Ольга БрусниГина – Три дня до любви (страница 3)

В детском доме не было собственной школы, поэтому учеников младших классов возили в местную общеобразовательную. В свой первый класс Карина попала в восемь лет, на год позднее сверстников. Все потому, что она не вышла ростом. Этакая «Крошечка — Хаврошечка» — малюсенькая, худенькая, ручки-ножки по соломинке.

Учеба никак не поддавалась стараниям первоклассницы-детдомовки. В пользу урокам — большое количество времени, чтобы витать в облаках. Едва заслышав монотонный говор учителя, Карина уединялась в вымышленном мире, откуда выбираться не хотела. Даже на громкие окрики первой учительницы отзывалась не сразу. Впоследствии ученица заняла прочное место на задней парте, а тройки за полученные знания ставили автоматом, лишь бы закрыть учебную четверть.

Карина полюбила читать. К слову сказать, делала она это неплохо. Это единственная наука, которая оказалась на радость и открыла еще более увлекательный мир сказочных героев, удивительных приключений. Юная читательница восторгалась красивому слогу стихов, запоминала наизусть особо понравившиеся строки. В скором мыслительном процессе являлись яркие образы никоим образом несочетаемые с грубой действительностью. Учительница очень удивилась, когда при проверке скорости чтения худшая из учениц прочитала сто двадцать слов без запинки. Лучший результат в классе!

— Вот, это сюрприз! — восхитился педагог со стажем, — Так держать!

Потом с гордостью рассказывала коллегам, что даже у необучаемого ребенка есть шанс. Перехвалила. Математика для Карины являлась истиной за семью печатями. Мало того, что цифры писать не получалось, так их еще и складывать и вычитать надо было.

— На пальцах объясняю, — теряя терпение, твердила учительница, — сожми кулачки.

Мучаясь не первый раз, Карина знала, что добром это не кончится.

— Разжимай два пальца. А, теперь еще два. Сколько получилось?

Большие карие глаза девочки удивленно смотрели на руки.

— Три?

— Почему три? — не унималась учительница.

— Два? — гадала Карина.

— Подумай!

— Шесть?

Весь класс прыснул дружным смехом.

— Наказание, какое! — выбилась из сил учительница, — будто в лотерею играем: «Угадай цифру».

Одноклассники не замечали тихую, словно мышка, Карину. В перемены она не бегала, не шалила, держалась особняком. В основном, занимая одинокое место позади, она листала очередную книжку, полученную в библиотеке.

Один случай в пятом классе, раз и навсегда определил, что с этой замкнутой чокнутой лучше не связываться. Вовка — заводила и шутник, являлся неоспоримым лидером еще с первого класса. В его неразумной голове рождались идеи баловства, порой, неподдающиеся здравому смыслу. В свои проказы он вовлекал таких же хулиганов, готовых поизмываться над более слабыми. Однажды хитрющий Вовкин взгляд заприметил шикарный объект для издевательств. Каринка сидела за партой, вырисовывая на листе, вырванном из тетради, неведомые круги и петельки. Подмигнув верному другу, Вовка подкатил к ней и сразу же приступил к унижению:

— Эй, чучело! — с высоко поднятым носом, заговорил он, — от тебя псиной за километр несет!

Дружный смех подзадорил Вовку, давая понять, что он на правильном пути и шутка удалась.

Карина никак не среагировала на оскорбление. Вовка на голову выше, да и сильнее раза в два. Пусть катится к черту, авось ему надоест и он отвалит сам.

— Коза, к тебе обращаюсь! — продолжал хамить озорник. Вырвав из ее рук лист с рисунком, разорвал в клочья и засунул ей за шиворот.

Карина, молча встала…

О том, что произошло дальше, одноклассники рассказывали в кабинете директора.

Первый удар Вовка получил в нос. Маленький острый кулачок метко вписался в нужное место, и кровь брызнула в разные стороны. Пинок задира получил в слабое место ниже пояса, а кульминацией стала прокушенная острыми зубками рука. Карина умела постоять за себя. Не единожды приходилось не только пропускать удары, но и раздавать их. Иначе нельзя, тема с сильными и слабыми вызубрена с трехлетнего возраста. До поры-времени, пока не трогали, не вступала в противостояние, но в случае заварушки не стояла в стороне. Вовка же не знал этого, на свою беду.

Родители Вовки устроили в школе грандиозный скандал. Но, увидев крошечную обидчицу сына, не поверили словам.

— Владимир! — удивилась его мама, — не может быть! Ты уступил маленькой девочке?

Пристыженный поражением Вовка перешел в другой класс, едва завидев опасного противника в школьном коридоре, спешил прочь со скоростью ветра. Мудрая классная встала на сторону Карины — Вовка давно нуждался в хорошей трепке.

Школьная жизнь круто поменялась с приходом молодого учителя физкультуры, который только что закончил институт. Карина, оказалось, имела стремление к гимнастике. Ее гибкое тельце выгибалось в крутую дугу. За первый месяц обучения талантливый педагог выделил девочку среди остальных, дав тем самым толчок к дальнейшим достижениям. Шпагаты, сальто, стойки, мосты, винты давались не без труда, но упорству гимнастки можно только позавидовать. Тренировалась без устали, получая множество лестных слов.

— Жаль, возраст упустили, — сетовал физкультурник, — года три бы назад. Карина достигнув двенадцатилетнего возраста, все еще выглядела крохотной, поэтому ее вполне можно было принять за ученицу начальных классов.

Тренер неотрывно рядом: подстраховать, подсказать, указать на ошибки. Для замкнутой девчонки, вздрагивающей от чужого прикосновения, вначале было сложно принять опеку, но после, освободившись из футляра, она протягивала смело руку, чтобы опереться. Тренер, видя старание, нацелился вырастить будущую рекордсменку.

Что скрывать, тайно она была влюблена в него. Вслушиваясь в тембр мужского голоса, она улавливала особенные нотки, пропитанные искренней добротой. И тогда в ее коварных карих глазах загорались искорки радости. Она знала, как привлечь к себе внимание, поэтому пользовалась этой привилегией чаще остальных. И да! Ей до жути нравилось пользоваться положением любимицы.

Находясь на пике переходного возраста, Карина пребывала в состоянии, когда мир воспринимается по-особенному. Становление характера, манеры поведения, закладываемые семейными устоями, напрочь отсутствовали, так же, как и модель нормальных человеческих отношений. В ее разумении, полученном после прочтения любовных романов, имелись лишь прекрасные принцы, мистические герои, далекие от реальности. Карина приписывала несуществующие достоинства единственному мужчине в окружении. В ее воображении, он представал в образе супергероя, спасающего мир.

Она стала часто смотреться в зеркало и, как правило, оставаться недовольной увиденным. Ей казалось, что она не идеальна и выглядит намного хуже, чем другие девочки. То ей казалось, что она слишком худая, то наоборот, слишком толстая, то она замечала мелкие недостатки, выставляющие ее в невыгодном свете. Ей хотелось иметь светло синие глаза, светлые волосы, а еще длинные красные ногти, как она видела в вырезке из глянцевого журнала.

Гардеробом похвастаться она не могла, имея лишь стандартный набор немарких вещей, заношенных до катышков, да еще пару туфель на сплошной подошве. Зато в манере держать себя уже проскальзывала имитация поведения взрослой женщины. Вдобавок к прочим сюрпризам, добавились основные признаки переходного возраста, такие как агрессивность, перепады настроения, излишняя нервозность и изворотливость. Много проблем представляла непредсказуемость, с которой и сама Карина не знала что делать. Еще минуту назад она считала данный поступок отвратительным, а после без зазрения совести совершала подлянку. «Подвиги», подпитанные своенравием, совершались с удовольствием. Каринка портила вещи одноклассников просто для забавы.

Пришел день, когда Карина перестала быть малышкой. Активный рост начался неожиданно. Всегда стоя завершающей в шеренге на уроке физкультуры, пятая с конца, а после со своим метр семьдесят пять встала во главе строя. Одно осталось неизменным — излишняя худоба и угловатость.

О роскошных длинных волосах Карина грезила больше всего. Больная тема. Всех детдомовских девочек стригли «Под мальчика». В общих спальнях нередко заводились вши — трудно выводимые кровопийцы, перепрыгивающие от одного ребенка к другому. Для учреждения это ЧП. Медсестра с визгом носилась от одной воспитанницы к другой, забиралась руками в короткие волосы.

— Гнид-то сколько! Мама дорогая! — причитала она, — за неделю не вывести, проще налысо обрить.

С мальчиками, впрочем, так и поступали. Девочек наличие лысой головы обезображивало даже маленьких, поэтому — короткая стрижка. В мечтаниях у Карины волосы до пояса: послушные, крупными волнами, а на макушке диадема, светящаяся яркими камнями.

Дальше девятого класса Карина не доучилась. Вместе с этим закончились и ее спортивные занятия, и состоялось расставание с любимым тренером. Карина понимала, что на следующий год, он выделит новую любимицу и будет улыбаться ее успехам. А она… Она покатит колесо своей жизни в противоположную сторону, вдалеке останутся мечты о наградах, всеобщем признании.

Аттестат — тройки. Только по физкультуре — заслуженная пятерка. У детдомовских после окончания школы один путь — училище. Квота на места заранее обговаривалась: для девочек — швея, для мальчиков — сварщик.