Ольга Болдырева – Слуга (страница 44)
Я усадил отца Реджинманда на крайнюю к алтарю скамью и, убедившись, что он не предпринимает попыток сбежать, отошел к Горсту. Тот, издавая мучительные стоны, ощупывал пострадавшее лицо.
– Вы сломали мне нос! – прогнусавил Горст, когда я склонился над ним.
– Но не жизнь. Пока, – заметил я, бесцеремонно влез в его внутренний карман, вытащил листы и, поборов любопытство, сразу убрал к себе в пальто, после чего подал руку, помогая подняться. – Нос я вам вправлю, не переживайте. Копии ритуалов вы, конечно же, сделали?
Горст скривился и, потирая грудь в месте удара, сел рядом со святым отцом.
– Два экземпляра…
– Советую уничтожить. – Я положил оба меча на алтарь в знак мирных намерений. – Имена ваших покровителей?
К чести Горста, неприятную процедуру вправления носа он выдержал спокойно, лишь один раз не удержался от вскрика.
– Могли бы догадаться, – кисло заметил Горст. – Ее императорское величество Мария-Тереза и его высокопреосвященство Лукас Феррер. Уж поверьте, герр Рихтер, подпись триас-приора я знаю прекрасно – каждые изгиб и росчерк.
– Ясно. Что-нибудь еще?
Удивительно, но Горст действительно задумался.
– Не знаю, будет ли это полезно: в письмах говорилось о тварях, которые загонят отряд кронпринца в Миттен. Если я правильно понял из доносов, эти… бесы, да? Они – побочный эффект от появления в городе демона. Напрашивается вывод, что триас-приор знал о ритуале. Или даже сам его спланировал.
Вот оно как. Становится все интереснее.
– Давайте так, Отто. Я оценил вашу попытку усидеть на двух стульях. Понимаю, насколько крепко вы увязли и как мал шанс выбраться живыми. Уничтожьте копии ритуала. Забудьте про него. Не переходите мне дорогу. Прекратите убеждать миттенцев, что я Энтхи. Поверьте, пусть сам я не помню ни единого фрагмента прошлого и не знаю, кто и зачем наградил меня такими силами, если бы был хоть малейший шанс, что я применю их во зло, – Йозеф Херген не позволил бы мне разгуливать по свету. Будьте на моей стороне, Отто, и, клянусь, в конце зимы я сотворю для вас одно чудо. Ну и для отца Реджинманда, так уж и быть.
Поправив пальто и шарф, я уже направился к выходу, как меня нагнал тихий вопрос святого отца:
– Вы совсем не помните, кем были раньше?
Обернувшись, я встретился с напряженным взглядом. В нем еще вспыхивали искры неприязни, злости и немного – разочарования.
– Верно.
– Тогда как же вы утверждаете, что не являетесь Энтхи?
– Я верю айнс-приору Хергену.
– И вся ваша жизнь зиждется на одной вере?! – возмутился отец Реджинманд.
– А ваша нет? – улыбнулся я и, толкнув дверь, вышел из кирхи.
Глава 13
Ноги вывели меня к причалу у набережной.
Высокий берег, скованный камнем, отделяли от воды десяток узких, неровных ступеней. По их сглаженным углам и граням легко представлялось, как часто поднимается уровень Сильгена. Весной, когда горные водопады вокруг Миттена оживают и устремляются в озеро, уверен, вода иногда подходит прямо к дверям кирхи.
У двух выдающихся вперед тонкими языками мостков кто-то не убрал на зиму или нарочно бросил догнивать несколько старых лодок. Они, покрытые снегом и вмерзшие в лед, казались скульптурами.
Если у причалов Сильген сковало уже надежно, то в десятке клафтеров дальше еще виднелись проталины, а в центре озера вода и вовсе не спешила замерзать. День был ясным, поэтому ее цвет казался ультрамариновым, переходя в кобальтовый и почти черный.
Чужой взгляд я ощутил еще у кирхи, но оглядываться в поисках таинственного дозорного не пришлось. За спиной раздался скрип снега, и рядом облокотился на парапет взволнованный и смущенный Самуил. Из-под вязаной шапки смешно выбивались золотые завитки, напоминая нимб. Намотанный в несколько слоев шарф и теплое пальто только подчеркивали его тонкость и хрупкость. Он, казалось, совершенно не подходил ни нашему времени, ни месту.
Самуил скомкал в перебинтованных ладонях перчатки и, быстро посмотрев на меня, опустил взгляд.
– Последнее время я часто захожу поставить свечи за упокой Ребекки и… – голос дрогнул, но он продолжил: – Неродившегося ребенка. Сначала я хотел ворваться и помочь, но испугался. Я же не солдат, я не умею драться…
– Хорошо, что не вмешались, – согласился я. – Одной больной головы на сегодня хватит.
– Потом я решил, что нужно бежать за помощью, – будто не услышал меня Самуил. – Но куда? До рыцаря-командора – далеко. Стучаться во все дома подряд? Не факт, что мне бы помогли. Или того хуже – встали бы на сторону Горста. Тем более, пока я бегал, вас могли куда-то перевести. Или покалечить. Или убить… Я решил, что в крайнем случае вмешаюсь, а так – прослежу и запомню.
Кажется, Самуил пытался объяснить самому себе, почему он безоружным не ворвался в кирху и не разобрался со злодеями.
– Самуил, успокойтесь, – перебил я. – Вы все сделали правильно. Наблюдать и запоминать – прекрасная тактика. Свидетели лишними не бывают. Ситуация была под контролем. Я вывернул кисть в первые же минуты, а дальше тянул время и получал информацию. И, как видите, отделался царапиной. Разбитая морда – заслуга других недоброжелателей.
Шишку на голове считать не будем.
Взгляд Самуила прояснился.
– Спасибо, герр Рихтер. Вы отлично дрались! Я засмотрелся…
Я собирался сказать, что два противника в узком проходе – это даже не тренировка. Во всяком случае, для меня. Но на лицо все равно прокралась улыбка от незамысловатой похвалы.
– Не пойдете ставить свечи? Думаю, уже можно.
Самуил убрал со лба мешающиеся прядки и натянул перчатки на озябшие руки, придержав бинты, чтобы не сбились.
– Нет. После увиденного я вряд ли в ближайшее время смогу ходить сюда.
– Поступок отца Реджинманда не отменяет, что здесь дом Господа. И вы всегда будете в нем услышаны.
На лице Самуила тенью промелькнуло странное выражение, то ли насмешка, то ли злость, но в следующий момент он улыбнулся.
– Я просто буду ходить в другую кирху, только и всего. Не переживайте за мою приходскую жизнь. Я, конечно же, не отвернусь от Господа из-за поступка его служителя. Пусть и настолько мерзкого.
Видел я поступки куда омерзительнее и вздумай выбрать лучших из худших – отец Реджинманд бы даже в первую сотню не попал.
Замечание про другую кирху удивило. За минувшее время я решил, что она в городе одна: ни с высоты Врат Святой Терезы, ни от замка других шпилей над домами заметно не было.
– Их несколько? – не удержался я от вопроса.
– Конечно! – возмутился Самуил, будто я ненароком оскорбил весь Миттен целиком. – У нас два храма: Вознесения Йехи и Успения Девы-Матери. Вторая кирха совсем старая и маленькая, в романском стиле. Ее сложно разглядеть за соседними домами, но внутри есть древние фрески и потрясающий алтарь, расписанный маслом. Если не помолиться, то хотя бы зайдите полюбоваться. Просто она в старой части – от моей лавки идти дольше, чем сюда.
Не то чтобы я ценитель, но, будет время, можно и потешить любопытство.
– Стоит показать вашу голову медикам. Вдруг трещина или сотрясение?
Я задумчиво ощупал затылок. Под пальцами чувствовалась шишка, болело жутко, но на сотрясение не похоже – сравнить мне было с чем. Да и при трещине ощущения иные. Зато боль в голове немного отвлекала от боли в спине.
– Заживет. – И пусть фон Латгард еще не одобрила привлечение Самуила к расследованию, поделился планами: – Я с утра занимался смертью Хинрича и проведенным ритуалом, даже кое-чего нашел. Это, к слову, о демоне, про которого мы говорили ночью…
Самуил повеселел, и солнце отразилось в его ясных голубых глазах.
– Интригуете, герр Рихтер? Заманиваете…
– Разве что самую малость. В ратуше архив до ужаса мал и скучен. Часть сигилов я расшифровал и даже понял общую картину, но мне не хватило всяких умных книжек, чтобы прояснить несколько моментов. Напросился бы к вам, рассказал бы подробности… Жаль, рыцарь-командор не разрешает. В Миттене нет нормального архива? Чтобы не клетушка с десятком коробок.
Притом что обычно к книжникам я относился с пренебрежением, Самуил нисколько не походил на скучных крючкотворов Йозефа. Его странный свет и звонкость манили, а потому, не желая спугнуть, я впервые за долгое время пытался выглядеть приличным человеком и следил за тоном и словами.
Мы направились в сторону от кирхи. Самуил с задумчивостью оглянулся на витую калитку. Кажется, все-таки жалел о непоставленных свечах.
– Если городской архив вам не подошел, остается только приорат. Он как раз рядом с храмом Успения. Но оба архива у нас скромные, я вам точно говорю. При гимназии есть еще библиотека, но там, конечно же, учебная литература: исторические трактаты, землеописательные…
– Мне нужно что-то вроде «Малого ключа царя Соломона», хотя бы одной из его частей. Или «Книги Моше».
И знаю я один подвал, где нужная литература имеется в достатке…
Надо все-таки додавить фон Латгард. Я не книжный червь, чтобы в одиночку над этим бредом чахнуть.
Самуил нахмурился и остановился.
– То, что вы задумали, законно? – осторожно уточнил он и зябко поежился.
Я усмехнулся.
– Собираюсь полностью расшифровать сигилы с места убийства бургомистра. Большую часть я узнал, но остальные – неизвестные – оставляют пространство для воображения. Вызовом Вельзевула займемся в следующий раз.