Ольга Болдырева – Точка просчета. Необременские музыканты (страница 22)

Мрачный Елент, уже подсчитавший в уме количество нарушенных за сегодня заповедей, стоял у изголовья кровати и смотрел на темные пустые улицы селения.

— Надеюсь, вы заметили, что большая часть отряда ушла во время выступления, и до сих пор никто из них не вернулся? Это недобрый знак… возможно, они поняли, что циркачи не те, за кого себя выдают, и готовят ловушку.

Джем уже собиралась возразить, но ее опередила Бейн:

— Никакой ловушки. До выступления во все драгунские порции я лошадиную дозу слабительного подсыпала — и в еду, и в эль, — невозмутимо пояснила она, — дня на четыре они точно задержатся.

И, подхватив починенный костюм, вышла из комнаты.

— Ой, а я — снотворного… — прошептала Джемма и поспешила за Бейн.

Олдер задумчиво посмотрел им вслед и уточнил у Елента:

— Я правильно понял: мужики и выспятся, и обосрутся?

Елент с секунду размышлял над формулировкой, после чего кивнул.

— Этих двоих лучше держать в союзниках, — его величество категорически не завидовал драгунам.

— В камере.

— О казни уже речи не идет?

— Думаю над этим.

— Их бы к твоему Квипцинии запихнуть, — мечтательно предложил Олдер, — мигом бы разговорили! А то уже год деньги из казны на этого шпиона переводим — кормим на халяву, палачам доплачиваем, чтобы они его терпели — одни убытки.

Елента передернуло.

— Они втроем мне всю башню развалят. Еще и сговорятся. Скорее я спасу от костра ведьму, чем приведу этих к Квипцинии.

Король хохотнул: шансы девушек на попадание в святая-святых инквизиции стремились к нулю.

— Кстати, мы успешно избавились от второго отряда, как Бейн и Джем обещали. Осталось найти группу, которая прикрывает свидетелей, и убрать их.

— Звучит слишком просто. На деле, уверен, все выйдет иначе.

— А когда мы боялись сложностей? Теперь я абсолютно уверен, что не пройдет и трех дней, как от свидетелей останется лишь светлая память.

Позади хором спросили:

— Свидетелей чего?

— … или кого, — фыркнула Бейн, вспомнив местный аналог «Страшного суда» Иоанна Богослова и подумав про второе пришествие.

— Не вашего ума дело, — резко бросил король, растеряв все благодушие.

Елент промолчал, но своим видом выразил полную солидарность с другом.

Девушки переглянулись, решив грубость простить.

До поры до времени.

— Кстати, о делах. Мы аккуратно полазили по вещам драгун…

— …пока они по окрестным кустам страдают. — Или храпят… там же.

— Конкретней.

— Вот несколько писем с указаниями, как именно вас надо доставить заказчику, — Ориел протянула несколько сложенных пергаментных листов Еленту, — почитаете на досуге, оцените.

— А еще мы нашли карту! — выпалила довольная Джем и потрясла скрученной добычей.

Олдер тут же перехватил ее, едва не порвал, разворачивая, и присвистнул, вглядевшись в отмеченные маршруты. На карте чернильным пунктиром выделялись пути следования всех отрядов.

— Ну разве мы не умницы? — улыбнулась Джем.

Олдер и Елент, изучая траекторию движения третьей группы, синхронно кивнули.

С рассветом, убедившись, что состояние драгун еще плачевнее, чем рассчитывалось, компания выдвинулась в путь. Теперь у них были четкий маршрут и даже небольшая фора — наниматели, перестраховавшись, отправили третий отряд по объездному тракту. И там, где конные не могли проехать через бурелом, делая петлю по нормальной дороге, легко пробиралось четверо пеших.

Ну-у, как легко?

Девушки, не особенно обученные марш-броскам по пересеченной местности (хотя это входило в программу физической подготовки наблюдателей), то и дело куда-то проваливались, обо что-то цеплялись и громко ругались.

Елент кидал долгие и неодобрительные взгляды на сумку Джеммы, где лежал мешок с полученным за вчерашнее непотребство гонораром. По мнению инквизитора, ни он, ни его величество, ни уж тем паче ведьмы не бедствовали, а потому брать у крестьян деньги за выступление было подло.

— Если бы эти монеты были у них последние — они так легко с ними бы не расстались, — логично возразила Джемма.

— Но, если очень хочется, сядь на пенек и попробуй отделить те деньги, которые накидали драгуны от деревенских. Вторые, так и быть, можешь отнести обратно, — саркастично добавила Бейн.

Елент, проворчав, что все равно в аду деньги бесовским девицам не помогут, вопрос пока согласился закрыть. И рассудил, что раз уж выпала возможность побеседовать с ведьмой не в пыточной, а в ее естественной среде обитания — надо этим воспользоваться.

— Не жалеешь ли ты о заключении договора с дьяволом? — начал он допрос.

Джемма воззрилась на него с изумлением, словно надеялась, что инквизитор шутит, но убедившись в серьезности Марта, ответила:

— Не было никакого договора. Мы такими родились и души никому не продавали.

Елент нахмурился. Информация не вписывалась в рамки его миропонимания.

— А ритуалы зачем? Жертвоприношения? Заклинания?

Джем мысленно фыркнула и принялась сочинять:

— Заклинания — всего лишь слова. Они помогают настроиться на нужный лад. Жертв мы с Ориел никому и никогда не приносили. Ритуалы же проводят только глупцы.

— А книги?

— Какие?

Бейн подсобила:

— Это те, что с переплетами из кожи младенцев или девственниц?

— Я знал!

— Это был сарказм…

— Сделай себе табличку, Ориел, — посоветовала Джем, — и поднимай, когда шутишь. У тебя чувство юмора… специфичное.

— У братца Апреля его вообще нет, — Бейн поджала губы, а когда Олдер уточнил, про кого это сейчас было, вообще прикрыла лицо ладонью, — Ну-у за мартом обычно идет апрель…

Взглядом Елента можно было забивать гвозди.

— На словах все мы агнцы Божьи. Что же в таком случае вы забыли полгода назад в столице?

— Может быть, хотели на вас полюбоваться?

— Да-а, — хохотнул Олдер, — мы неотразимы. Я так точно, как Елент — не знаю.

— Вот и говори людям правду, — наиграно вздохнула Джемма. — Неважно уже, что мы хотели, все равно глупость получилась. Скажу только, что зла никому не желали и не думали, что так выйдет.

Буйная лесная зелень звериной тропы, которой они шли, приятно ласкала взгляды девушек, порядком уставших от однотонной серости станции. Несмотря на то, что размерами ГАЗ-3 могла сравниться с некоторыми карликовыми планетами, на шестом году контракта она начала восприниматься как нечто среднее между уютной клеткой и палатой для душевнобольных.

— А как же мальчишка, который пытался вас защитить? Ему тоже зла не желали?

— Какой мальчишка? — подалась вперед Джемма.