Ольга Борискова – Плен одиночества (страница 2)

– А это кто у нас? – Рина посмотрела на крутящегося рядом щенка хаски.

Тот вильнул хвостом и, требуя внимания, оперся на Ринату передними лапами.

Большой дом, семья, собака… Глаза у щенка были голубые, а цвет шерсти очень необычный, дымчатый.

– Его зовут Симба, – раздался женский голос со стороны лестницы. – И он прожорливее обоих мужчин в этом доме. – Алла вытерла руки о полотенце, и, перекинув его через плечо, ласково обняла дочь. – Солнышко, какими судьбами?

– Решила вот… – Уголок рта нервно дернулся. – В гости приехать.

– В гости? – подозрительно прищурилась Богославская и повернулась к сыну. – Сергей, Симбу – на задний двор, потом мыть руки и на кухню. Ужин почти готов.

– Я не хочу есть, – капризно перекривился он и в надежде посмотрел на сестру. – Рина, давай лучше поиграем! Ты привезла мне подарок? И где Николь? Она почему не приехала? – затараторил он.

Щенок, недовольный игнорированием, потянул мальчика за штанину, но Сергей Бердников упрямо смотрел на старшую сестру и ждал, когда та ответит.

– Поиграем после ужина. Подарок привезла.

Он раскрыл было рот, но Рината пресекла любые дальнейшие вопросы и требования:

– Тоже после ужина. Николь осталась дома, потому что я ненадолго. Нужно кое-какие дела сделать. – Рина поймала на себе взгляд матери.

Она ждет объяснений. Ну конечно… Дочь вдруг появилась на пороге дома, хотя во вчерашнем разговоре и не подумала намекнуть на скорый визит.

Но и Рината не была тогда в курсе событий…

Рина поджала губы и обратилась к Сергею:

– Дай мне хотя бы раздеться, мелочь ты пузатая! – Потянула за поясок пальто и открыла шкаф. Повесила одежду на плечики, разулась и, взяв чемодан, покатила багаж к лестнице.

Серега внимательно наблюдал за ней, а затем хвостиком пошел следом, намереваясь проводить до комнаты.

– Сергей, я кому сказала? Симбе? – Властный тон матери мигом заставил мальчика вспомнить о необходимом.

Недовольно насупившись, Сережа спустился и, подозвав пса, поплелся по коридору к двери, ведущей на задний двор. Нахмуренные брови, бурчание себе под нос… Алла вздохнула. Характер еще тот. Впрочем, есть в кого, что удивляться?!

– А где папа?

Рината поставила последнюю тарелку, оставшуюся от ужина, в посудомоечную машину и закрыла дверцу. Включила и обернулась на Аллу, вытирающую стол.

Ужинали втроем. Сережка, быстро сжевав пюре и котлету, жалобно посматривал на совершенно не торопящихся сестру и мать. Ему нужен был подарок и поиграть, а эти взрослые… Вечно такие медлительные. Когда разговоры мальчику вконец надоели, он все-таки встал из-за стола. Потребовал, чтобы позвали к чаю и убежал возиться с Симбой. Рината только хмыкнула. И чтобы не улыбнуться, сунула в рот очередную ложку пюре.

– Бердников в Перми. – Алла положила тряпку в раковину и поставила чайник. – Ищет новые таланты. Но ты мне зубы-то не заговаривай, рассказывай, что произошло?

– А почему что-то должно произойти? – дернула узкими плечиками Рина в ответ на внимательный взгляд матери.

Алла очень хорошо ее знала. Рине даже иногда казалось, что слишком. Вздохнув, она достала из кармана брюк кольцо. Надела на безымянный палец.

Кожей чувствовала изумление матери и не удержалась – пошевелила пальчиками, позволяя крупному бриллианту поймать свет и засиять во всем великолепии.

– Ник сделал мне предложение, – подняв взгляд, призналась Рина.

– Господи! – Алла взяла ее за руку. – Когда?

– На свадьбе у Алисы и Стефана, – улыбнулась Рината. Крепко сжала ладонь матери. – И я ответила «да».

– Ну наконец-то! – обняв, Алла погладила дочь по волосам. – Как я за тебя рада! Давно пора! – И добавила: – Нам нужно это отметить. Пока отец не видит, мы можем открыть бутылочку вина из его заначки.

– Давай лучше чай с печеньем, мам.

– Вот и доставай, дорогая.

Рината встала. Кухня в доме была просторная и очень удобная. Такая, какой и должна быть кухня в доме крепкой дружной семьи. Чтобы и готовить комфортно, и будничные ужины устраивать. По торжественным случаям все собирались в гостиной, но тут Рине нравилось больше. Не зря же она сама и светло-коричневый гарнитур выбирала, и тарелки с маленькими голубыми васильками, и плитку для облицовки стены за варочной панелью.

Белую плитку с геометрическим желто-бирюзовым рисунком.

Открыв шкафчик, взяла стеклянную вазочку с песочным печеньем и водрузила на стол. Села на прежнее место. Алла молча разлила по чашкам кипяток, добавила заварку.

– Чабрец? – Рината втянула в легкие густой аромат.

– И мелисса. – Присев рядом, Алла взглянула на дочь.

Каждый раз она забывает, какая Рината стала взрослая. Переезд в Америку, материнство и жизненные сложности сделали ее девочку другой. Она и раньше предпочитала отмалчиваться, а теперь и вовсе… Как будто иногда Рина намеренно не посвящает ее в планы и проблемы.

Случалось, что Алла узнавала о чем-то от Бердникова. Порой даже казалось, что отцу дочь доверяет намного больше. Но позже приходило понимание – девочка просто выросла и пытается справляться с трудностями самостоятельно. Однако Владимир до сих пор опекает ее, но обе женщины как-то смирились с этим фактом.

Сегодня Рината была молчаливой по-особенному. Они пили чай в полнейшей тишине, и Алла не могла взять в толк, почему. Вроде бы и свадьба – прекрасное событие, и Николас замечательный человек, поступками доказавший, что Рината для него не просто талантливая спортсменка, а, прежде всего, личность, мнение которой он уважает. Понимающий, внимательный, надежный и сильный. Все это вселяло в Аллу уверенность, что он – как раз тот человек, который сможет сделать Рину счастливой.

Ринату и маленькую Николь. Вот только… Было во взгляде Рины что-то такое… Алла гадала, что именно. Едва заметная, таящаяся в глубине печаль.

– Ты уже думала о музыке на следующий сезон? – стараясь разрядить обстановку, поинтересовалась Богославская.

Но Рина, вместо того чтобы отвлечься, напротив, стала, похоже, еще печальнее.

Посмотрев на мать, она покачала головой:

– Нет. Не будет никакой музыки. Мам, я приехала написать заявление о завершении карьеры. – Голос был абсолютно беспристрастным и твердым.

– Я даже не представляю, что и сказать, – шумно выдохнула Алла. – Рин, следующий сезон олимпийский…

– У меня есть четыре золотые медали, мама, – жестко хмыкнула Ринка и, обхватив чашку, поднесла к губам. Глядя на мать поверх, сделала глоток. Рано или поздно правду надо озвучить. – Я приняла решение еще до чемпионата мира. Я устала. – Поставила чашку на стол, опустила взгляд, провела по ободку пальчиком и снова взглянула на Аллу.

– Я хочу быть хорошей матерью Николь. А этому не бывать, пока я постоянно в разъездах. – Губ ее коснулась грустная улыбка. – Я нужна дочке. С каждым днем она становится взрослее. Да, она знает, что ее мама чемпионка и должна выигрывать золотые медали. Но она скучает по мне, а я – по ней. Понимаешь?

– Но разве я могу тебя не понять, девочка моя, – тихонько проговорила Алла и накрыла безвольно лежащую на поверхности стола ладошку дочери своей рукой. Ободряюще сжала.

Рината кивнула. Конечно же, ведь это мама.

– Но… – Богославская посерьезнела. – Ты думаешь, Крылов отпустит тебя?

– Я ему не принадлежу! – Рина резко вырвала руку, поджав губы. – У нас не крепостное право, и я не рабыня, чтобы он мог меня куда-то не отпустить. – Глаза мигом вспыхнули яростным пламенем, черты лица заострились.

От былого умиротворения не осталось и следа.

С шумом отодвинув табурет, она поднялась.

– Он – никто, чтобы мне указывать, мам.

– Он президент Федерации и может надавить.

– Что он мне сделает? – вскинула брови и насмешливо перекривилась Рината. – За все те годы, как он взошел на пост, я не получила ни копейки, причитающиеся мне как члену сборной команды. – Рина уперлась руками о стол и гневно добавила: – Я тренировалась и лечилась на свои деньги. Мне приходилось кататься в шоу с незалеченной травмой, чтобы оплатить лед в Сан-Франциско. А знаешь, что он мне ответил, когда я обратилась к нему с вопросом о причитающемся финансировании? Мол, в России лед бесплатный, и я в любой момент могу вернуться в Москву. Поэтому я завтра пойду к нему и напишу чертово заявление.

Рината выпрямилась и посмотрела на мать с такой решимостью, что у Аллы не осталось сомнений – дочь намерена идти до конца.

И с самим дьяволом в войну вступит, если тот сделает глупость и встанет на сторону Крылова. Ох, девочка…

– И пусть попробует мне помешать. Пусть поищет другую несушку! А та хоть десяток золотых медалей ему снесет, я – пас!

В следующее мгновение в кухню, сжимая в руках подарочный вертолет, вбежал Сережка.

– Рина, поиграй со мной!

Рината, стараясь избавиться от накопившейся за минувшие годы злости, тряхнула головой. Не стоит он ее нервов. Хватит. Тем более сейчас, когда на пальце блестит кольцо. Еще совсем немного – и жизнь пойдет счастливо, безмятежно. Она не имеет права вываливать весь поток негатива на маму и на младшего брата.

Рина взяла игрушку, протянутую Сережей.

Подмигнула и весело сказала:

– Только пообещай, что дашь мне передышку, когда я устану.