Ольга Брюс – Кружева судьбы (страница 2)
– Значит, ты вернулась насовсем? – Денис перестал смеяться и заговорил вполне серьёзно.
– Не знаю, – безо всякого кокетства пожала она плечами. – В городе сейчас тоже тяжело, особенно если там нет своего жилья. Работа есть, но платить за неё не хотят. Знаешь ведь, что в стране происходит. С деньгами чёрте что творится. Да ты и сам не слепой, телевизор смотришь. Вот и пришлось мне вернуться домой. Да и девчонкам моим тут трудно, у Вали две дочери, маленькие совсем, Люба сама ещё почти ребёнок, за ней тоже присматривать надо. Тем более что после того, как отец утонул, она долго не могла прийти в себя…
– Да, ваш отец умер как герой, – кивнул Денис. – Мальчишку от верной гибели спас, себя не пожалел. Слушай, Саша, а почему так получилось? Ты ведь знала этого ребёнка? Я слышал, что с отцом его жила…
– Ни с кем я не жила, – махнула она рукой. – Мы просто дружили, а люди плетут, что на ум взбредёт. Ладно, Денис, приятно было с тобой поболтать, но мне, действительно пора.
– Может подвезти? – предложил Денис, кивая на машину.
– Жену свою катай, – усмехнулась Шура, – а я и пешком дойду.
Гордо вскинув голову, она прошла мимо него и ни разу не обернулась, хотя и знала, что он стоит и, конечно, смотрит ей вслед.
Только свернув в проулок, Шура замедлила шаг. Ни к какому председателю она идти не собиралась. Ещё не хватало выпрашивать у него работу, как милостыню. Обойдётся она как-нибудь и без него. Может быть, снова в почтальонки пойти? Нет уж, хватит. Она ещё не забыла, как сбивала ноги, надрываясь с тяжеленной сумкой. А когда дождь и все дороги расквашены так, что ни пройти, ни проехать…
– Бесстыжая! – внезапно услышала Шура негромкий ворчливый голос. – Как тебя ещё земля носит?
Шура резко обернулась и увидела Екатерину Ильиничну Синельникову, бабушку Никиты, которая так и не простила ей обиды за внука и правнука. Та стояла за своим забором на заднем дворе и держалась руками за серые, подгнившие от времени доски.
Упрёк пожилой женщины нисколько не смутил Шуру:
– Здравствуй, Екатерина Ильинична! Меня-то она ещё долго носить будет, а вот вы сколько собираетесь небо коптить? Забыл, что ли, вас Господь? Хотя какой вам рай, с вашим-то ядом? Ну, как там Никита поживает? Память вернулась к нему или как в фильме «тут помню, тут не помню»?
– Тьфу на тебя, бесстыжая, – плюнула в её сторону Екатерина, отходя от забора. – Лучше молчи, не открывай свой поганый рот!
– Сами закройтесь! – фыркнула Шура и продолжила свой путь, не обращая внимания на ругательства пожилой женщины, летевшие ей в спину.
***
Управившись по хозяйству, сын касьяновского зоотехника, Артём Негода прошёл через кухню мимо матери в ванную комнату и тут же оттуда послышался звук льющейся воды.
Галина принялась торопливо накрывать стол, чтобы скорее покормить сына, и когда он появился на пороге, укутанный в полотенце, кивнула ему, приглашая к ужину:
– Садись, сынок, у меня всё уже готово. Борщ, котлеты с макаронами, подливка твоя любимая.
Артём, обжигаясь, на ходу съел одну котлету, чмокнул мать в щеку и ушёл в комнату одеваться, а когда вернулся, она увидела, что он одет совсем не по-домашнему.
– Куда это ты? – удивилась Галина. – И не поел совсем!
– В Зарю поеду, – ответил ей Артём.
Галина переглянулась с вошедшим в кухню мужем и всплеснула руками:
– Неужто к Любке?!
– Ага, к ней, – кивнул Артём.
– Витя!!! – с отчаянием в голосе воскликнула Галина, обращаясь к мужу. – Скажи хоть ты ему!
Но Артём уже вышел из дома и направился к гаражу, где стоял его верный конь – мотоцикл Урал. Артём вывел его во двор и, включив зажигание, ногой нажал на заводную лапку.
– Гр-гр-гр… – заурчал Урал, приветствуя хозяина. А через минуту уже вёз его на край Касьяновки, туда, откуда начинала петлять накатанная машинами, телегами и мотоциклами дорога в Зарю.
– Ну что ты на меня смотришь? – взорвался Виктор, проводив взглядом сына и поворачиваясь к жене.
– Женить нам надо его и чем быстрее, тем лучше, – твёрдо сказала Галина. – И невесту ему я найду сама!
Глава 2
Зинаида, продавщица Зарёвского сельпо, увидев входившую в магазин Шуру, удивлённо изогнула выщипанные тонкие брови:
– Что это у тебя с лицом, Шурка?
– А что не так? – не поняла та и повернулась к небольшому запыленному зеркалу, висевшему на стене. – Испачкалась, что ли?
– Нет, как будто лимон пожевала, – хохотнула Зинаида.
– Ой, тёть Зин, – раздражённо проговорила Шура. – Хоть ты меня не трогай. И без тебя тошно.
– С чего бы это? – скучающая Зинаида охотно включилась в разговор, тем более, что вот уже полчаса как в её магазине не было ни одного покупателя.
– Будто тебе всё это нравится, – с язвительным укором показала Шура на полупустые полки. – Не надоело просрочкой торговать да стариков обвешивать? Хоть бы заказывала что-нибудь приличное, а то вот так зайдёшь к тебе, а купить-то и нечего!
– Так у нас же не Москва, Шурка, – нисколько не смущаясь, ответила Зинаида и ткнула пальцем в лежавшую перед ней на прилавке газету. – Это там жизнь, а у нас тут болото. Вон, видела, Майкл Джексон в Москву осенью прилетает, мировой тур у него. Представляешь, сколько бабок он огребёт? Мне б на всю жизнь хватило.
– На всю жизнь всё равно не хватит, – усмехнулась Шура. – А на концерт я бы сходила. Звезда, всё-таки.
– Так поезжай, если денег много, – улыбнулась Зинаида нахально. – Только там билеты продавать будут по космическим ценам. Пару зарплат за один час спустить можно.
– Откуда у меня зарплата, если я только ищу работу? – пожала плечами Шура, порылась в кармане и достала оттуда пару смятых бумажек: – Булку мне вот эту дай.
Зинаида приняла деньги, но снова протянула руку к Шуре:
– У тебя не хватает, давай ещё полтинник.
– Запиши, – отмахнулась та, откусывая чёрствую булочку, и прожевав, спросила: – Тебе тут сменщица не нужна? Через день работать будешь, дома отдохнёшь.
– Я и так тут не перетруждаюсь, – ответила ей нахмурившаяся продавщица, убирая деньги под прилавок и извлекая оттуда толстую пухлую тетрадь. Записав, сколько осталась должна Шура, Зинаида снова посмотрела на неё и вдруг усмехнулась: – Слуша-а-ай, бывший-то твой, Денис Матвеев, новый ларёк открывать собирается. Уже и установил его. Он у меня спрашивал, не пойду ли я к нему торговать или, может, кто на примете у меня есть. Вот ты и сходи к нему, авось, по старой памяти возьмёт тебя. А я тут привыкла, уже ведь не один десяток лет за этим прилавком стою…
Дверь открылась, и в магазин вошёл Стас Черныш, местный мужичок, зарабатывавший на жизнь разными шабашками на пару с закадычным дружком Валеркой Жгутиком, таким же пьяницей, как и он сам. Увидев такого посетителя, Зинаида замахала на него обеими руками:
– Под запись ничего не дам! Пока долг не вернёшь, и близко к магазину не подходи…
– Зинуля-я-я, – нисколько не смутился Черныш, – да я ж всегда отдаю… Мне б только на закусь чего…
Шура не стала дожидаться, чем закончится разговор Зинаиды с её неплатёжеспособным посетителем, вышла из магазина и на ступеньках едва не столкнулась со Жгутиком, который явно прислушивался к тому, что происходило внутри.
– О, Шурка, привет! – воскликнул он, узнав её. – Займи полтинник…
– Иди ты… – беззлобно ответила ему Шура и пошла прочь, забыв о булочке, которую всё ещё сжимала в руке.
Значит, Денис ищет продавщицу и ничего не сказал ей об этом, хотя она и призналась ему в том, что ищет работу.
– Ладно, это мы ещё посмотрим… – пообещала она самой себе и повернула к дому, надеясь, что обе её племянницы, вместе со своей мамашей, уже угомонились и, наконец-то, оставят её в покое.
***
– Люба-а-а! – не сходя с крыльца, позвала золовку Валентина, – айда обедать, у меня всё уже готово.
Люба разогнулась от грядки с морковью и махнула рукой невестке, облокотившейся грудью о перила:
– Валечка, ешьте сами, не ждите меня. Я потом поем, вот закончу тут.
– Нет, так совсем никуда не годится, – проворчала Валентина и, спустившись с крыльца, направилась к Любаше, которая уже заканчивала свою работу.
– Бросай, потом вместе доделаем, – потребовала от неё Валентина. – А сейчас иди есть. Ты в зеркало на себя давно смотрела? Почернела, похудела как! На лице одни глаза остались. А ведь ты девка молодая, тебе есть надо! Откуда ж силы брать, как не от еды? Давай-давай, дополола уж… Пошли…
– Валь, да я ещё на кладбище сходить хочу к отцу, – Любаша выпрямилась и вытерла тыльной стороной ладони мокрый лоб. – Там цветочки полить надо, вон какое пекло каждый день стоит. Завянут.
– Ты быстрее завянешь, – тоном, не терпящим возражений, заявила Валентина и, взяв Любу за руку, увлекла её за собой.
– Да неудобно, Валя, – уже подходя к крыльцу, бросила Люба на невестку смущённый взгляд. – У тебя своя семья, а тут ещё я. Тебе и так тяжело…
– Нет, вы посмотрите на неё, – всплеснула руками Валентина. – А кто мне по хозяйству помогает? Тебя ж вон из огорода не выгонишь, за счёт него и живём.
Она оглянулась и заговорила тише:
– А молоко с фермы кто приносит? Ты. Хоть и боишься, что попадёшься, прячешься, а всё же трёшка каждый день дома. И кашу сварить, и тесто поставить, и так попить. Сливочки я собираю, потом сметанку делаю. Всё благодаря тебе. Нет, Люба, кому и стыдиться, так только не тебе. А то, что я сама готовлю, так мне не в тягость. Я же повариха. Вон, у себя дома на целую бригаду мужиков стряпала, и все были довольны. Так что, иди мой руки и за стол.