Ольга Булгакова – Леди Некромант (страница 75)

Странные чувства девочки, всего лишь рисующей узор вышивки, почти выдернули меня из транса. Я сделала последний стежок, завершила руну и повернулась к Тэйке.

Она смотрела на меня так, будто следила за руками. Выражение ее лица показалось мне в этот момент не просто неприятным, а отталкивающе хищным. По чувствам ударило осознание того, что она способна на исключительную жестокость. Тэйка подняла глаза, встретилась со мной взглядом и улыбнулась одними губами.

Холод коснулся затылка, сердце забилось часто и тревожно. Дыхание сбилось, я с трудом подавила дрожь и даже заставила себя улыбнуться. Будто не заметила ничего необычного. Словно не почувствовала, как из-за по-детски непосредственного и, как я теперь понимала, напускного любопытства выглянуло что-то очень опасное.

Тэйка вернулась к своему занятию, старательно выводила линии, высунув язык от усердия. Я пыталась успокоиться, хотя бы заставить себя дышать ровно и глубоко. Нельзя показывать, что я напугана и что-то заподозрила. Нельзя.

Некроманты не боятся и всегда готовы к любым неожиданностям.

Веточки и листочки, соединяющие руны на подоле в одну цельную картину, не требовали ни расхода волшебства, ни особенной сосредоточенности, но дали время прислушаться к чутью. Не зря я все время ждала какого-то подвоха, не зря часто возвращалась мысленно к сцене с малахаем. Слишком взрослой мне показалась тогда Тэйка, спрятавшая за комплимент желание задеть. Предчувствие беды было связано именно с этим, а не стало отголоском столичной жизни.

Я не прислушалась к чутью тогда, отмахнулась от предостережения. Все потому, что мне самой хотелось наладить хорошие отношения с девочкой. Я рада была обманываться и считала, что заслуживала перемены отношения к себе. Непростительная наивность!

Тэйка принесла мне рисунок, над которым корпела последние полчаса. Дубовые ветки и желуди окружала руническая надпись.

— Подушку папе вышью, — заговорщическим шепотом сообщила Тэйка, бросив на отца короткий взгляд. — Только вы ему не говорите.

Я пообещала хранить секрет и вчиталась в слова будущего охранного заклинания. Это было пожелание здоровья, защиты и благоденствия. Нажим и четкость линий надписи ярко контрастировали с неровными, робкими штрихами рисунка. Само отличие уже было подозрительным, настораживающим. Будто писали два разных человека. В довершение картины семилетний ребенок, до того не изучавший эту письменность, не только использовал сложное слово «благоденствие», но и умудрился обозначить дополнительным значком правильный падеж.

Всем сердцем надеясь на то, что Тэйка просто срисовала со страницы правильную формулировку, я сказала, что нужно свериться с книгой. Подчеркнула, что всегда нужно проверять магические формулы и рецепты, потому что волшебство не терпит ошибок.

Тэйка, обидевшаяся поначалу на то, что я усомнилась в правильности написания фразы, улыбнулась, кивнула. Некоторую мнительность объясняли возраст и характер девочки, а у жесткой, презрительной улыбки никакого вменяемого объяснения не было.

Держать захлестывающий меня ужас в узде. Не показывать подозрений ни жестом, ни взглядом, ни словом. Изображать благожелательность, вести себя так же, как всегда.

Особенно сложно стало это делать, когда я заглянула в книгу.

На странице была точно такая же формулировка и даже точно такая же картинка.

Но облегчения я не испытала. Стараясь угомонить бешенно бьющееся сердце, проводила пальцем по рунам, делая вид, что сравниваю иллюстрацию и рисунок Тэйки.

Девочка глядела на меня исподлобья и, казалось, выжидала. Ее спокойные эмоции при этом не соответствовали ни взгляду, ни усмешке, которые я отмечала краем глаза. Легкая неуверенность и надежда на похвалу не сочетались с жесткой и смутно алчущей линией рта. Чувствуя все это, старательно пряча собственные эмоции, я одобрила рисунок и признала, что формула написана правильно. Тэйка обрадовалась, воодушевилась. Одновременно по-детски непосредственно и как-то расчетливо.

И только через несколько часов я поняла, почему чутье било тревогу, а холод льдом сковывал затылок. Тэйка срисовала дубовые листья, желуди и руны, значение которых она знала. Она сама сказала мне, что означает руническая надпись.

Но перевод надписи был, как и у других иллюстраций, на обратной стороне страницы. Видеть его Тэйка не могла, потому что эти страницы она не разрезала.

Что делать со всеми этими наблюдениями и ощущениями, я не представляла совершенно. Даже обсудить происходящее было не с кем!

Лорд Эстас радовался тому, что дочь стала в разы спокойней и дружелюбней. Мои ничем не подкрепленные сомнения и слова о том, что я что-то странное чувствую, могли быть восприняты только как неоправданное недовольство мачехи. Муж посчитал бы меня придирчивой и предвзятой и, учитывая отсутствие мало-мальски приемлемых доказательств, был бы прав. Такого удара по отношениям мы оба не заслуживали. Мне меньше всего на свете хотелось, чтобы между нами возникла напряженность.

Господину Дарлу перемены в поведении Тэйки тоже нравились, но при этом не удивляли. Он даже как-то мимоходом обронил фразу о том, что девочка, наконец-то, справилась с переживаниями и постепенно становится собой. Сказал, что она очень общительная и засыплет меня вопросами, когда еще немного оттает.

Джози, которой я рассказала о магическом даре Тэйки и о том, что волшебство может проявиться со дня на день, считала и замкнутость, и изначальную ершистость естественными.

— Она ведет себя как девочка-подросток, — пожала плечами Джози. — Сложности обычно позже наступают, а у нее из-за дара раньше проявились. Успокоится еще, не переживайте, леди Кэйтлин. Месяц трудный был у всех, и у нее тоже.

Вот так и получилось, что обратиться за помощью и советом мне оказалось не к кому.

Уснуть не могла, листала тетради и книги в надежде на хоть какую-нибудь подсказку! Без толку. Я даже не представляла, с чем имею дело. А раз я не знаю, что искать, то нет смысла звать Артура.

Раздраженно поставив толстый и бесполезный том обратно на полку, забралась в постель и сердито завернулась в одеяло. Теперь понимаю Тэйку! Она, думая, что ее папа и вся крепость зачарованы, тоже ощущала себя такой же беспомощной и потерянной, как я сейчас. Бедному ребенку не с кем было даже поделиться страхами, чтобы при этом не выглядеть капризной падчерицей, пытающейся испортить жизнь мачехе. Не удивительно, что она сбежала.

Мне бежать некуда, и нет у меня пагубной привычки прятаться от проблем. Я разберусь, что к чему!

Глава 46

Бессонная ночь не прошла даром. Силясь избавиться от навязчивых мыслей, я села писать письмо мэтру. Конечно, я не собиралась посылать ему эту мешанину образов, мне просто нужно было выплеснуть идеи. Но к рассвету письмо, путанное и эмоциональное, стало суховатым и спокойным перечислением фактов. И в таком виде его даже стоило отправить мэтру, единственному человеку, который мог мне что-то посоветовать.

Я надписала конверт, вложила аккуратно сложенные листы, на сургучной кляксе отпечатался герб моего рода. И только тогда вспомнилось прошлое письмо, которое я написала учителю. Я привела тексты нескольких каланд, обрядовых песен, оставшихся в наследство от северян, веривших в силу древних богов и шаманов. Каланды пестрели предупреждениями о том, что во мраке зимней ночи таятся по меньшей мере недоброжелательные духи. Судя по некоторым строчкам, эти потусторонние сущности были способны запутать человека, чтобы он не нашел дорогу домой, или изменить несчастного. Не зря же так часто в них повторялась фраза «будешь дома ты чужой». Не это ли произошло с Тэйкой, сбежавшей из дома в последнюю опасную ночь?

Чутье подсказывало, что мысли идут в правильном направлении, но от этого становилось совсем жутко. Простые люди считали, что потустороннее может только обманывать жертву. Я же совсем недавно узнала, что одним лишь обманом сущность может и не ограничиться. Древний знакомец ухитрился пробиться сквозь защиту крепости и завладеть сознанием ослабленного мага! До того, как в глазах Ердена появились алые искры, я считала подобное невозможным!

Картина складывалась премерзкая. Тэйка — ребенок, на упрямстве и страхе ушедший в пургу в лес, наверняка быстро выбилась из сил. Осознав, что замерзает и дорогу домой найти не может, девочка испугалась еще больше, заметалась в панике. Тут-то и подоспела сущность. Магический дар сделал девочку лакомым куском для потустороннего, ослабленное тело дало возможность завладеть сознанием.

То, что Тэйка вернулась после побега не одна, а в компании какой-то сущности, вмиг стало очевидно настолько, что отмахиваться от ужасного предположения я не могла. Слова Айна о том, что в роще, из которой вышла совершенно незамерзшая, не заболевшая девочка, обитает нечто, пожирающее души, звучали гулким похоронным колоколом.

Что делать, как проверять кошмарные догадки, как спасать Тэйку, я не представляла. Единственной светлой мыслью было продиктованное чутьем понимание, что мне пока есть кого спасать. Будь иначе, я не чувствовала бы двойственности ее эмоций, не отмечала бы детскость.

Следующий час я записывала на листке, в каких ситуациях Тэйка казалась мне ребенком, а в каких проглядывала неведомая хищная сущность. Незнакомец проявлялся всего несколько раз, но его точно интересовала магия. Значит, нужно осторожно выманивать для изучения. Иного способа обнаружить слабые места противника нет.