа Дрена — восемьдесят ровно. Леди Цамей — восемьдесят три. Леди Сарэт — восемьдесят три.
Две близкие подруги набрали одинаковое число баллов и обрадованно переглядывались.
— Леди Ветта — восемьдесят девять.
От волнения у меня стучало в ушах, и глубокий голос лорда Адсида с трудом пробивался через шум.
— Госпожа Льяна — девяносто четыре. Леди Сивина — девяносто три. Поздравляю вас всех с завершением первого испытания, — в руках ректора громко хлопнула закрывшаяся папка, его речь стала бойче, а тема очевидно нравилась ему больше оглашения результатов. — Учитывая личную заинтересованность обоих правителей в том, чтобы возможные невесты до срока привлекали к себе как можно меньше внимания, было принято решение не вывешивать нигде объявление с результатами.
Лорд Адсид положил папку на стол. И в этот момент я сообразила, что показалось мне неправильным, когда ректор называл два последних имени. Я набрала больше баллов, чем княжна, а он попытался это скрыть.
— Разумеется, любая из вас может ознакомиться с заверенным Видящей списком оценок, а также со своей работой. Если кто-либо из вас проявит похвальное желание совершенствоваться за счет допущенных ошибок. От себя могу добавить лишь, что больше всего затруднений вызвал последний вопрос. Изображенный на иллюстрации предмет — не столовый прибор.
— Что же это тогда? — не скрывая обиды, воскликнула леди Кенидия. Та из аристократок, что набрала меньше всех баллов.
— Алхимический инструмент, — раздраженно отрезала леди Сивина и, посмотрев на ректора, с вызовом уточнила: — Лорд Адсид, я, боюсь, ослышалась. Не могли бы вы повторить последние две оценки, будьте столь милостивы.
Если бы я не заметила его уловку, то не обратила бы внимания на то, что магистр чуть помрачнел и напрягся. Но все же его ответ прозвучал вежливо и даже успокаивающе:
— Вы не ослышались, леди Сивина. Госпоже Льяне повезло набрать на один балл больше.
«Повезло», значит. Меня вдруг очень заинтересовало, как к такому «везению» отнеслись бы мои бабушки. Кроме безупречного знания этикета у них не осталось ничего, подтверждающего благородное происхождение. Все ценности, в том числе и семейные, отобрали при поимке охотники. Эта добыча была частью их заработка, поэтому утаить какой-нибудь предмет у беженцев почти никогда не получалось. Да и как можно было что-то спрятать, если охотники обездвиживали заклинаниями, а потом раздевали донага? Единственное свое наследие — знания — бабушки берегли и передали детям и мне.
Подозреваю, от родственниц я не услышала бы похвал, ведь мне стольких баллов не хватило до высшей оценки! Целых шести из ста!
— «Повезло»? — вцепилась в то же слово княжна Оторонская. — Каким беспримерным должно быть везение, чтобы набрать девяносто четыре балла из ста?
— У вас есть сомнения в непредвзятости оценки безымянных работ? — левая бровь лорда Адсида скептически приподнялась. — Или, возможно, вы не доверяете суждению Видящей, подтвердившей, что никому вопросы заранее не сообщались, а ответы до оценивания не подправлялись?
Если бы княжна стояла, она отступила бы на шаг, а так лишь заметно отодвинулась от ректора и явственно стушевалась.
— Нет… Нет, я ни в чем не сомневаюсь, — отрицательно покачав головой, после недолгой паузы заверила леди Сивина.
Правильно. Оспаривать баллы, выставленные безымянным работам, — подрывать основы университетского оценивания знаний. Подозревать Видящую в предвзятости — оспаривать один из важнейших принципов соблюдения государством справедливости. И то, и другое могло навлечь на саму леди Сивину и на ее семью серьезные неприятности. Девушка это понимала так же четко, как я видела, что она соглашается с лордом Адсидом только на словах. На деле леди Сивина полыхала праведным гневом, на ее пальцах поблескивали с трудом сдерживаемые магические разряды, а желанию обернуться и буравить меня взглядом княжна частенько проигрывала.
— Это замечательно, — ректор холодно улыбнулся одними губами. — Тогда полагаю, тема закрыта.
Леди Сивина не ответила. Высокородный эльф отвел взгляд и обратился ко всем присутствующим.
— Испытания задуманы так, что к каждому последующему будут допускаться сильнейшие. Для каждого уровня отбора продуман порог, который необходимо преодолеть участницам, чтобы пройти дальше, — ровный голос лорда Адсида щекотал нервы, драматическая пауза усиливала волнение, хотя я точно знала, что допущена ко второму этапу.
Темноволосая Минира, справившаяся с заданием хуже всех, судорожно всхлипнула, сцепив руки в молитвенном жесте. Сиятельный магистр в ее сторону даже не глянул.
— Поздравляю вас с тем, что порог в шестьдесят баллов успешно преодолен всеми участницами, — торжественно произнес он.
Минира расплакалась, закрывая ладонями лицо. Леди Кенидия неодобрительно хмыкнула, а я вдруг заметила рядом с собой подозрительное поблескивание. Приглядевшись, увидела замершую всего в пяди от груди иглу. Она явно целила в сердце, но, казалось, завязла в воздухе. Осторожно взяв ее пальцами, я встретилась взглядом с леди Сивиной. Столько ненависти, сосредоточенной в одной личности, мне ещё в жизни видеть не приходилось. Сомнений в том, кому принадлежала игла, не осталось. Уверена, будь в эти минуты у княжны какое-нибудь более серьезное оружие, она с радостью воспользовалась бы им.
Удивляло другое. Леди и некоторые госпожи приучили меня быть все время настороже, но я не чувствовала опасности. Напротив, душу грело приятное ощущение, что обо мне есть кому позаботиться. Я связывала это с оберегом, пока не увидела положение левой руки лорда Адсида. Οн держал щит. И защищал явно не себя.
Как толковать эту ошеломляющую заботу, не представляла совершенно. Только взяла иглу, положила ее так, чтобы убрать из поля зрения княжны Оторонской. Очень трудно управлять предметами, которые не видишь. Вообще удивительно, что после энергозатратной активации амулета леди Сивине хватило сил метнуть в меня магией иглу. Воистину, злость и ненависть порой творят чудеса.