Ольга Борискова – Плен одиночества (страница 4)
Рина оперлась о капот и, вжав шею в поднятый воротник пальто, поежилась. Артем говорил ей, что все застроили – в России друг бывал гораздо чаще нее. Что же, давно пора. И тем не менее она почувствовала грусть. Будто жизнь ее тоже разобрали и отстроили заново. Красиво, но без души.
Но прошлому она обязана многим. Та жизнь, сложная, наполненная горечью, закалила ее, отчасти превратив в того человека, которым она является и сейчас. Рината Бердникова. Уголок рта искривился в усмешке.
Стараясь согреться, Рина обхватила плечи ладонями. Когда-то она уезжала из России потерянной девочкой, способной лишь создать видимость сильной женщины. Но… оказывается, ничего и не изменилось. Как была трусихой, так ею и осталась. Только сейчас она может себе во всем признаться. Но разве не это показатель силы?
Ей не хотелось сидеть, не хотелось лежать, да и вставать – тоже. Она балансировала на грани истерики, полусидя-полулежа, опершись на подушки просторного дивана в гостиной. Поджав ноги и обхватив острые коленки руками.
Вот бы исчезнуть. Раствориться, превратиться в ничто. «Ничто» не может чувствовать, «ничто» не может подыхать от боли, «ничто» никогда не будет лить слезы.
Да, она бы хотела быть ничем. Но у нее на роду написано быть Ринатой Бердниковой, олимпийской чемпионкой, дочерью своих родителей. Той, что идет к цели, улыбается ледяной, надменной улыбкой в лицо всем ненавистникам. Похоже, ее судьба – одиночество. Стремилась как можно скорее уехать из Москвы, чтобы мама не смогла почувствовать, что холодность и безразличие дочери – напускные.
Чем дальше уходила в воспоминаниях Олимпиада, тем больше трещин давала возведенная Риной стена.
Рината слизнула подступившую к губе соленую капельку и, шмыгнув носом, смахнула со щек слезы. А это точно ни к чему. Поздно. Не стоило ждать окончания соревнований, чтобы сообщить Игорю о ребенке, не следовало говорить ему все то, что она сказала. Не нужно было жалить ядовитыми словами. А ему – огрызаться в ответ…
Много чего не нужно, да только… что уж теперь. Рука непроизвольно легла на живот. Пальцы стиснули тонкую белую майку. Слезы снова покатились по лицу. Поздно…
Раздавшийся дверной звонок Рината поначалу даже не восприняла. Только когда повторился, разнесся птичьим чириканьем по просторной квартире, снятой для дочери Бердниковым, поняла, что звонят именно сюда. Вставать не хотелось.
Но звонок раздался в третий раз, и она усилием воли заставила себя подняться. Наверное, домовладелица принесла недостающий утюг. Точно. Она ведь по телефону предупредила пару часов назад, что, дескать, зайдет.
Выглядела Рината не очень. Волосы, собранные в некогда высокий хвост, взъерошены и выбивались уже привычными петухами. Сняв резинку, на ходу заново собрала их и открыла дверь. Но на пороге оказалась вовсе не домовладелица – приятная леди весьма почтенного возраста. Перед взором ее предстал высокий мужчина, облаченный в накинутое поверх тонкого бежевого свитера пальто. Новый тренер – Николас Демаре. В руках шуршали пакеты с лейблом знаменитого американского ресторана. Штуки три, не меньше. Взгляд пронзительных серых глаз медленно сполз с заплаканного лица вниз, к длинным голым ногам.
Ринате вдруг захотелось провалиться сквозь землю, потому что на ней была лишь пижама – майка на тоненьких бретельках и короткие шорты в белый цветочек, едва прикрывающие ягодицы. Что уж говорить про лифчик! Она вообще представляла собой не особо приятное зрелище.
– Привет, – поздоровался Николас и едва заметно улыбнулся.
– Добрый… – Рина нахмурилась, пытаясь понять, какое сейчас время суток.
С тех пор как Бердников уехал, она потеряла счет времени. А случилось это… Да бог его знает, когда все произошло. Вернее, когда Рина выгнала его, заявив, что он нужен ее матери и позаботиться сейчас в первую очередь важно именно об Алле.
Два дня, пожалуй, прошло. А Рине казалось, что она вообще не вставала с дивана.
Так и не определившись, Рината предпочла промолчать и молча отступила в сторону, пропуская Николаса.
– Держи. – Демаре всучил ей пакеты и начал раздеваться.
Прислонившись к стене, Рината внимательно следила за каждым его движением. Прилетев в Сан-Франциско, она вместе с отцом посещала каток и встречалась с Николасом, чтобы обсудить нюансы совместной работы. Но в пункты заключенного договора никак не входило посещение тренером своей спортсменки. И это отступление неожиданно вызвало у Рины злость.
Крепче сжав в пальцах бумажные ручки, она нервно выдохнула.
– Зачем вы пришли? – Вопрос прозвучал холодно.
Повесив пальто на вешалку, Николас обернулся. Рината все еще испытывала раздражение, но взгляд мужчины подействовал на нее поразительно умиротворяюще. Темные, чуть вьющиеся волосы и яркие серые глаза придавали Нику загадочность. Словно он перенесся сюда со страниц книг про черных магов, знахарок и вечную борьбу добра со злом.
– Бердников попросил. Да? – Рина тряхнула головой, сбрасывая оцепенение. – Присмотреть за его несчастной дочерью?
– А она несчастна? – осторожно улыбнулся Ник, захлопывая входную дверь.
– Она в порядке. – Рината развернулась и пошла по коридору в гостиную, объединенную с кухонной зоной. Поставила пакеты на обеденный стол и внезапно поняла, что еда как нельзя кстати. Живот свело голодным спазмом, едва ноздрей коснулся аромат жареного мяса.
– Я не знал, что ты любишь, поэтому взял стейк и овощи. – В кухне появился Ник.
– Прекрасный выбор, – проворчала Рина, мельком мазнув по нему взглядом. – Тарелки, приборы, все тут. – Указала на шкафчики. – Я сейчас вернусь. – И она поспешно удалилась.
Зашла в спальню и принялась перебирать те немногие вещи, что успела разложить по полкам шкафа, пока Бердников был здесь и заставлял дочь хоть как-то шевелиться. Вытащила джинсы и яркую розовую футболку, быстро переоделась и вернулась на кухню.
Николас уже разложил еду по тарелкам и, поймав на себе взгляд Рины, улыбнулся. На этот раз более открыто.
– Рината, я не хочу, чтобы ты принимала мой визит за обязанность исполнить чью-то просьбу. – Он кивнул на стул, а когда она беспрекословно подчинилась, положил возле тарелки столовые приборы. – Владимир действительно попросил меня первое время тебе помогать, что совершенно нормально. Ты одна в чужой стране.
– Я не одна. – Рина взяла вилку и ковырнула краешек стейка. С Ником Демаре она чувствовала себя малолетним ребенком, но не понимала, почему так.
Вскинула голову и всмотрелась в лицо Николаса: в свои тридцать пять он был зрелым мужчиной, имеющим за плечами долгий жизненный путь, состоящий из побед и поражений. И как спортсмен, и как тренер, успеха он добился колоссального. Красив, обаятелен и, несомненно, отлично знал о том, как действует на женщин. Но не пользовался этим. Почему-то в последнем Рина была уверена.
Засучив рукава свитера до локтей, Ник уселся напротив.
– Конечно же ты не одна. У тебя есть Артем, и это хорошо. Но пусть мое присутствие тебя не пугает. А пока ты тренируешься в моей группе, привыкай, что иногда я буду наведываться сюда. Просто порой надо убедиться, что ты в порядке.
– Нет.
– Нет? – хмыкнул Николас.
– Нет, – качнула головой Рината и улыбнулась. За последние несколько дней – впервые без слез в глазах.
Ее «нет» Ник воспринял по-своему и уже на следующий день вновь появился на пороге квартиры с ужином.
Николас научил Ринату многому. Наверное, именно благодаря ему она поняла, что слабость – тоже в некотором роде сила. Признаться себе в том, что ты чего-то не можешь и не рваться в запертую на десять замков дверь, понапрасну растрачивая энергию и время.
От каждого замка есть ключ.
И Николас учил ее подбирать эти ключи, чтобы после, с пониманием «по какой причине ты не можешь», открывать замок за замком – до тех пор, пока желаемое не будет достигнуто.
Рина была благодарна Нику за каждый полученный урок. И за каждый день, проведенный вместе с ним на катке и вне его. Пусть не всегда считала тренерскую логику, решения и советы правильными – итог один – она никому не уступила. Ведь однажды наставник заставил Ринату признать все свои слабости и научил не бояться их.
Смеркалось. Небо нависло низкими тучами, похоже, вновь собирался дождь. Рината нырнула в салон внедорожника и хотела было тронуться с места, но вдруг зазвонил телефон. Она откинулась на сиденье. Ник. Чтобы понять это, даже не нужно смотреть на дисплей. Достала из внутреннего кармашка сумочки смартфон и мельком глянула на фотографию будущего мужа.
Она давно признала все свои слабости… почему же бежит от него? Почему в жизни и спорте это работает по-разному? Или только у нее все вкривь и вкось? Покачав головой, Рина нажала на кнопку «Ответить».
– Прости меня, – выпалила, едва только услышала мягкий, бархатный, наполненный мужской силой голос. – Прости, пожалуйста…
Глава 3
Просторный кабинет. Стол из массива дуба. Удобное кожаное кресло, табличка с указанием ФИО и должности на двери. Все это о нем.
Игорь Юрьевич Крылов – президент Федерации фигурного катания на коньках России. Неплохо звучит?
По мнению Игоря, просто идеально.
Он поправил воротник кипенно-белой рубашки, улыбнулся – холодно и цинично. Медленно прошелся от одной стены кабинета до другой, к окну. Слегка отодвинул жалюзи и посмотрел на улицу. Лил дождь. Люди, прячась под серыми и черными зонтами, спешили по делам.