Ольга Болдырева – Завет Лазаря. Книга 1. Слуга (страница 4)
– Микаэла? – понятливо уточнил Йозеф.
Я показал ему браслеты: среди черноты металла различались всполохи колдовской силы.
– Прекрасно, Лазарь. Для поручения пригодится.
Суть его была уже ясна, но я не удержался и напомнил о нюансах моего дара, словно Йозеф мог о них забыть:
– Я судья. Не нянька. Уверен, мальчишку отлично охраняют. Лучшие из лучших. На вас, Йозеф, другие не работают. Если бы сказали кронпринца убить – понял бы. Но святейший престол, очевидно, видит новым императором его. Не младенца, рожденного в законном браке.
– Младенец не имеет отношения к династии Тедериков. Мне необходимо время, чтобы собрать доказательства, добиться проверки и обвинить императрицу. Да, старший принц рожден неизвестной, но он сын своего отца. А цена, назначенная за его жизнь, легко сломит дух людей, еще вчера бывших примером преданности и надежности. Тебя же, мальчик мой, купить невозможно. И, думаю, ты захочешь помочь сохранить, по сути, единственное, что осталось от Абеларда. Разве я не прав? Отправляйся навстречу отряду и стань кронпринцу щитом и опорой, пока он не займет трон.
А я так надеялся перезимовать где-нибудь южнее. Ненавижу холод и сырость Бердена. Но лучше уж они, чем поездка в Шолп. Те края отданы во власть метелям, морозу и сугробам выше человеческого роста.
– Я все понимаю, Лазарь, – по-отечески ласково произнес Йозеф. – И знаю, как тяжко тебе зимой. Но что поделать, если приказ отдан? Увы, мальчик мой, сейчас и я всего лишь рядовой исполнитель.
Удержаться от скептической улыбки не получилось. Первому префекту апостольского архива определение «рядовой» никак не подходило.
– Похлопочу, чтобы потом тебя направили… Скажем, в Южную Рейн-Вестфалию. К лету там неизбежно произойдет конфликт из-за угольных шахт. Развеешься, погреешься.
Йозеф давно изучил мои слабости. Войны относились именно к таковым. Есть что-то завораживающее и прекрасное, когда на поле боя смертный грех убийства превращается в подвиг во имя Господа. За прошедшие года я принял участие более чем в десятке различных кампаний. В этом, кстати, мы похожи с Микаэлой. Для нее нет большего удовольствия, чем броситься в гущу сражения, не щадя ни противника, ни себя.
– Хорошо. Что мне нужно знать?
Йозеф перевел взгляд на огонь в камине, снял очки и потер переносицу.
– Возможно, мать кронпринца была незарегистрированной ведьмой. Нам необходимо либо получить подтверждение, либо развеять сомнения. Это не должно остаться домыслами и подозрениями.
– Принято.
– Также до нас дошли слухи, что среди окружения мальчика есть сепаратисты. Их требуется устранить. И конечно, убедиться, что тлетворные мнения не сказались на политических взглядах кронпринца.
Я скривился:
– Устранить – легко. Но ритор из меня… Вы бы еще приказали заняться с мальчишкой толкованием Священных Писаний!
– Снова напоминаешь о безобразном факте, что приорату служит человек, за сорок лет не удосужившийся открыть «Гезец Готт»?
Стыд мне и позор.
– Когда-нибудь ты перестанешь упрямиться, Лазарь, и обнаружишь, что все ответы были в твоих же руках.
Конечно. И под звучание хоралов ангелы спустятся с облаков, чтобы лично сопроводить меня к небесному Ключнику.
– Думаю, раз мы какое-то время не увидимся, стоит… – Я протянул ладонь.
Не лучшая идея – пользоваться даром сразу после экзорцизма и ритуала Микаэлы. Но я весьма заинтересован, чтобы Йозеф подольше оставался на этом свете. Настолько, что назло времени, апоплексическим ударам и
У святейшего престола были на этот счет возражения. Возможно, именно поэтому, хоть я и не знал более достойной кандидатуры, Йозеф проигрывал один конклав за другим. Но, думаю, смерть Григория Шестнадцатого наконец расставит все по местам.
– Увы, мой мальчик, сейчас ты меня убьешь, – качнул он головой. – Намедни пришлось отдать несколько неприятных распоряжений, в которых я еще не исповедался и не раскаялся. Я продержусь до нашей новой встречи, не списывай старика со счетов.
Йозеф натянуто рассмеялся, будто сам себе не верил.
Я криво улыбнулся в ответ.
– Связь держим через вышки. На перевале Святой Терезы летом установили новую. Может случиться, что ветер переменится. Будь наготове, мальчик мой. Я приказал собрать лучшее снаряжение. – Йозеф позвонил в колокольчик. – Сегодня ночью выспись, а с рассветом выдвигайся в Шолп. Чем быстрее вы с отрядом кронпринца встретитесь, тем спокойнее будет и мне, и святейшему престолу. И перед уходом возьми у слуг шарф!
Глава 2
Два пика, нависшие над перевалом, в официальных документах именовались Вратами Святой Терезы. В народе же ходила легенда, что эти горы были окаменевшими возлюбленными, которых разлучил коварный демон. И вот уже тысячу лет они тянутся друг к другу.
Приглядывал бы демон за этой парочкой.
Прикрывшись ладонью от слепящего солнца, я оценил карнизы, образовавшиеся на склонах. Размер снежного наноса вызывал опасения. Если горы что-то потревожит, схода лавины не избежать.
У Врат Святой Терезы пересекались три пути.
За спиной остались долгий подъем с равнинной части империи и дорога из Бердена, растянувшаяся на семь дней против запланированных пяти.
Мне предстояло идти налево и вверх. Занесенная свежим снегом тропа, петляя между пиками Хертвордского хребта, резко набирала еще сотню клафтеров над уровнем моря. И лишь за гиблым ущельем Верлорен-Силен она снижалась и уходила к северным границам империи, скованным вечными льдами Айтскайского океана.
Справа вился серпантин в узкую горную долину. Там, если я правильно помнил названия, по берегу озера Сильген протянулся городишко Миттен, отрезанный от мира непроходимыми снежными завалами едва ли не по шесть месяцев в году. Из всех достопримечательностей – старые солевые шахты и почти выработанный рудник с самоцветами.
Задерживаться на перевале я не собирался. Разве что самую малость – перевести дух, чтобы не испустить его дальше по дороге.
И без того злой рок преследовал меня на всем пути: сначала пала лошадь, затем я едва не стал кормом для волчьей стаи. Потерял два дня, кусок нового пальто и часть вещей. Да, незначительную: из столицы я выдвинулся налегке. Но настроение все равно упало так низко, что едва не пробило дно ада.
По всем расчетам выходило, что с отрядом я должен был встретиться еще вчера. Прибыв к подножью, проверил местные постоялые дворы, в этот сезон пустующие, и понял, что отряд тоже отстал от графика. Что именно стало причиной задержки – предстояло выяснить.
Осмотревшись на небольшой ровной террасе между крутыми склонами, я заглянул в вышку связи, чтобы отправить айнс-приору Хергену магического вестника. Затем пообедал в доме смотрителей: они держали небольшую пристройку специально для путников, преодолевающих Врата. Расправившись с пресной, но сытной солянкой, я откинулся на стуле и с сомнением посмотрел на холодное зимнее солнце, клонящееся к пикам Хертвордского хребта.
Дни сейчас особенно коротки, тропа занесена свежим, еще не утоптанным снегом и, конечно, не освещена. И как бы хороши ни были магические огни, имеющиеся у отряда, доверять им на обрывистых тропах – сомнительное решение.
Добрался ли вообще кронпринц до гор? Быть может, его хладный труп уже сбросили в одну из расщелин.
Одна ночь в таком случае ничего уже не исправит.
Или, наоборот, счет идет на часы, и каждое мгновение рискует стать решающим. В любом случае, какой бы суицидальной ни казалась идея брести во тьме по горам, я не могу подвести Йозефа. Даже если мальчишка мертв, айнс-приору следует узнать об этом как можно раньше.
– Неужели и правда пойдете? – посетовала жена смотрителя, забрав опустевшую посуду и смахнув со стола крошки. – Самоубийство же!
Самоубийство, по-моему, жить здесь.
Уши на такой высоте закладывало, в горле пересыхало, голова кружилась, появлялась одышка. Нечеловеческий холод прогрызал путь через все слои одежды, не помогало даже заклинание тепла, вшитое в пальто.
С горами я был знаком. Забирался и выше, бывало всякое. Даже находил их красивыми: издали, желательно из окон роскошного особняка, в окружении еды, выпивки и доступных женщин.
Так что я желал скорее пройти перевал и начать спуск. И пятнадцать лиг [5] пути, семь из которых пролегали через Верлорен-Силен, меня не пугали.
– Вы же в помощь городу, герр маг? – осмелела смотрительница.
К колдовству мой дар не имел ни малейшего отношения. Впрочем, милостью айнс-приора Хергена я обвешан таким количеством мишуры, что простому человеку не отличить.
Перестав рассматривать вершины, я сосредоточился на прозвучавших словах.
– Помощь? В чем?
Город поблизости был всего один – Миттен. Если, конечно, узкий и смертельно опасный серпантин, отвесно уходящий вниз, можно назвать близостью.
Смотрительница поджала губы, раздумывая, не прервать ли разговор, но все-таки, понизив голос, уточнила:
– Простите, я, наверное, неправильно сказала. До нас дошли слухи, что в долине неспокойно, но наверняка они преувеличены. Что в Миттене может случиться? Разве что в подвалах закончатся бочки с пивом! – Взгляд забегал, и, нарочно неловко перехватив звякнувшие тарелки, смотрительница скрылась на кухне.