Ольга Булгакова – Леди Некромант (страница 10)

Шкаф Джози послушался сразу. Не то что меня, законную хозяйку. Курильница в форме лебедя, пузырек с продолговатыми кристаллами соли, красный жирный карандаш, чтобы написать имя. Я уже собиралась это сделать, но Джози меня остановила:

— Чаровать надо, да?

— Конечно, — недоуменно ответила я.

— Тогда погодите. Нужно вас до постели довести вначале, — решила она.

— Я так плохо выгляжу?

— Некоторые духи полнокровней вас будут, — припечатала Джози и буквально оттащила меня на постель, нисколько не смущаясь необходимости пройти по алым рунам круга.

Я помню, как вплетала имя Артура в заклинание, как писала его на основании курильницы красным карандашом. Потом была чернота…

Меня разбудили колокол и привычка — шесть утра. Резерв по большей части восстановился, настроение было хорошим, голод — умеренным, а царапающее, скребущее душу ощущение близкой беды никуда не ушло. После встречи с сущностью, пытавшейся заживо заманить меня в тот мир, я думала, чувство опасности пропадет. Но, судя по холоду, касающемуся затылка, до неприятностей было рукой подать.

Первым делом я пошла в городскую библиотеку, заглянув по дороге к Джози и поблагодарив за помощь. Мне лично нужно было убедиться, что Артур в порядке. Вызывать его к себе после серьезных ранений и такой близости к поглощению другим духом я опасалась. Призрак мог быть для этого недостаточно стабилен. Друг, сбивчиво благодаривший за подпитку, в объяснениях произошедшему не нуждался. Напротив, просил прощения и сам знал, как и где ошибся и позволил призраку самоубийцы подчинить себя.

Госпожа Малья встретила ведьму-некромантку чаем с плюшками, робкой улыбкой и заискивающим взглядом. Очевидно, зрелище вчера получилось знатное, и портниха опасалась, что я все же потребую доплату. Мастерскую, как я и предполагала, уже почти полностью привели в порядок. Следы когтей заделали, шкаф повесили, отмыли столы, разбитые окна починили. Подмастерье сапожника из лавки напротив латал манекен, а девчушка лет пяти увлеченно разбирала пуговицы.

Артур, пугая женщин, еще до прихода священника повыбрасывал из мастерской все самое ценное — кружево, шелковые ленты и ткани. Что-то на лестницу, что-то на улицу. Типично для Артура — устроить беспорядок, почти не навредив при этом. Скромный очкарик всегда оставался таковым, даже разбушевавшись.

Рослый мужчина возвращал рулоны на законные места. Работницы госпожи Мальи уже трудились вовсю, бросая на меня настороженные, опасливые взгляды искоса.

Платье, которое я нарисовала, портниху удивило и озадачило, но видно было, что госпожа Малья загорелась идеей. Она с восторгом выбирала ткани, обмеряла меня, обсуждала отделку, а в глазах деятельной портнихи и вовсе заблестели слезы, когда я сказала, что платье нужно для праздника во дворце.

Теперь можно было не сомневаться в том, что женщина расстарается. Она отлично понимала, что на необычный наряд обязательно обратят внимание. Возможно, это приведет к ней знатных клиентов, а упускать такие шансы нельзя.

Впечатленный вчерашней историей сапожник разговаривал со мной уважительно и цену задирать не стал. Если бы не встреча с древней сущностью, эксперимент по получению скидки с помощью Артура можно было бы считать успешным.

Леди Девон, заглянувшая ко мне вечером, порадовала простым человеческим интересом к моему дару, убранству квартиры и нарисованному на полу спальни руническому кругу. К счастью, она пока ограничилась недолгим разговором с давно почившей мамой, а не возжелала за деньги мужа каких-нибудь особых развлечений вроде наблюдения за мной во время работы по изгнанию призраков.

Я как-то согласилась на такую авантюру. Позарилась на солидный куш, когда срок выплаты в очередной раз подкрался быстрей, чем я успела накопить денег. Клиент тогда отделался сильным испугом и позором мокрых штанов, а меня ранили так серьезно, что я неделю в себя приходила.

Мои сияющие глаза и шевелящиеся волосы закономерно впечатлили леди Девон, но не напугали так сильно, как предполагалось. Вовремя почувствовав это, я уделила больше внимания свечам, травам и маслам, которые якобы могли помочь гостье увидеть призрака. Ритуал получился более проникновенным, трепетным. Представление, конечно, но совсем другое. Во время и после него леди Девон выглядела восторженно-просветленной, а не благоговеющей перед непостижимой и жуткой силой.

Мило заверяя, что буду рада встрече с гостьей на королевском празднике, я задумалась о том, что образ жуткой ведьмы не подходит для общения с высшим обществом. Аристократия ведь считает некромантию тем, чем она на самом деле является. Это редкая разновидность магии, не более опасная, чем другие. Она не вызывает там особенного страха одним лишь своим названием.

Похожее отношение было и в пансионе. Другие девочки старались держаться от меня на расстоянии. От меня и от Сельмы, которую Триединая наделила даром алхимии. Нет, изгоями мы с ней никогда не были, нас не дразнили, не обижали, приглашали в гости, но ощущалось, что к нам относятся иначе.

Нинон тоже подобное чувствовала, хоть и в гораздо меньшей степени. У нее не было дара, а особое отношение обуславливали наши семейные дела. Слушая ее рассказы о подругах, я радовалась тому, что в пансионе все ученицы одеваются одинаково, и старалась изо всех сил, чтобы бедственное положение и долги на сестре не отражались.

Нужно обдумать стиль поведения на празднике. Ведь там я встречусь не только с незнакомыми дамами, но и с повзрослевшими соученицами. Очень удачно получилось, что леди Девон зашла ко мне до бала и так напомнила о разнице восприятия некромантии в разных слоях общества.

Следующий день тоже прошел подозрительно хорошо. Платье получалось чудесным, сапожник почти закончил туфли, а в конторе по найму экипажей нашелся представительный и недорогой вариант на один вечер.

Тот суровый клиент с выступающими надбровными дугами уже слышал изрядно приукрашенную историю о свиной голове и кошмарной потусторонней твари, оставляющей настоящие царапины на полу. Поэтому без пререканий согласился и с повышением цены, и с тем, что мне придется приходить к нему не меньше трех раз.

Фундаментом его дома оказался древний склеп, а потревоженным духам очень не понравилось, что на полках, где раньше лежали завернутые в саваны скелеты, теперь хранились соленья, крупы и бочки с пивом. Призраки, хоть и слабые, а за давностью лет растерявшие запал и форму, были многочисленными. По ощущениям, не меньше пятнадцати характеров.

Страшно представить, что бы творилось в подвале и в доме, если бы моего заказчика не отговорили звать священника! А пока он отделался малой кровью — в неравной схватке с сущностями в доме за год умерло четыре кошки и собака. Смерть последней и привела клиента ко мне.

Из того дома я выходила, раздумывая об ингредиентах, жгутах из трав и необходимости сделать новые свечи. А еще я старательно гнала робкую, но по-детски восторженную мысль, что жизнь налаживается. Слава обо мне по городу шла, отзывались хорошо, даже защищали перед священником, а для этого храбрость нужна! Лорд Девон буквально вытащил меня из долговой тюрьмы и спас Нинон. Последняя авантюра с Артуром и та пошла мне на пользу.

Не будь холода вдоль спины и накатывающего временами такого сильного волнения, что начинали дрожать пальцы, я бы верила, что мои молитвы услышаны, что черная полоса сменилась белой. Но я слишком доверяла своему чутью и не поддавалась наивной благостности.

Глава 7

С призраками в подвале поработала с утра, немало удивив нанимателя правдивыми словами о том, что сущности не знают сна, отдыха и плевать хотели на смену дня и ночи. Их можно изгонять в любое время суток. С запланированной частью работы справилась подозрительно быстро и легко. Даже хватило времени не только забрать удавшееся платье и туфли, но и подремать перед праздником.

Бал листопада традиционно был последним в летней королевской резиденции, расположенной недалеко от столицы. Приглашение на него одновременно являлось пропуском на все зимние праздники в столичном дворце. Помню, в пансионе девочки хвастались, сколько раз подряд их родителей приглашали на бал листопада. Белые билеты, тисненные листьями разных цветов, потом хранили в рамочках на стенах, как свидетельство особого расположения правящей четы.

Кареты гостей были богатыми, наряды — дорогими, украшения — бесценными. Я волновалась, хоть к особому отношению мне не привыкать. Твердо решила ни на кого не равняться, раз уж все равно всегда выделяюсь.

Лакей подал руку, чтобы помочь мне выйти из экипажа, вздрогнул, увидев цвет и тусклое сияние моих глаз. То, что должно было стать вежливой улыбкой, превратилось в гримасу страха. Просто обожаю, когда люди так на меня реагируют. Это льстит, вселяет уверенность. Одним словом, радует.

— Благодарю, любезный, — опершись на его руку, я спокойно ступила на белую плитку крытого подъезда.

Другой лакей склонился у распахнутых дверей, и я, чувствуя, как от волнения замирает сердце, вошла в холл летней резиденции, куда Россэров последний раз приглашали двенадцать лет назад.

Помощник церемониймейстера окинул меня ошарашенным взглядом и попросил показать пригласительный билет. Всего пару минут спустя церемониймейстер, ударив жезлом в пол огромного украшенного картинами и зеркалами зала, возвестил: