Ольга Булгакова – Леди Некромант (страница 61)

В этот момент я пожалела, что Джози уже ушла. У нее гораздо больше опыта общения с детьми. Я же не представляла, как объяснить, что девочка ужасно ревнует, и при этом не настроить случайно одного ребенка против другого.

— Так получилось, что мы с Тэйкой знакомы всего три недели. Ей нужно чуть больше времени. Она привыкнет, — заверила я, повторив слова Фонсо.

Жаль, что они не убеждали ни Ердена, ни меня.

Тепло, горячее молоко с медом и лекарства с легким снотворным эффектом сморили Ердена довольно быстро. Не помешал даже приключенческий роман. Отложив книгу и укутав мальчика, я мыслями вернулась к командиру и поняла, почему мое чутье обрадовалось его словам, как подарку.

Картина «Ангел милосердия», на которой была изображена моя мама, существовала только в одном экземпляре и до недавнего времени висела в королевском дворце, рядом с часовней. Случайный человек там оказаться не мог. Как не мог знать неуважительного значения внешне смиренного обращения. Не мог.

Эстас Фонсо — выпускник кадетского корпуса. В этом я была теперь совершенно уверена. Кадеты старших курсов служили во дворцовой охране. Недолго, но все же достаточное время, чтобы увидеть картину. Иной возможности рассмотреть «Ангела» у Эстаса Фонсо просто не было!

Как только выпадет случай, нужно будет позвать Артура, попросить его поискать документы в архиве корпуса. Не могла же Ее Величество и их забрать!

Второй за утро разговор с дочерью закончился слезами, а Эстас корил себя за жесткость, но после выходки с побегом из комнаты Ердена не видел другого способа призвать Тэйку к порядку.

В конце концов, сколько можно терпеть и ждать, чтобы дочь проявила хоть намек на дружелюбие?

Ладно, пусть Тэйка пока не готова говорить с леди и не перечить ей при этом на каждом слове. Ладно, всему свое время. Виконтесса, к счастью, тактична и не навязывает свое общество. Но откровенно враждебное отношение к Ердену, которому и так от жизни досталось сверх всякой меры, Эстас не собирался спускать.

Поэтому разговор получился напряженный, жесткий. Пожалуй, это был вообще первый разговор с Тэйкой в таком тоне. Дополнительно ситуацию осложняло то, что уже завтра был Новый год. Тянуть ссору из старого года в следующий Эстас не хотел совершенно, но одновременно с этим не желал видеть, как Тэйка не принимает подарок виконтессы. Леди Россэр выбрала очень красиво оформленную книгу с большими иллюстрациями, она хотела сделать падчерице приятное. И никак, совершенно ничем не заслуживала открытой неприязни, которую Тэйка последние два дня показывала.

Дочь плакала, что-то сбивчиво пыталась объяснять, но среди прочего в потоке бессвязных и непоследовательных оправданий несколько раз мелькнули слова «ведьма», «колдунья» и «мачеха». Пристрастно расспрашивая Тэйку, Эстас с горечью выяснил, что служанки уже очень давно, сразу после свадьбы, перестали говорить о виконтессе гадости. С выдумыванием ужасов и страшилок Тэйка отлично справлялась сама.

Как и следовало ожидать, одним из самых серьезных кошмаров стал страх заклятия. Тэйка боялась, что виконтесса заколдует ее, превратит в лягушку или ящерицу, как было в одной из сказок. Или же леди зачарует самого Эстаса так, что он влюбится в нее без памяти и выгонит дочь. Такой сюжет тоже мелькал в сказках с завидным постоянством.

Клясть народное творчество было бессмысленно. Командир устал доказывать, что виконтесса никому не хочет зла. Поэтому Тэйка получила суровый наказ с Нового года начиная раз и навсегда прекратить глупую, никому не нужную домашнюю войну.

— Ты обещала дать леди Россэр шанс. Ты не держишь слово. Ты меня очень этим подводишь и огорчаешь, — строго подвел черту Эстас.

— Но, папа! — всхлипнула Тэйка.

— Я очень разочарован. Тебе никто не сделал и не сказал ничего плохого. Тебя никто ничем не обидел. А ты ведешь себя так, будто кругом враги! Я не требую от тебя много, я всего лишь хочу, чтобы ты держала слово. Ты же умная, взрослая девочка! Я достаточно много раз объяснял тебе, что и почему происходит. Я жду от тебя понимания и соответствующего поведения. Это ясно?

Тэйка снова всхлипнула, но кивнула.

— Отлично, — мрачно заключил он. — Я очень рассчитываю, что ты подумаешь над своим поведением. И я надеюсь, что ты меня не подведешь, что с завтрашнего утра ты переменишь свое отношение и к леди Россэр, и к Ердену.

Дочь не ответила. Только шмыгала носом и сердито и как-то отчаянно потерла кулаком глаз.

Глава 38

Днем я, благодаря Джози, немного подремала. Она осталась с мальчиком, а я даже через стенку и сквозь сон слышала, как надрывно и с явной болью он кашляет. К вечеру появился жар. Лекарь возился с примочками, натираниями и обертываниями, ему помогал командир. Я в комнату не заходила. Ерден в свои годы мог посчитать присутствие женщины при подобных процедурах унизительным, а добавлять к болезни и эти терзания мне не хотелось совершенно.

Тэйка нашлась в библиотеке и, сделав вид, что заходила за одной лишь книгой, тут же ушла. Не переживай, не хочешь общаться — не надо, за руки хватать не буду. Устроившись за столом рядом с одной из бойниц, я надписала карточки для подарков и засела за письмо родным Ердена. Оно отняло много душевных сил, потому что я решительно не знала, поверят ли моим словам совершенно незнакомые люди. К тому же фразы на каганатском, на котором я не говорила с момента окончания пансиона, казались мне мертвыми и казенными.

Прислушиваясь к доносящимся с лестницы звукам, угадала момент, когда лекарь спустился к себе.

— Воспаление легких. Все довольно плохо, — сказал Дарл, едва меня увидев.

— Может, послать в Астенс? — предложила я.

— За магом? — он вопросительно вскинул брови.

Я кивнула:

— Я доверяю вам как врачевателю, но вы говорите, что дело плохо. Я оплачу услуги мага, об этом не беспокойтесь.

— Я поговорю с Эстасом, миледи.

— Спасибо. И есть еще кое-что, что я хотела бы обсудить.

Он удивленно вскинул брови.

— Завтра Новый год, а я не приготовила вам подарок.

— Я вам тоже, — встрял он. — Мы мало знакомы.

— Господин Дарл, я столкнулась с такой же трудностью, — я поспешила остановить мужчину. — Мне хочется как-то отблагодарить вас за то, что вы помогаете мне привыкнуть к Рысьей лапе и ее обитателям. Поэтому я хотела бы зачаровать цветочные горшки в вашем кабинете.

Он недоуменно нахмурился:

— Зачем?

— Чтобы никакие вредители не поразили растения.

— Какая любопытная магия, — хмыкнул он.

— Доступная только некромантам, — подчеркнула я и, с удовольствием отметив, что его лицо немного просветлело, спросила: — Пустите меня?

— Если пообещаете не выкладываться, как на защиту, — с нарочитой строгостью потребовал он.

— Конечно, обещаю, — улыбнулась я и получила доступ к двум десяткам горшков. Сам лекарь при этом ушел разговаривать с командиром.

К ужину я закончила с горшками, сержант Вирон, надеясь хоть как-то сберечь время, уехал в Хомлен, чтобы уже оттуда с первыми лучами солнца отправиться в Астенс. О путешествии в такую даль ночью не было и речи — валил снег, и сбиться с дороги было проще простого.

За ужином Тэйка смотрела в тарелку, глаз ни на кого не поднимала, ни с кем не разговаривала.

Фонсо поглядывал на дочь обеспокоенно, но к ней не обращался, наверное, провел воспитательную беседу и дал срок на осмысление. По крайней мере, мой отец так делал. Разъяснял, что именно ему не нравится и почему, а потом требовал пересмотреть поведение к определенному дню или часу. Со мной такое случалось лишь дважды, но чувствовала я себя при этом ужасно. Будто подвела, разочаровала и едва не потеряла надежду на то, что меня снова будут любить как прежде. Разумеется, если я оправдаю ожидания.

Оставалось надеяться, что Тэйка внемлет и изменит поведение по отношению к Ердену. Он сцен, подобных сегодняшней, не заслуживал совершенно.

После ужина я пошла к мальчику, сменила Джози. Та с уговорами и увещеваниями накормила нашего больного мясным супом на очень крепком бульоне. Правильно, телу необходимы силы для борьбы, и нужно использовать время, пока жара нет.

Чай, лекарства, молоко, какая-то местная пряно пахнущая хвоей и неизвестными мне травами мазь, которой лекарь намазал Ердену грудь. Мальчик быстро уснул. Сон был беспокойным и не только из-за кашля, но и из-за кошмаров.

С жаром у ребенка я боролась всю ночь. Ерден был в невменяемом состоянии и вряд ли понимал, что именно я ворочаю его, переодеваю, растираю и отпаиваю. Значит, и щадить мальчишескую гордость как днем не было нужды.

Небо постепенно светлело, снег, шелестевший всю ночь, прошел. Хоть до рассвета оставалась еще пара часов, я радовалась этим переменам. Сидя в неудобном кресле с чашкой остывшего чая, который принес мне около полуночи супруг, благодарила Триединую за начало нового года. Над горизонтом снова сиял Сереус, самое опасное время закончится с рассветом. Можно уносить в лес елку и прятать шарики, которые в ближайшие часы начнут очень быстро терять силу. Уже к рассвету в них останется лишь половина энергии, а к полудню будут чувствоваться только наложенные на краску чары.

Мои шарики — мощные, серьезные обереги с весьма ограниченным сроком действия. Любопытное волшебство, уникальная формула, принцип плетения которой больше не встречался нигде. Ни в артефакторике, ни в алхимии, ни в лекарском деле. Нигде.